Поиск авторов по алфавиту

Что я нашел в православии

Все же я не был совсем пропащим баптистом – в мусульмане или буддисты я бы не пошел. Я приблизительно знал, что Православная Церковь – это христианская церковь, что православное богословие в некоторых главных догматах сходится с протестантским богословием. Значит, и там жить можно.

Но вначале было трудно: совсем другая жизнь. А потом начались открытия, которые стали утешать бывшего протестанта. Воистину, «вкусите и увидите»! Я увидел, что некоторые «особенности» русского баптизма присущи и православию! Прежде всего, это – любовь к Священному Писанию, отношение к нему, как к фундаменту веры и благочестия.

Вот лишь некоторые иллюстрации (см. также Приложение № 2).

Св. Иоанн Златоуст, епископ Константинопольский (4 век): «Незнание Священного Писания есть опаснейшее состояние, погружающее нас в глубину погибели» [7].

Св. Афанасий, архиепископ Александрийский (4 век): «Книги Св. Писания суть источники спасения, из которых каждый жаждущий может черпать Слово Божие; в них одних единственно содержится учение, ведущее к благочестию» [8].

Св. Игнатий (19 век): «Отцы, близкие к нашему времени, называют богодухновенных руководителей достоянием древности и уже решительно завещевают в руководство Священное Писание, проверяемый по этим Писаниям, принимаемый с величайшей осмотрительностью и осторожностью совет современных... братий» [9].

Преп. Пахомий Великий (4 век), основатель общежительного монашества, знал наизусть Святое Евангелие и вменял ученикам своим в непременную обязанность выучить его [10].

Преп. Серафим Саровский (19 век) каждую неделю прочитывал все Евангелие, Деяния и Послания апостолов [11].

19-е правило Шестого Вселенского Собора (680-681 гг.) гласит: «Предстоятели церквей должны во все дни, особенно же во дни воскресные, поучать весь клир и народ словесам благочестия, избирая из Божественного Писания разумения и рассуждения истины…» [12].

Второе правило Седьмого Вселенского Собора (787 г.) определяет при возведении в сан епископа тщательно испытывать священника, «имеет ли усердие с размышлением, а не мимоходом, читать… Святое Евангелие, и книгу Божественного Апостола, и все Божественное Писание и поступать по заповедям Божиим…» [13].

Сборник «Спутник христианина» (составлен в 1898 году священником Николаем Успенским): «Из всех книг, сколько у нас есть на свете, самая истинная и самая полезная – святая Библия… Тут говорится… о нашем спасении. Поэтому-то перед чтением и до прочтения Евангелия всегда поют в церкви: «Слава Тебе, Господи, слава Тебе!». Православные! Читайте или же слушайте Библию с благоговением, как письмо, присланное нам с неба от Бога. В ней есть все, что нам нужно знать для нашего спасения… Приобретение Библии в настоящее время легко для всякого и везде… Если при всем том у тебя нет Библии, то тебе уже нечем оправдаться перед Богом и Спасителем в том, что до сих пор не имеешь еще столь спасительной книги…» [14].

Русские протестанты любят Священное Писание, которое для России перевели – сначала с греческого на славянский язык – православные монахи Кирилл и Мефодий, а затем – со славянского на русский – сообща несколько православных академий и институтов под руководством Священного Синода. Кстати, постановление о русском переводе Библии Синод вынес в 1858 году благодаря энергии святителя Филарета Московского, ревностного поборника этого перевода [15].

Радостным открытием для меня стало то, что в Православной Церкви, оказывается, тоже проповедуют, да еще и своими словами и на русском языке – совсем как в Доме Молитвы!

Свидетельствую о своем Никольском храме – на каждой воскресной литургии священник перед причастием объясняет людям прочитанный на службе отрывок из Библии или значение очередного христианского праздника. Я заметил: читают Священное Писание в храме строго каждый день, а проповедуют больше по воскресеньям. Сегодня, в день, когда я пишу эти строки, настоятель храма в проповеди сказал дорогие моему «протестантскому» сердцу слова: «Основа жизни нашей – Евангелие. Мы спасаемся только верой в Господа нашего Иисуса Христа».

