Поиск авторов по алфавиту

Автор:Андроник (Трубачев), игумен

Глава 8. Попытки наркомата юстиции вывезти из Троице-Сергиевой Лавры мощи преподобного Сергия (февраль-март 1920 г.)

Глава 8
Попытки Наркомата юстиции
вывезти из Троице-Сергиевой лавры
мощи преподобного Сергия
(февраль-март 1920 г.)

В феврале и марте 1920 г., после расформирования Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой лавры, М. Галкин развивает бурную деятельность, чтобы, опираясь на фракционные резолюции межведомственной комиссии, как можно быстрее решить судьбу мощей преподобного Сергия. Почти одновременно каждое из ведомств выдвинуло свой вариант: Наркомат юстиции — погребение в Сергиевом Посаде; ВЧК — ликвидация путем тайного увоза в автомобиле; Московский губисполком — передача в московский музей. Но ни одному из этих проектов не суждено было осуществиться из-за боязни власти сопротивления верующих и благодаря письмам патриарха Тихона.

«Письмо эксперта VIII отдела Наркомата юстиции
Мих<аила> Галкина
в <райком РКП(б)> Сергиева Посада <М. Смирнову>
17 февраля 1920 г.

Уважаемый товарищ.

Препровождаю Вам для подписи резолюции и протоколы нашей комиссии. От созыва в последний раз совещания приходится отказаться, так как с использованием постановлений наших, в особенности же тех, кои изложены в резолюции № 1, приходится сильно спешить. Проект наших постановлений в этом отношении вполне одобряет губисполком. Он вынесет по данному вопросу определенное решение. Было бы полезно срочно обсудить вопрос о времени ликвидации мощей в райкоме и в президиуме исполкома (в секретном совещании). Может быть, было бы всего удобней вторая неделя поста, так как в первую можно ожидать скопления богомольцев. Технически мы проведем эту меру с т. Розенталем путем увоза

 

 

190

мощей в автомобиле. Но у нас возник вопрос, не следует ли раньше произвести закрытие храмов, опечатание их, прекращение доступа в Троицкий собор богомольцев, чтобы возбудить в народе меньше толков и меру нашу провести возможно более безболезненно? На днях я приеду в Сергиево, и было бы хорошо, если бы могли сообщить взгляды исполкома на этот предмет, если не сможете теперь, хотя бы в общих чертах, изложить мнение президиума и т. Ванханена. Будьте добры не задерживать подписями протоколов, с таким расчетом, чтобы поездом в 3 часа наш молодой сотрудник мог бы выехать в Москву. Просьба к Вам: устройте ему обед.

Я имею сведения, что группа арестованных нами лиц уже доставлена в Москву, в ВЧК. Сообщите, пожалуйста, с посланным, не нашлись ли в Сергиеве Попов, Мансуров, Голубцов, Варфоломей? Очень прошу Вас сделать распоряжение, чтобы посетили квартиры всех перечисленных лиц на предмет розыска последних.

По подписании протоколов всеми представленными в нашей комиссии учреждениями, один экземпляр (папка) будет доставлен Вам в Сергиевский исполком. Подписывать необходимо все шесть экземпляров, чтобы каждое из представленных учреждений могло бы иметь подлинник.

Т. Ванханену не пишу отдельного письма, надеясь, что ему Вы сообщите содержание настоящего. Шлю всем привет.

С коммунистическим приветом, Мих<аил> Галкин

«Выписка из протокола № 226 заседания коллегии Народного комиссариата юстиции от 28 февраля 1920 г.

Слушали:

Постановили:

5. Доклад т. Красикова о мощах Сергия Радонежского.

5. Предложить исполкому Сергиевского Посада обсудить вопрос о погребении мощей Сергия Радонежского в Сергиевом Посаде»².

¹ ГАМО, ф. 663, оп. 1, д. 10, лл. 34‑34 об.

² ГАМО, ф. 663, оп. 1, д. 10, лл. 29, 37. В исполком Сергиева Посада выслана 4 марта 1920 г. за № 169.

 

 

191

«Письмо эксперта VIII отдела Наркомата юстиции
Мих<аила> Галкина в <райком РКП(б)> Сергиева Посада
<М. Смирнову > 3 марта 1920 г.

