Поиск авторов по алфавиту

Автор:Кирилл (Гундяев), Патриарх Московский и всея Руси

Кирилл (Гундяев), патр. Слово за Божественной литургией в день памяти преподобных Зосимы, Савватия и Германа Соловецких в Спасо-Преображенском соборе Соловецкого ставропигиального мужского монастыря, 21. 08. 2009

СЛОВО ЗА БОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТУРГИЕЙ В ДЕНЬ
ПАМЯТИ ПРЕПОДОБНЫХ ