Поиск авторов по алфавиту

Можно ли верить в Православную Церковь?

Помню – первое время, когда осенял себя крестным знамением и кланялся перед иконами, неловко себя чувствовал. Мне было стыдно: я будто предавал Библию.

Но больше мне мешала, наверное, моя болезненная стеснительность. Мне очень по душе совет, который дал одной своей прихожанке митрополит Сурожский Антоний (Великобритания): «Она говорила: «Я не могу стать православной. Я никогда не смогу поступать так, как русские поступают. Я слишком скована, я никогда не смогу купить свечу, стать на колени, поцеловать икону… как же я буду православной?». Я посоветовал: «А вы будьте православной в душе и ничем этого не выражайте»… Прошло несколько лет; она приходит, покупает свечу, кладет земные поклоны, целует иконы. Все это постепенно выросло в ней, как внутренний опыт. А если бы я ее дрессировал, сказав: «Вот, поступай так, поступай сяк», - то эта «дрессировка» - я нарочно употребляю это слово – ей помешала бы вырасти внутренне, хотя внешне она все делал бы, как следует. В этом смысле меня пугает то, что сейчас часто бывает в Русской Церкви: людей стараются научить, как себя вести, тогда как надо было им говорить: «Веди себя, как хочешь (ну, в пределах разума или приличия) и жди, чтобы в тебе родились такие чувства…». Святой Августин говорит: «Научись любить, и делай, что хочешь…». Это не значит, конечно, произвол, это не значит бесчинство, разврат, но это значит: не заковывайся сначала в формы, потому что форма тебя задушит, если это не естественная твоя форма» [33].

Мне на помощь пришла вера, которой я научился в баптизме. Я решил твердо поверить в Православную Церковь.

Один из моих друзей-баптистов любит повторять известную в христианском мире фразу: «Кому Церковь не Мать, тому и Бог не Отец». Как протестанты веруют «в единую святую христианскую Церковь» [34], так и я решил довериться Православной Церкви, как Матери, мудрой и заботливой. Тем более что она имеет полное право называться Церковью Христовой – ее история восходит ко дню Пятидесятницы [35], она отстояла чистоту евангельского учения в тяжелой и длительной борьбе с ересями, в ней люди действительно познают Бога.

Как, например, преподобный Силуан Афонский (20 век): «Слава Господу, что Он дал нам покаяние, и покаянием все мы спасемся, без исключения. Не спасутся только те, которые не хотят каяться, и в этом я вижу их отчаяние, и много я плачу, жалея их. Они не познали Духом Святым, как велико Божие милосердие. А если бы каждая душа знала Господа, знала, как много Он нас любит, то никто не только не отчаялся бы, но даже и не пороптал бы никогда. Всякая душа, потерявшая мир, должна покаяться, и Господь простит грехи, и будет тогда радость на душе и мир, и не надо других свидетелей, но Сам Дух свидетельствует, что грехи прощены. Вот знак прощения грехов: если ты возненавидел грех, то простил тебе Господь грехи твои» [36].

Сколько, оказывается, евангельских по духу, сочинений, сколько глубоких и обширных Толкований Священного Писания накоплено православным богомыслием за всю историю Церкви!

Мне также вновь хотелось бы напомнить об удивительном знамении, которое русские протестанты, на мой взгляд, еще не поняли до конца.

Православная Церковь подарила русским славянам Славянский, а затем Синодальный переводы Слова Божьего.

Протестантский учебник «История христианства»[1] повествует, что с четвертого века, после принятия и утверждения Новозаветного Канона, христианская церковь сделала «большой шаг к удалению от первохристианства» [37]. С тех пор христианской церкви, например, постановлениям ее Вселенских Соборов, якобы, уже нельзя доверять. Однако при этом русские протестанты, почитая Священное Писание «источником христианской веры» и «духовным руководителем» [38], пользуются, в основном, Синодальным переводом. Но последний – это творчество христианской церкви через сотни лет после «большого шага к удалению от первохристианства». Как же протестанты при этом могут доверять Синодальному переводу (перевод ведь может частично или полностью исказить смысл оригинала[2])? Однако не только доверяют, но и хвалят. В МБИ Союза ЕХБ преподаватели-протестанты нам не раз подчеркивали, что Синодальный перевод, при некоторых неточностях, на сегодня остается самым удачным и лучшим из русских переводов. Как церковь, далеко, якобы, ушедшая от первохристианства, оказалась способной на создание такого перевода?

