Поиск авторов по алфавиту

Автор:Василий Великий, святитель

Василий Великий, свт. Письмо 196. К Неокесарийцам

57

196. К НЕОКЕСАРИЙЦАМ (204).

Жалуется Неокесарийцам на них же самих, что при многих и важных побуждениях к единению сним, осуждают его заочно, слушая клеветника; уверяет, что не для себя, а для них решается защищать себя; требует, если погрешности его удобоисправимы, вразумить его, а если неисцельны, открыто обличать, и если погрешает он в вере, доказать это из его сочинений, а судиями оных избрать людей способных к произнесению верного суждения; доказывает свое православие тем, что в детстве учился у бабки Макрины, а в совершенных летах всегда был противником арианской ереси, если же кого из ариан принимал в общение, то исповедующих только веру никейскую, в чем последовал блаженнейшему Афанасию; перечисляет Церкви, с которыми он в единении, и заключает из сего, что Неокесарийцы, оставляя общение с ним, отлучают себя от общения со всею Церковью; наконец просит не доводить его до необходимости жаловаться на них всей Церкви, но помнить древнее единение Церквей Кесарийской и Неокесарийской. (Писано в 375 году).

Долгое время, досточестнейшие и возлюбленнейшие для меня братия, соблюдали мы между собою молчание, как люди, движимые гневом. Кто же столько тяжко серд и непримирим с огорчившим его, чтобы по ненависти к нему простирать гнев почти на целое человеческое поколение? А это можно видеть у нас; между тем, по крайней мере, сколько я сие знаю, нет у нас справедливого предлога к разрыву, напротив того с самого начала мною важных причин к крайней между нами дружбе и к единению.

Одна самая важная и первая есть заповедь Господа, Который вразумительно сказал: о сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любите друг друга (Иоан. 13, 34. 35). Еще и Апостол ясно представляет доброту любви, как в том месте, где дает знать, что любовь есть исполнение закона, так и в том, где преимущество любви ставит выше всех вместе взятых высоких преимуществ, и говорит:

 

 

58

аще языки человеческими глаголю и ангельскими, любве же не имам, бых медь звенящи, или кимвал звяцаяй; и аще имам пророчество, и вем тайны вся и весь разум, и аще имам всю веру, яко и горы преставляти, любве же не имам, ничтоже есмь. И аще раздам вся имения моя, и предам тело мое, во еже сжещи е, любве же не имам, ни кая польза ми есть (1 Кор. 13, 1—3). И говорит сие не потому, чтобы каждое из исчисленных преимуществ могло быть приобретено без любви, но потому, что святой Апостол, как сам сказал, хочет, чрез этот оборот преувеличения, засвидетельствовать превосходство заповеди о любви пред всеми прочими. Во-вторых, если много способствует к взаимному союзу иметь тех же учителей, то у вас и у меня одни учители тайн Божиих и духовные отцы, в начале положившие основание Церкви вашей. Разумею Григория великого и всех, которые, после него вступая у вас на престол епископский, и подобно неким звездам воссиявая один после другого, шли по тем же следам, и для желающих оставили явственные знамения небесного жительства. Если же и плотского родства презирать не должно, напротив того и оно много способствует к неразрывному союзу и общению жизни; то у меня в рассуждении вас есть и эти права.

Почему же, почтеннейший из городов (ибо в лице вашем обращаю речь ко всему городу), нет от тебя ни послания кроткого, ни приветливого слова, напротив того слух твой отверст для людей готовых клеветать? Посему тем более должен я воздыхать, чем более вижу успеха в замышляемом ими. Дело клеветы имеет у себя открытого вождя, который, будучи известен по многим худым делам, всего более отличается этим пороком, так что грех этот обратился ему в

 

 

59

имя. Но не погневайтесь однако же на мое дерзновение: открыв оба уха клевещущим на меня, без исследования принимаете к сердцу все, и никто из вас не хочет отличить лжи от истины. Кто затруднялся когда-либо в произнесении злых обвинений, не имея перед собою противника? Кто обличаем был во лжи в отсутствие его самого — оклеветанного? Какое слово не найдет вероятия слушающих, когда злословящий усиливается доказать, что дело было так, а злословимого нет при этом, и он не слышит хулы? Самый обычай общежития не учит ли вас тому, что если кто намерен быть равнодушным и беспристрастным слушателем, то должен не вовсе увлекаться предупреждающим, но ожидать оправдания от обвиняемого, чтобы таким образом, при сличении слов того и другого, открылась истина. Праведный суд судите (Иоан. 7, 24): вот одно из повелений, самых необходимых для спасения.