Уважаемый товарищ. Предоставляю Вам при настоящем копию постановления коллегии Народного комиссариата юстиции по вопросу о дальнейшей судьбе вскрытых мощей Сергия Радонежского. Посылаю также для Сергиевского Исполкома 1 экз. подписанных уже «резолюций и протоколов» нашей комиссии.

Завтра «протоколы и резолюции» вместе с копией постановления коллегии Наркомюста направляю председателю губисполкома т. Полидорову, дня три тому назад протоколы и резолюции уже препровождены т. Лацису и Троцкой.

В Комиссию по охране памятников искусства и старины от нашего Народного комиссариата юстиции была направлена бумага о предоставлении помещения в Лавре, а именно келии, где жил ранее наместник Кронид и где останавливался я в свой последний приезд, под нужды редакции нашего журнала, который мы переносим печатанием в 10‑ю государственную типографию, где думаем кроме журнала печатать в агитационных целях ряд антирелигиозных брошюр. Бумага была адресована на имя Кочаровской, но от последней 2‑го сего марта получена телеграмма, что названное отношение передано в исполком «по техническим соображениям». Окажите содействие скорейшему разрешению вопроса, так как дело стоит.

Во вторник или в среду по редакционным делам буду в Сергиеве. Было бы очень хорошо, если бы к этому времени оказалось возможным собраться и решить вопрос о мощах.

Привет т. Ванханену.

С коммунистическим приветом, — Мих<аил> Галкин»¹.

Вероятно, в связи с этим письмом М. Галкина Сергиевский исполком изготовил для Наркомата юстиции 5 марта 1920 г. копию постановления бюро Сергиевского исполкома от 18 декабря 1919 г., в котором подтверждалась «необходимость полной ликвидации костей Сергия в смысле изъятия из

¹ ГАМО, ф. 663, оп. 1, д. 10, лл. 35–35 об.

 

 

192

Троицкой лавры и помещения в одном из московских музеев», а также поручалось Сергиевскому политбюро установить «тщательное наблюдение за следующими лицами: Вассианом, архимандритом Кронидом, Флоренским, гр<ажданами> Олсуфьевым, Мансуровым, Шиком»¹. О новой попытке изъятия мощей преподобного Сергия стало известно патриарху Тихону.

Заявление патриарха Тихона
председателю СНК В. И. Ленину
о предполагаемом изъятии мощей преподобного Сергия

24 марта 1920 г.

«Смиренный Тихон,

Патриарх Московский и всея России г<ражданину> председателю Совета народных комиссаров. До моего сведения дошли тревожные вести еще об одном готовящемся оскорблении религиозного чувства верующего русского народа — предполагаемом в ближайшие дни изъятии и вывозе из Сергиева священных останков преподобного Сергия.

Вслед за вскрытием останков других угодников Божиих, святых, и потому всеми чтимых, носителей религиозного духа народа, было совершено вскрытие и священных останков преподобного Сергия в марте прошлого года. А по заявлению печати, это было предпринято с желанием и ожиданием, что достаточно будет короткого времени (трех дней) для разрушения и сокрушения в народе благоговейного отношения к преподобному Сергию.

Действительность показала с первых же дней до настоящего времени, что нанесенное оскорбление религиозного чувства еще [более] усилило порыв веры в преподобного Сергия, как и в других угодников Божиих, вскрытых по велению властей, но зато страдающую религиозную душу еще более растравило обидой от посягания на право народной веры в святых угодников.

Прежние обращения и заявления мои по делам Сергиевской лавры и вскрытия мощей встречали в центре указания на то, что предпринятое совершается по желанию местной

¹ ГАМО, ф. 663, оп. 1, д. 10, л. 90.

 

 

193

власти. А обращение народа к местной власти встречает указание на то, что инициатива исходит из центра, какие указания нашли для себя подтверждения в действительности (документ по этому делу от 8‑го августа прошлого года из VIII отдел<а> и неоднократный приезд в Сергиев по настоящему делу священника Галкина, служащего в VIII отделе).