В 19-м веке Православная Церковь совершила дело, на мой взгляд, не менее значимое, чем собирание и утверждение Новозаветного Канона[3]. Именно в Синодальном переводе для большинства русских людей сегодня открывается Библия, как «источник христианской веры». «Все Писание богодухновенно…»! - провозглашают в протестантских Домах Молитвы, и приобщаются богодухновенности… в Синодальном переводе.

А о Славянском переводе Библии, который осуществили православные монахи Кирилл и Мефодий (кстати, крещеные в детстве), даже воинствующий Рогозин писал так: «Перевод Библии на славянский язык способствовал внедрению Евангельских истин среди славянских народов… Братья Кирилл и Мефодий… начали проповедовать христианство язычникам-славянам» [39].

Если дарованы нам Славянский и Синодальный переводы Слова Божьего, то какое еще нужно доказательство, что в Православной Церкви – «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13:8)?

«Мертвая церковь» не способна на живое слово.

Получается, русские протестанты невольно согласились с тем, что христианская церковь и после четвертого века, и после Вселенских Соборов, и после окончательного наименования ее Православной, осталась способной свидетельствовать о Христе[4].

Поэтому и постарался я непредвзято понять иконы, почитание святых угодников и Богородицы и т.д. В Священном Предании православия я пока не нашел ни идолопоклонства, ни обожествления святых. Я не буду развертывать апологию всего того, что в православном учении протестанту кажется неприемлемым.

Отсылаю всех, кто ищет качественной полемики, к книге священника Вячеслава Рубского «Православие – протестантизм». Из предисловия к книге: «Христианский мир раздроблен. Это печальное обстоятельство удручает не только каждого, кто считает себя христианином, но и многих внешних по отношению к христианству людей. Данную апологию нельзя рассматривать как очередную оплеуху баптистам со стороны православных. Это – призыв к рассудительности, призыв к достойному ведению полемики. Данные суждения по материалам баптистских изданий могут представлять интерес не только для баптистов, но и для самого широкого круга верующих. В настоящей работе затронуты лишь некоторые из дискуссионных тем православно-протестантской полемики (Церковь и история, Писание и Предание, Иконопочитание, Крещение детей, Молитва за умерших, Молитвенное призывание и почитание святых, Почитание мощей угодников Божиих, Оправдание богословием и уверенность в спасении и т.д. – прим. авт.). Цель её – сделать диалог менее односторонним и более полноценным» [42].

Я выскажу кратко лишь некоторые мысли – вновь о моих открытиях.

Меня учили, что в Слове Божьем можно найти только отрицание «спорных» установлений православия. Оказалось, в Библии можно найти и обоснование их. Поэтому протестанты неправы, по крайней мере, в том, что упрощают свою критику.

«Поминайте наставников ваших… и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их» (Евр. 13:7). Я поразился, как заботливо и основательно соблюдает Православная Церковь это повеление апостола. Давно отошли к Господу первые мученики за Христа, распятые, брошенные на съедение львам, томившиеся в темницах. А Православная Церковь их бережно поминает в течение столетий. Ежедневно. За каждым богослужением. И не просто поминается святой угодник, но празднуется «явление духа и силы» в его жизни. Например, преподобного Серафима Саровского православные христиане так поминают в одной из молитв: «Радуйся, мирския суеты отрешивыйся; радуйся, Небеснаго Отечества пламенно возжелавый. Радуйся, Христа всем сердцем возлюбивый; радуйся, благое иго Христово на себе восприемый» [43]. «Радуйся!» - приветствуют христиане святого угодника по примеру архангела Гавриила, который почтительно обратился к Деве Марии: «Радуйся, Благодатная, Господь с Тобой…» (Лук. 1:28).

«Жития святых» составляют едва ли не самый обширный отдел православной литературы» [44]. Это «жития» тех, чья вера стала для Церкви примером для подражания. Каждый день православные христиане имеют возможность знакомиться с жизнью и подвигами святых. Наряду с ними, прежде всего, поминаются, конечно, праотец Авраам, царь Давид, праведный Иов, апостолы Петр и Павел и другие «верные вере» библейские персонажи. «Дорога в очах Господних смерть святых Его!» (Пс. 115:6). Тем более она должна быть дорога в очах детей Божьих. «…Слава и честь и мир всякому, делающему доброе...» (Рим. 2:10)! Почему? Потому что деланием своим он являет в себе образ Христа.