і


И говорю это, не забыв Апостольских слов, потому что Апостол, бегая судов человеческих, целую жизнь свою сберегал для ответа на непогрешительном судилище, как говорит: ине же не велико есть, да от вас истяжуся, или от человеческого дне (1 Кор. 4, 3). Но поелику ложные наветы предварительно заняли собою слух ваш, подвергается оклеветанию жизнь моя, подвергается оклеветанию и вера моя в Бога; то, зная, что клеветник наносит вред трем вместе лицам, ибо обижает и оклеветанного, и к кому обращена речь его, и себя самого, молчал я о своем вреде, не мнением вашим о мне, как знаете это, пренебрегая (ибо можно ли пренебрегать им мне, который для того и пишу, и вступаю теперь в эту борьбу, чтобы не повредит себе в оном?), но видя, что из троих, претерпевающих вред, меньше всех теряю я. Ибо я ли-

 

 

60

шаюсь вас; у вас же похищают истину, а виновник этого и меня с вами разлучает и себя отчуждает от Господа; потому что невозможно приблизиться к Богу делами запрещенными. Поэтому говорю сие более для вас, нежели для себя, хочу вас избавить от нестерпимого вреда; ибо какое большое зло мог бы потерпеть тот, кто утратил самое драгоценное—истину?

Итак, что говорю я, братия? Не то, что я безгрешен, что жизнь моя не исполнена тысячами проступков; ибо знаю себя, и не перестаю источать слезы о моих грехах, если бы только возможно мне было умилостивить Бога моего и избежать угрожающего наказания: но кто судит дела мои, тот, если утверждает, что чисто око его, пусть ищет сучек и в моем оке; ибо сознаюсь, что имею нужду в великом попечении о мне людей здравых. А если не говорит он этого о себе (тем же паче не скажет, чем более он чист; потому что совершенным свойственно не себя самих превозносить, иначе, без сомнения, соделаются повинными в высокомерии фарисея, который, оправдывая себя, осуждал мытаря): то пусть вместе со мною поищет врача, и да не судит прежде времени, дондеже приидет Господь, Иже во свете приведет тайная тмы, и объявит советы сердечные (1 Кор. 4, 5); пусть помнит Сказавшего: не судите, да не судими будете (Матф. 7, 1); и: не осуждайте, да не осуждени будете (Лук. 6, 37). Вообще же, братия, если прегрешения мои удобоисцелимы; то почему не повинуется он учителю Церквей, который говорит: обличи, запрети, умоли (2 Тим. 4, 2)? Если же беззаконие мое неисцельно; то почему не противостанет мне в лице, и почему, объявив противозаконные мои поступки, не избавит Церкви от вреда, мною причиняемого? Итак, не потерпите злословия, произнесенного на меня сквозь зубы. Ибо это могло

 

 

61

бы сделать и раба, служащая на мельнице; в этом отличился бы с избытком и всякий подлый человек, у которого язык изощрен на всякое злословие. Но есть Епископы,—пусть они будут приглашены для выслушания; есть клир в каждой епархии,— пусть будут собраны люди самые испытанные. Пусть свободно говорит желающий, но только бы это было обличение, а не злословие. Пусть выведены будут на показ тайны моего лукавства; и тогда не ненавистью преследуют меня, но вразумят, как брата. Более имею права от блаженных и безгрешных мужей ожидать сожаления о себе грешнике, нежели негодования на себя.

Если же преткновение в вере: то пусть будет указано сочинение: пусть опять соберутся равнодушные и беспристрастные судии, прочтено будет обвинение, рассмотрено, не по неведению ли обвиняющего более представляется достойным обвинения сочинение, чем в существе своем оно предосудительно. Ибо многое и хорошее не представляется хорошим для людей, не имеющих в уме своего верного начала к суждению. И равновесные тяжести кажутся неравными, когда весовые чашки не имеют между собою равновесия. Даже и мед для иных казался горьким, если у них чувство вкуса повреждено было болезнью. И глаз не в здоровом состоянии не видит много действительного, представляет же многое такое, чего нет. Поэтому при оценке сочинений, как замечаю, бывает часто то же, когда судия по способностям ниже писателя; потому что, кто судит о сочинении, с тем же почти запасом должен приступать к делу, как и написавший оное. О делах земледелия не способен судить, кто сам не земледелец; не распознает не стройного и стройного в музыкальных ладах, кто не имеет сведения о музыке; но судиею сочинений

 

 