Еще одно открытие – просто сногсшибательное! Оказывается, не только протестанты спасаются «по вере». В утреннем молитвенном правиле православного христианина, в «Молитве ко Господу нашему Иисусу Христу» есть такие слова (перевожу со славянского): «И вновь молюсь Тебе, Спаситель, спаси меня по благодати. Если через дела спасешь меня, это уже не благодать и дар, но долг более… Верующий в Меня, сказал Ты, о Христе мой, жив будет и не узрит смерти вовеки. Если вера в Тебя спасает безнадежных, вот, верую, спаси меня… Вера же вместо дел да вменится мне, Боже мой, так как совершенно не найдешь дел, оправдывающих меня. Но эта вера да довлеет вместо всех, да отвечает, да оправдает меня, да соделает меня причастником Твоей вечной славы» [16]!

Вот еще несколько иллюстраций.

Св. Игнатий: «Не ищи совершенства христианского в добродетелях человеческих: тут нет его; оно таинственно хранится в Кресте Христовом» [1] [17].

В праздник Торжества православия в храмах возглашаются 12 анафематизмов. Один из них гласит: «Неприемлющим благодати искупления, Евангелием проповеданного, яко единственного нашего ко оправданию пред Богом средства: анафема» [19].

Преп. Симеон Новый Богослов: «Тщательное исполнение заповедей Христовых научает человека его немощи» [20], (представьте себе! «Тщательное исполнение» не предоставляет гарантии на Царство Небесное, не дает право называться великим подвижником, а лишь помогает познать собственную немощь! – прим. авт.).

Святые преуспевали в добродетелях, чтобы стяжать смирение, потому что «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4:6). Преп. Исаак Сирин: «Воздаяние бывает... не добродетели и не труду ради нее, но рождающемуся от них смирению. Если же оно будет утрачено, то первые будут напрасны». «Подвижник, – пишет св. Игнатий, – только что начнет исполнять их [подвиги и добродетели], как и увидит, что исполняет их весьма недостаточно, нечисто... Усиленная деятельность по Евангелию яснее и яснее открывает ему недостаточность его добрых дел, множество его уклонений и заблуждений, несчастное состояние его падшего естества... Исполнение им заповедей он признает искажением и осквернением их». «Поэтому святые, – продолжает он, – омывали свои добродетели, как бы грехи, потоками слез». «…Всякому христианину, - пишет преп. Симеон Новый Богослов, - относительно всех добрых дел, какие делает, надлежит исповедовать, что их совершает Христос, а не он; кто же не так помышляет об этом, тот всуе есть христианин… Все скончавшиеся в святости и добродетели даром спасены, а не за… добродетели свои… Но, чтобы пришел Врач, надобно призвать Его…» [21].

«Вот, - говорит преп. Макарий Египетский, - основание пути к Богу: с великим терпением, с упованием, со смиренномудрием, в нищете духовной, с кротостью шествовать путем жизни; сим человек может сам в себе приобрести оправдание, а под оправданием разумею Самого Господа» [22].

Св. Игнатий Брянчанинов (19 век) писал: «Спасение заключается в возвращении общения с Богом... Нисходили во ад по окончании земного странствования не только грешники, но и праведники Ветхого Завета. Такова сила добрых дел человеческих. Такова цена добродетелей естества нашего падшего!.. Для спасения — необходимо было искупление… Все добрые дела человеческие… заменены одним могущественным добрым делом: верой в Господа нашего Иисуса Христа. Спросили Господа иудеи: «Что нам делать, чтобы творить дела Божьи?». Господь отвечал им: «Вот дело Божие, чтобы вы веровали в Того, Кого Он послал» (Ин. 6, 28-29)… Верой, одной верой мы можем войти в общение с Богом, при посредстве дарованных Им таинств… Церковь всегда признавала, что одно средство спасения: Искупитель!» [23].

Из письма оптинского старца о. Анатолия: «Да разве нас могут спасти наши ничтожные добродетели?» [24].