Почитать людей, достойных того, – это не «исторические наслоения» в Православной Церкви. К такому почитанию (конечно, отличному от Богопочитания) призывает христиан Священное Писание. «Почитай отца твоего и мать твою…» (Исх. 20:12). «Всех почитайте, братство любите, Бога бойтесь, царя чтите» (1 Пет. 2:17). «Рабы… должны почитать господ своих достойными всякой чести… (1 Тим. 6:1). «Я рад прибытию Стефана, Фортуната и Ахаика… Почитайте таковых» (1 Кор. 16:17-18). Можно привести еще немало мест из Библии подобного рода. Православные христиане почитают не только Царя, но и слуг Его. И такое почитание, в конечном итоге, восходит к Царю[5]. «И Царь скажет им в ответ: Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25:40).

Если свою мать мы должны почитать, по заповеди Божьей, не тем ли более Матерь Господа нашего? Кто-то из западных богословов в пылу полемики сравнил ее с кошельком, который был ценен только потому, что в нем была золотая монета. Остался кошелек пустым, значит, его можно отбросить, как ненужную вещь. Надеюсь, что этот полемист о своей матери так не думает[6].

Протестанты отвергают всякое почитание Девы Марии, боясь обожествить ее. Но не меньше надо боятся умалить ее «величие», которое сотворил ей Сильный перед всем человечеством на все поколения (см. Лк. 1:46-49).

Почитать Деву Марию можно за удивительное смирение. Среди людей, на мой взгляд, такого смирения не имел больше никто. «И родила Сына своего Первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице…» (Лк. 2:7). Документальный, «бесстрастный» текст Писания говорит, что Младенец, Сын Божий, «Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира» (см. Ис. 9:6) был положен… в кормушку для скота. Унижение, непостижимое для нашего разума.

Мария могла объявить о Младенце народу, и ей, как матери Мессии, дали бы лучшее место в гостинице. Нетрудно представить, какими бы почестями ее окружили соотечественники. Но хотя бы ради безопасности ребенка, неужели нельзя было попросить место получше?

Сам архангел Гавриил являлся к Марии с почтительной вестью. Она – единственная из всего человечества, которой Бог даровал быть Матерью Господа нашего Иисуса Христа! И вот во всех гостиницах ей, готовой вот-вот родить, дают «от ворот поворот». Кто из матерей не восскорбел бы от такого жестокосердия? Сердце Девы Марии могло быть уязвлено высшей степенью проявленной к ней несправедливости, ведь она – Мать Господа, Спасителя человечества! Но Мария безропотно идет рожать в хлев, на солому, рядом со скотом. Такое смирение по человеческому разумению – «юродство есть». Но именно на такое смирение Рабы Своей призрел Спаситель (см. Лк. 1:46-49).

И еще один повод для того, чтобы склонить голову перед Божьей Матерью: «И Тебе Самой оружие пройдет душу…» (в греческом НЗ – меч) (Лук. 2:35). Помню, Евхаристия в общине ЕХБ – это еще и слезы тех, кто сознает свою вину перед Богом. Я не раз слышал от проповедников: «Мои грехи – это гвозди, которые я вбиваю в руки Христа…».

Да, если я, христианин, грешу, значит, продолжаю распинать Господа на кресте, продолжаю причинять жестокие страдания Ему и… Его Матери. Мои грехи – это оружие, направленное и в Ее душу, это меч, рассекающий и Ее материнское сердце. Иисус является не только Богом, но и Сыном Человеческим, Сыном Девы Марии, Сыном, Которого Она родила и вырастила…

Я склоняю голову перед иконой Божьей Матери, потому что я оказался в числе распинателей Ее Сына. Разве я оскорблю Христа, если попрошу прощения у Его Матери? Разве я унижу Христа, если буду плакать перед Той Женщиной, Сына Которой я истязал? Если вы убили человека, не требует ли христианская любовь прийти с покаянием не только к Богу, но и к матери этого человека? А мы распинаем Христа ежедневно…

Кстати, почему в Синодальном переводе Священного Писания с большой буквы прописывается не только Святая Троица, но и… «Матерь Господа»? (С большой буквы Дева Мария – и в Апостольском символе веры). Русские протестанты ничего против этого не имеют. Наверное, многие из них об этом не задумываются.