Для чего готовится новое оскорбление веры народа в преподобного Сергия вывозом его священных останков после того, как вскрытием имелось в виду обнаружить отсутствие останков и религиозный обман, и после того, как останки оказались тем, что и почитает православный человек за мощи, то есть останками святого, по жизни и по представительству за народ по смерти, человека?

Для чего это новое оскорбление веры, которое еще более должно растравить раны души верующих и вызвать в русском народе раздражение и обиду?

Для чего это после неоднократного заявления власти о свободе веры народа и о свободном удовлетворении его религиозных нужд?

Для чего это в то время, когда власть призывает всех к единению и сплочению в деле строительства и победы над невзгодами и ужасами, созданными многолетней войной и экономическим разрушением? Для чего и кому это нужно в то время, когда по объяснениям самой власти «голод и мор несут прямую угрозу гибели рабочих, гибели всех трудящихся города, гибели интеллигенции, гибели многих крестьян», когда спасение в единодушном стремлении народа к труду в спокойствии духа? Для чего в такое время это новое оскорбление веры, вносящее в душу народа еще большее раздражение и разъединение?

Вот почему я во имя объявленного права народа на веру в свободу полной веры, во имя блага народа и для успокоения верующих, умиротвор<е>ния и духовного объединения, убедительно прошу Вас, г<ражданин> председатель, сделать непосредственное от себя распоряжение о приостановлении изъятия останков преподобного Сергия.

Патриарх Тихон»¹.

¹ Следственное дело… С. 587‑588.

 

 

194

Несмотря на обращение патриарха Тихона к В. И. Ленину президиум Московского губисполкома принял решение, противоположное просьбе Патриарха.

«Выписка из протокола заседания президиума
<Московского> губисполкома от 26 марта 1920 года.

Сергиево-Посадскому уисполкому.

Слушали:

Постановили:

5. О ликвидации Троице-Сергиевской лавры и вывозе мощей.

1) Лавру закрыть и приостановить богослужение немедленно. Мощи перевести в московский музей. Предложить Сергиево-Посадскому исполкому назначить в Лавру коменданта и приостановить вынос и вывоз из Лавры всякого рода вещей.

2) Составить комиссию из представителей губисполкома, Сергиево-Посадск<ого> исполкома и Наркомюста. В комиссию ввести представителей из губкомиссии по охране памятников старины и искусства с совещательным голосом. Комиссии поручить в 2‑недельный срок произвести опись всего имущества и выяснить, какие вещи и помещения передать в Ц<ентральную> ком<иссию> по охран<е> пам<ятников> старин<ы> и искусства.

3) Представителем от губисполкома назначается т. Кобяков. Выписка верна: Секретарь… Печать»¹.

На следующий день после издания постановления президиума Московского губисполкома М. Галкин прибыл в Сергиев Посад для организации вывоза мощей преподобного Сергия в ночь с 30 на 31 марта 1920 г. и для работы в Комиссии по распределению имуществ и помещений Лавры.

¹ ГАМО, ф. 663, оп. 1, д. 10, лл. 28, 36, 38. Высланы Сергиево-Посадскому уисполкому 27 марта 1920 г. За № 1731а.

 

 

195

«Телефонограмма № 749. Товарищу Смирнову. Сейчас приехал в Сергиев. Было бы необходимо видеть Вас по делу крайней срочности. 27 марта 1920 г. 10 ч. 35 мин. вт. Мих<аил> Галкин»¹.

Но неожиданно М. Галкин столкнулся с непреодолимыми трудностями.

Письмо эксперта VIII отдела НКЮ М. В. Галкина
в коллегию НКЮ о предполагаемом вывозе
из Троице-Сергиевой лавры мощей преподобного Сергия

«В коллегию Народного комиссариата юстиции.

(Копия в президиум Московского губисполкома.)

28 марта 1920 г.

Секретно.