Еще одно интересное открытие. Православный храм следовало бы с не меньшим (а то и с большим) правом называть Домом Молитвы (как русские баптисты обычно пишут на своем богослужебном здании). Православное богослужение на 70-80 процентов состоит из одних молитв, причем совершается оно каждый день (да еще и утром и вечером). На ежедневной литургии прихожане вместе со священником несколько раз молятся, кроме всего прочего, о спасении «душ наших», о мире во всем мире, о единстве «Божиих Церквей», о «Богохранимей стране нашей», о властях и воинстве, о хорошей погоде и «изобилии плодов земных», о добром ответе на судилище Христовом, «о всем во Христе братстве нашем» и т.д. Возносить к Богу эти молитвенные прошения – незыблемое правило для всей Православной Церкви. «Молитва распространяется и охватывает собою весь мир, всю природу, все человечество, всю жизнь. Церкви дана власть и сила возносить эту вселенскую молитву, ходатайствовать перед Богом о всем Его творении» [25].

Еще я понял, что в православии никто не отделяет меня, как грешника, от священников, как святых. Все там – грешники, поэтому священник и молится над исповедником: «Я, недостойный иерей…». И все там – святые, омытые кровью Христа, потому священник перед причастием возглашает: «Святая святым!»[2]. Оба мы, и священник, и я, прихожанин, – члены единого Тела Христова, оба – по большому счету – священники Богу и Отцу нашему, только сослужим Ему каждый своим даром. Вот какие мысли на эту тему мне удалось найти у современных богословов:

«Очень важно, что миряне являются священством, то есть людьми, которые посланы в мир его освящать. А «царственное священство», мне думается, объясняется тем, что, кажется, святой Василий Великий говорил: всякий может управлять, но только царь может умереть за свой народ… Связь между народом, прислужником, иподиаконом, диаконом, священником, епископом должна быть очень тесная. Это тело, в котором каждый исполняет свою какую-то задачу, но задача всех – весь мир освятить, то есть вырвать из плена зла и отдать Богу» [26].

«И священство мирян состоит не в том, что они суть как бы священники второго разряда в Церкви, ибо служения различны и никогда не должны быть смешиваемы, а в том, что, будучи верными, то есть членами Церкви, они посвящены в служение Христово миру и осуществляют его, прежде всего, участием в приношении Жертвы Христовой за мир» [27], то есть участием в спасении мира.

«Церковь не есть религиозное общество, в котором Бог через священников властвует над людьми, но само тело Христово, не имеющее другого источника и содержания своей жизни, кроме Богочеловеческой жизни Самого Христа. Это значит, что в ней никогда человек не подчинен человеку (мирянин – священнику), но все соподчинены друг другу в единстве Богочеловеческой жизни. Власть иерархии в Церкви действительно «абсолютна», но не потому, что это власть, данная ей Христом, а потому, что это сама Христова власть, как и послушание мирян – само послушание Христово, ибо Христос не вне Церкви, не над Церковью, но в ней и она в Нем, как Тело Его» [29].

Я перечислил только малую часть из тех открытий, которые утешили мое «протестантское» сердце.

Почему такое православие оставалось для меня, без пяти минут выпускника Московского Богословского института Союза ЕХБ, тайной за семью печатями? Я думаю, здесь дело не в злом умысле людей. Точнее, в злом умысле не людей, а лукавого. Наверное, с какой-то «дымовой шашкой» он день и ночь носится вокруг Православной Церкви. Другого объяснения мне, бывшему идеологу ЕХБ, трудно найти.

Правда, дыма без огня не бывает. Люди часто не встречают в храме того, что обязательно должно быть там – любви[3]. Может быть, одна из главных причин этого в том, что Русскую Православную Церковь в течение нескольких веков разные силы пытались превратить в одну из структур государственной машины, и отчасти это удалось. О чем один мой знакомый священник выразился так: «Государственная церковь – страшнее этого для Церкви ничего нельзя придумать!».