Надо бояться оскорбить не только Царя, но и слуг его. Умаляя их честь, мы умаляем честь их Царя.

Однажды глава одной протестантской конфессии так помянул апостолов: «Христос открыл ум тем ребятам…», «те парни имели преимущество…» [46]. Попробуйте теперь вместо «апостолы Христа» сказать «парни Христа». Язык не повернется… Допускаю, что за таким «добрым словом» стоит не фамильярность, а благое намерение не давать никакой славы людям ради Господа. Правда, иногда в протестантском богословии даже поздние ученики апостолов называются «отцами церкви» [47], как и именуются они в православии.

Только в Православной Церкви я о многом стал задумываться, чего раньше не замечал. Например, я мнил себя принципиальным, когда критиковал пресвитеров своей общины ЕХБ (у которых усматривал много недостатков). Сегодня я вижу, что был просто непочтительным. Ни возраст пресвитеров, ни их власть от Бога и особое служение, ни духовный опыт не имели для меня почти никакого значения. Перед Богом мы все – «равноправные члены церкви» [48]! Поэтому я свободно допускал и панибратство, и непослушание, и грубость. На членском собрании общины я мог устроить словесную перепалку, такую, что надолго выводил из состояния мира все собрание. Кто-то уходил со слезами на глазах, кто-то – с головной болью. И мне это сходило с рук. Никто ни разу не укорил меня в такой непочтительности (наверное, положительно оценивая ее, как завоевание демократии), даже сами пресвитеры! В Православной Церкви я увидел, что отношение прихожан к священнику отличается от моего отношения к пресвитерам ЕХБ, как небо от земли, а точнее, как свет от тьмы. Об этом – разговор в следующей главе…

Почитание икон протестантами отвергается на основании второй заповеди Моисея: «Не делай себе кумира и никакого изображения, ...не поклоняйся им и не служи им» (Исх. 20:4). Однако суть этой заповеди – не в запрете на создание образов, а в том, чтобы из них не делать богов. В ветхозаветном храме по повелению Божьему были сделаны изображения херувимов (см., например, 3 Цар. 6:23 и дал.). К тому же, и сами протестанты нередко украшают свои Дома Молитвы изображениями библейских персонажей и событий. То же можно сказать и об их духовной литературе. «Изображение не должно восприниматься в качестве Бога – это верно. В частности, человек должен помнить, что и тот образ Бога, который он имеет в своем уме, не есть Сам Бог. Можно не иметь икон и быть идолопоклонником – имея кумира в сердце» [49]. Седьмой Вселенский Собор так объяснил иконопочитание: «глазами взирая на образ, умом восходим к Первообразу» [50]. Есть поклонение, как всецелое служение – и оно надлежит только Богу, и есть поклонение как почитание, как воздание чести – и оно возможно по отношению к образу [51].

Даже если протестанты удалят всякое изображение из Дома Молитвы, изображения там все равно останутся. Это… сами люди! «Прославление», «радость в Духе», «пребывание Христа в сердце» – все это у протестантов (особенно у харизматов) необходимо должно выражаться внешне. Образ Божий в человеке должен быть виден на его лице, в улыбке, голосе, позах, жестах, даже в одежде. Не стены и доски, а сами люди становятся носителями изображения Бога. Когда братья в русской общине ЕХБ приветствуют друг друга братским целованием, ведь не мужчину стремится поцеловать мужчина, а брат во Христе целует брата, потому что он тоже – во Христе; христианин лобзает образ Божий в другом человеке, живую икону Божьей любви.

Не самой иконе (доскам и краскам) кланяется, не у ней просит помощи православный христианин[7], а у того, кто на ней изображен. И когда говорят «чудотворная икона» - имеют в виду то, что через иконы чудеса подаются самим Богом. От Господа Иисуса Христа изошла сила и исцелила кровоточивую женщину и многих других людей, когда они касались только Его одежды (см. Мф. 14:36, Мк. 5:28). Сила Божья могла действовать через неодушевленные предметы во время земной жизни Иисуса Христа и после вознесения Его на небо. Платки и ремни апостола Павла обладали силой не только исцелять болезни, но даже изгонять бесов (см. Деян. 19:12).