62

тотчас делается всякой, кто хочет, кто не может указать учителя своего, и времени, когда обучался, и вообще не слыхал ничего ни малого, ни великого о том, как сочинять. А я примечаю, что и в словесах Духа не всякому позволительно приступать к исследованию сказанного, но только имеющему духа рассуждения, как научил на с Апостол, который, говоря о разделении дарований, сказал: овому δο Духом дается слово премудрости: иному же слово разума о том же Дусе: другому же вера тем же Духом: другому же действия сил, иному пророчество, другому рассуждения духовом (1 Кор. 12, 8—10). Поэтому, если сочинение мое духовно, то намеревающийся судить о нем пусть докажет, что имеет он дарование рассуждения о духовном. А если, как злословит он, это плод мудрости мира сего; то пусть покажет себя опытным в мирской мудрости; и тогда предоставлю ему голос в суде. И никто не представляй себе, что придумано это мною в избежание обличений. Ибо предоставляю вам, возлюбленнейшие братия, самим собою произвести исследование взведенных на меня обвинений. Неужели вы так медлительны умом, что не иначе можете доискаться истины, как разве всякого употребляя в посредники дела? Но если написанное мною само по себе кажется вам неоспоримым; то убедите нападающих на это оставить всякую любопрительность. Если же что представляется и сомнительным, спросите меня чрез каких-либо посредников, которые бы могли верно служить делу моему, или, если угодно, потребуйте у меня письменных доказательств. Но непременно постарайтесь всеми мерами не оставлять сего без исследования.

О вере же моей какое доказательство может быть яснее того, что воспитан я бабкой, блаженною женою, которая по происхождению ваша? Говорю о зна-

 

 

63

менитой Макрине, от которой заучил я изречения блаженнейшего Григория, сохранявшияся до нее по преемству памяти, и которые и сама она соблюдала, и во мне еще с малолетства напечатлевала, образуя меня догматами благочестия. Потом, когда сам я получил способность понимать, и разум с летами усовершился, обошедши много суши и моря, если находил кого ходящим по преданному правилу благочестия, то брал его себе в отцы, и делал путеводителем души своей в шествии к Богу. И по благодати Призвавшего меня званием святым в познание Свое, сколько знаю, до сего часа не принял я в сердце ни одного слова, враждебного здравому учению, и никогда не осквернял души злоименною хулою ариан.

Если же когда принимал в общение иных вышедших от этого учителя, то вступал с ними в сношение потому, что скрывали они болезнь во глубине души, и употребляли речения благочестивые, или не противоречили тому, что я говорил, и делал сие, не себе предоставляя весь суд над ними, а последуя произнесенным о них приговорам Отцами нашими. Ибо от блаженнейшего отца Афанасия, Епископа Александрийского, получил я послание, которое имею у себя в руках и показываю, кто потребует, и в котором он ясно выразил; „если захочет кто обратиться от арианской ереси, исповедуя веру, изложенную в Никее, такового принимать без всякого о нем сомнения.“ И поелику представил мне участвовавшими в сем определении всех епископов македонских и ахайских; то, признавая необходимым последовать такому мужу, по достоверности давших закон, а вместе желая получить награду, обещанную миротворцам, исповедующих сию веру принимал я в число имеющих со мною общение.

 

 

64

Справедливее же будет судить о деле моем не по одному, или двоим из не право ходящих во истине, но по множеству во вселенной епископов, по благодати Божией пребывающих в единении со мною. Пусть будут спрошены епископы писидийские, ликаонские, исаврийские, обеих Фригий, из армянских со мною соседственные, македонские, ахайские, иллирийские, галльские, испанские, всей Италии, сицилийские, африканские, из египетских соблюдающие здравую веру, и весь остаток сирских. Все они пишут ко мне письма и от меня получают также. И можете, как из писем сюда приносимых, узнать, так опять из писем, отсюда к ним посылаемых, удостовериться, что все мы единодушны и единомысленны.

Посему, кто убегает общения со мною (да не скроется это от вашей точности), тот отторгает себя от всей Церкви. Посмотрите, братия, с кем у вас есть общение? Если от меня его не примете, кто после этого признает вас? Не доводите меня до необходимости против возлюбленной для меня Церкви предпринять что-нибудь строгое. Не заставляйте меня, что таю теперь в сердце своем, сам с собою вздыхая и оплакивая худые времена; потому что самые великие Церкви, издревле хранившие между собою братский союз без всякой причины разделились ныне, — не заставляйте, говорю, меня жаловаться на сие пред всеми, кто только со мною в общении. Не вынуждайте меня вымолвить такие слова, которые доселе под уздою рассудка держу сокрытыми в себе самом. Лучше мне удалиться, а Церквам быть в единомыслии между собою, нежели детским своим малодушием наносить столько зла людям Божиим. Спросите отцов своих, и они скажут вам, что сии епархии, хотя, по-видимому, и разделены местоположением, но со-

 

 

65

ставляли одно по мысли, и управлялись одною волею. Непрестанные сношения у народа; непрестанные перехождения клира из одной епархии в другую; у самых Пастырей столько было взаимной любви, что каждый из них в делах Господних прибегал к другому, как к наставнику и вождю.


Страница сгенерирована за 0.24 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.