«А если говорить о русских попах, - повествуется в книге «Отец Арсений», - то Вы должны знать, что они были той силой, которая собрала в XIV и XV веках русское государство воедино и помогла русскому народу сбросить татарское иго. Действительно, в XVI-XVII веках стало морально падать русское духовенство, а до этого оно было главной силой Руси». «…Говорите, что коммунисты верующих пересажали, церкви позакрывали… Да, внешне все выглядит так, но давайте посмотрим глубже… В народе упала вера, люди забросили многое дорогое и хорошее. Кто виновен в этом? Власти? Виноваты мы с вами… Вспомним, какой пример давала интеллигенция, дворянство народу, а мы, священнослужители, были еще хуже всех. Из детей священников выходили воинствующие атеисты, безбожники, революционеры, потому что в семьях своих видели безверие и обман. Задолго до революции утратило священство право быть наставником народа, его совестью. Священство стало кастой ремесленников. Из огромного количества монастырей, покрывавших нашу землю, лишь пять или шесть были светочами христианства, его совестью, духом, совершенством веры. Это – Валаамский монастырь, Оптина пустынь, Дивеевская обитель, Саровский монастырь, а остальные стали общежитиями почти без веры… Что мог взять народ от таких пастырей? Какой пример? Плохо воспитали мы сами народ свой, не заложили в него глубокий фундамент веры. Вспомните все это. Вспомните! Поэтому так быстро забыл народ нас, своих служителей, забыл веру и принял участие в разрушении церквей…»[4] [31].

Духовно разлагаемая государством Церковь подверглась с 1917 года и физическому уничтожению. К началу Великой Отечественной войны только по официальным данным, было арестовано около 170 тысяч (!) православных священнослужителей. Большая часть из них – либо расстреляны, либо умерли в лагерях и ссылках. Добавьте к этому полное исчезновение с лица земли сотен духовно-просветительских учреждений Православной Церкви – академий, семинарий, училищ, школ, миссий… Добавьте 70 лет воинствующе безбожной пропаганды и непрестанных усилий «органов» изнутри разложить Церковь. Что осталось? Почти пустыня. Сегодня на дворе – 2004 год. Прошло только чуть больше десяти лет со времени дарования свободы вероисповеданий. И как бы не сияла сейчас Православная Церковь своими куполами, она еще… в «руинах». Редки еще храмы, где священник – не простой требоисполнитель, а пастырь, где прихожане – не разобщенный люд, а братство [32]. Обвинять сегодня Русскую Православную Церковь в низком духовном уровне прихожан – все равно, что тыкать пальцем в рану, которая только начала затягиваться.



[1] Хотя «Закон Божий» и говорит, что «для нашего спасения нужны вера, молитва и добрые дела» [18], но не надо в этих словах подозревать умаление важности веры. Ведь апостол Иаков писал, что «вера без дел мертва» (Иак. 2:20). Православие говорит не только о необходимости веры, но и о грозном предупреждении Господа Иисуса Христа: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный…, ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня» (Мф. 25:41-43).

[2] «Чудо церковного собрания в том, что оно не «сумма» грешных и недостойных людей, составляющих его, а Тело Христово… И святость Церкви – не наша святость, а Христа, который возлюбил Церковь и предал себя за нее, «чтобы освятить ее… дабы она была свята и непорочна» (Еф. 5:25-27), и святость святых есть только раскрытие и осуществление того освящения, той святости, которую каждый из нас получил в день крещения, и возрастать в которой мы все призваны. Но мы не могли бы возрастать в ней, если бы уже не имели ее как дар Божий, как присутствие Его в нас Духом Святым» [28].

[3] «Любовь Христова есть начало, содержание и цель жизни Церкви, и любовь есть по существу единственный… признак Церкви: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:35). Но тогда собрание в Церковь есть, прежде всего, таинство любви. В церковь мы идем за любовью, за той новой любовью Самого Христа, которая даруется нам в нашем единстве… Но потому так горестно, так противоречит исконному опыту Церкви наше теперешнее предельно индивидуализированное благочестие, которым мы эгоистически отделяем себя от собрания, так что даже стоя в церкви продолжаем ощущать одних «близкими», а других – «далекими», безличной массой, «не имеющей отношения» к нам и к нашей молитве и мешающей нам «духовно сосредоточиться»… Само назначение Церкви – в преодолении страшного, диаволом в мир введенного и его погубившего отчуждения» [30].

[4] Данная весьма жесткая самооценка, кроме всего прочего, свидетельствует и о глубоком покаянии, а ведь покаяние, по словам Христа, - залог спасения.


Страница сгенерирована за 0.06 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.