Иконы в конечном итоге призваны свидетельствовать об одном – об Иисусе Христе, как нашем Спасителе и Господе. Все святые образы – Христа, Богородицы, святых угодников – в своей богословской глубине хранят отсвет Божественного Света, возводят мысли человека к горнему миру[8].

То же можно сказать и о молитвах, составленных Православной Церковью.

«Человек должен воззвать к Богу не заученной молитвой из молитвослова, а словами, идущими из глубины сердца…» - пишет редактор одного протестантского журнала [53]. Но православные христиане тоже признают необходимость сердечной молитвы. «Читание молитв, стояние на молитве и поклоны составляют лишь молитвенное стояние, - пишет святитель Феофан Затворник, - а молитва, собственно, идет из сердца. Когда этой нет – и никакой нет. Молитва без чувств есть то же, что выкидыш мертвый» [54]. «Необходимо в продолжение дня чаще взывать к Богу из сердца краткими словами, судя по нужде души и текущим делам… Только сколько можно чаще делай эти воззвания, всяко стараясь, чтобы они из сердца исходили, как бы выжатые из него» [55]. Православные христиане тоже признают необходимость молитвы своими словами. «Никогда не читайте без перерыва молитвы, а всегда прерывайте их своеличною молитвою» [56]. «Если во время чтения правила прорывается молитва своими словами, то, как говорит преподобный Никодим, «не попуская сему случаю пройти мимолетно, но остановись на нем» [57].

Человек может воззвать к Богу и заученной молитвой. Сам Христос во время крестных страданий молился словами из псалмов (см. Пс. 21:2, 30:6). Христос подарил нам молитву «Отче наш…». Христиане всех вероисповеданий, в том числе и протестанты, молятся ею. Кто-то скажет, что Священное Писание и молитвослов – это разные вещи. Конечно, Священное Писание – это Слово Божие. Но именно оно является основанием молитвослова, в частности, утреннего и вечернего молитвенных правил[9]. В них есть молитва мытаря из Лк. 18:13, есть «Отче наш…», есть покаянный 50-й Псалом. В них преподаются все главные истины Священного Писания. Например, что Иисус Христос есть наш Господь и Спаситель. Что Святой Дух есть Утешитель, Дух истины, вездесущий и животворящий. Что человек крайне испорчен, и может надеяться только на великое милосердие и долготерпение Божье. Что Господь не желает смерти грешника, но ожидает его обращения и дарует жизнь. Что Господь очищает нас от всякого греха и беззакония, исцеляет всякую немощь. Что христианин должен стремиться к изучению Священного Писания и исполнению воли Божьей. Что его сердце должно быть наполнено верой, а уста – прославлением имени Божьего. Что только Христос может ввести нас в Царство Небесное. Что Судья живых и мертвых придет внезапно. Что христиане должны быть готовы войти со Христом в радость и небесные обители Его, где «непрестанные голоса торжествующих» [58].

Я не надел розовые очки, когда вошел в храм. Я знаю, что в Православной Церкви можно встретить и идолопоклонство, и оккультизм. Но к Церкви они имеют такое же отношение, как болезни к больнице.

Рекомендую читателям книгу диакона А. Кураева «Оккультизм в Православии». Цитата из предисловия: «Для меня самого оказалась неожиданной тема, которой посвящена эта книга. Грань между христианством и оккультизмом казалась настолько ясной и очевидной, что ни о каком оккультизме внутри Православия не могло быть и речи. Да, можно говорить о народном «двоеверии», о пережитках язычества и магии в народном понимании церковной обрядности, о замене церковных традиций полуязыческими или прямо языческими привычками… Но нельзя было и предположить, что фольклорно-магическая составляющая низового сознания вдруг явит себя в книгах, издаваемых от имени Церкви и с ее официального благословения. И потому о начинающейся книге я вынужден сказать: это книга, которую мне меньше всего хотелось бы написать… Я знаю, что ее появления с интересом ждали протестанты. Они вообще полагают, будто Православие это и есть язычество… Поэтому здесь уместно авторское предупреждение… Православное вероучение не включает в себя элементы оккультизма. Но православная церковная жизнь включает в себя и людей с еще не вполне определившимися взглядами. Церковь – больница. Она полна людьми не очень здоровыми. И среди тех, кому Церковь может дать свое врачество, есть и те, кто страдает болезнями веры. Этих больных не надо отождествлять со всей Церковью. Их болезни не надо отождествлять с тем лекарством, которым Церковь их исцеляет. Их не надо вообще выгонять из Церкви. Но надо обратить их собственное внимание на то, что их вера немощна, больна, поражена спорами язычества. И… надо поставить вопрос предельно ясно: что для вас дороже – Христос или ваши «мечтания»? Те, кто ответят на этот вопрос правильно, останутся в Церкви, то есть – в Православии без оккультизма» [59].