Прибыв в город Сергиев и ознакомившись на месте с положением вопроса о ликвидации мощей Сергия Радонежского в смысле их перевезения в один из московских музеев, я выяснил, что 1) таковая ликвидация решена в ночь со вторника 30‑го марта на среду 31‑го, что 2) безболезненно пройти она не может и, по удостоверению членов местного президиума исполкома тт. Ванханена и Смирнова, вызовет в г. Сергиеве волнения у окрестных крестьян в более широком размере, чем волнение ноябрьское, причем названные члены президиума исполкома не исключают также возможности применения со стороны враждебно настроенной толпы оружия (на руках у местного населения, по сообщению т. Ванханена, в г. Сергиеве есть до 200 револьверов, имеется оружие и у крестьян, хотя местный совет в лице курсантов располагает надежною воинской силой, всегда могущей подавить любое восстание), 3) что в Троицкий собор сейчас наблюдается усиленное паломничество, как установил я то путем посещения воскресных утренней и вечерней служб и каковое объясняется последними неделями так называемого Великого поста, говением верующих и приближающимся временем празднования православной Пасхи, 4) что происходящие в Сергиеве

¹ ГАМО, ф. 663, оп. 1, д. 10, л. 123.

 

 

196

базары отличаются в настоящее предпраздничное время особенным многолюдством, в смысле стечения москвичей и местных крестьян (особенно многолюдные базары ожидаются в так называемое Вербное воскр<есенье> и Страстную Среду).

Исходя из этих данных и учитывая, 1) что с субботы 3 апреля начинается цикл особенно почитаемых православными дней, связанных с празднованием Пасхи, 2) что свободное в данный момент крестьянское население, отпраздновав Пасху, обычно уже приступает к полевым работам и менее всего, при своей занятости, может быть спровоцировано на какие-либо восстания и эксцессы, 3) что существующий в Сергиеве базар после Пасхи, естественно, будет протекать в значительно меньших размер<ах>, 4) что с 31 марта, предполагаемого времени увоза мощей, до начала так называемой Страстной недели остается всего лишь 3 дня и до времени Пасхи 10 дн<ей>, указанные меры Советской власти элементами, враждебными советскому строю, будут использованы для контрреволюционной агитации, причем будет усиленно подчеркиваться, что неслыханное оскорбление религиозного чувства было преднамеренно организовано «для большей обиды православных накануне Пасхи», 5) что в случае закрытия Лавры в центр будут тотчас же обращены просьбы о допущении по аналогии с Кремлем в Троицкой лавре богослужений в пасхальные дни, причем если богослужения не будут допущены, а Кремль в то же время будет открыт для москвичей, жители Сергиева и окрестных деревень эту меру будут считать актом явной по отношению к себе несправедливости, если же богослужения в пасхальные дни допустить, то не для чего, по-моему, Лавру и запирать накануне пасхальных дней, так как открытие какого-либо собора для совершения богослужения могло бы быть, в свою очередь, истолковано как отсутствие достаточной твердости в деле ликвидации Лавры как монастыря.

Итак, на основании изложенного, а также учитывая выясненные мною на месте конкретные данные и настроение крестьянских масс, я полагаю: 1) закрытие монастыря и ликвидация мощей именно в данный момент с 30‑го на 31<‑ое> марта должны быть признаны по тактическим соображениям

 

 

197

неприемлемыми, вредными для советского строя и противоречащими смыслу всех правительственных разъяснений, даваемых VIII отделом в разное время на месте. 2) Ликвидацию Лавры как монастыря и перевезение мощей в один из московских музеев осуществить в конце пасхально<й> недели 15‑го — 16‑го апреля. 3) Остающееся до закрытия Лавры время использовать для антирелигиозной пропаганды в широком масштабе, на расследование контрреволюционной деятельности лиц, выступающих в Сергиеве под флагом религии, на работы образованной губисполкомом Комиссии по учету и распределению хранящихся в Лавре имуществ. 4) В целях охранения лаврских имуществ ввести со вторника 30 марта комендатуру (с выдачей на первое время до окончательного закрытия Лавры ночных пропусков и пропусков на выносимые из Лавры вещи). 5) В порядке крайней срочности о состоявшемся решении сообщить местному исполкому.

Эксперт VIII отдела НКЮ Мих<аил> Галкин

28 марта 1920 г. Сергиево»¹.

¹ ГАМО, ф. 663, оп. 1, д. 10, лл. 30–30 об.; Следственное дело… С. 588‑590.


Страница сгенерирована за 0.37 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.