[1] Учебник выпущен Заочным Библейским институтом ФСЕХБ, который теперь называется Московским Богословским институтом Союза ЕХБ, и который я почти закончил.

[2] Как это, например, произошло у «Свидетелей Иеговы» в их переводе Библии на английский язык и переводе Нового Завета на русский язык [40].

[3] Православную Церковь хвалят, но эту суть не видят. Цитата из журнала «Вестник истины» Совета Церквей ЕХБ: «Господь ответил на искания истины в среде народа, населяющего огромное евроазиатское пространство. Свидетельство тому… - осуществление благословенного дела перевода Библии на русский язык… Большая заслуга в этом святом деле принадлежит некоторым духовным лицам православной церкви, которые проявили немалую ревность и огромные усилия… Нужно отметить, что работа над переводом велась с большой тщательностью и была сделана грамотно и точно…» [41].

[4] «Течет ли из одного отверстия источника сладкая и горькая вода?» (Иак. 3:11). «Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые» (Мф. 7:18).

[5] «Савл, что ты гонишь Меня?» - сказал Иисус (см. Деян. 9:4). Но ведь Савл гнал не Господа, а Его учеников. Савл терзал христиан, а, оказывается – терзал Христа. Значит, и почитание святых может быть почитанием Самого Господа. «Кто принимает вас, принимает Меня» (Мф. 10:40).

[6] Это, конечно, крайность, но она закономерна, когда вне охранительных рамок Священного Предания пытаются бороться с другой крайностью – догматом о непорочном зачатии Девы Марии и воззрении, что она «воссела по левую сторону Бога Отца» (православные христиане, как и протестанты, эти заблуждения отвергают) [45].

[7] Мнение баптистских богословов: «Мы не имеем права всех таких христиан огульно называть идолопоклонниками. Идолопоклонники могут найтись и в тех церквах, где нет обычая молиться на иконы. Баптисты не молятся на иконы, но не исключена возможность, что среди них найдется немало «идолопоклонников», отдавших первое место в своих сердцах отнюдь не Христу. В католических и православных храмах тысячи людей склоняются перед иконами, но среди таких молящихся имеются люди, для которых Христос дороже всего. Не их вина, что их с детства приучили именно к такой форме поклонения Богу… Дело не в форме, а в содержании. Если содержанием их жизни является Христос, то они воистину дети Божьи. «Все, что не по вере, грех» (Рим. 14:23), - пишет апостол Павел. Если христианин, любящий Христа, искренне верит, что молиться Богу надо… на коленях перед иконой, то он поступает по своей вере, по своим убеждениям… Такие души и составляют из себя Церковь Христову, которую не одолеют врата ада» [52].

[8] Кстати, икона – слово греческое. Оно не раз употребляется в Новом Завете на греческом языке. Господь Иисус Христос, как повествует Новый Завет в Синодальном переводе, является «образом Бога невидимого» (см. 2 Кор. 4:4), а по-гречески – иконой Бога.

[9] Если в православии молитвослов один для всех, то в баптизме у каждого христианина свой «молитвослов». Баптист молится, в основном, своими словами, но очень часто его молитвы облекаются в затвердевшие словесные формы. Это относится и к личной, и к общественной молитве. В общине ЕХБ, которую я посещал, примерно одни и те же молитвы звучат перед началом и перед окончанием собрания, над хлебом и вином в Евхаристии, перед принятием пищи и после, при благословении детей и молодоженов и т.д. Помню, один пожилой проповедник всегда заканчивал свою проповедь молитвой, которую он неизменно повторял слово в слово. Я это к тому, что если у баптиста в молитве появляется форма (а это, как я много раз убеждался, неизбежно для всякого молящегося), значит, и у баптиста (как и у православного) может быть формальная молитва, только на словах, не затрагивающая сердце. Я это знаю по себе.


Страница сгенерирована за 0.06 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.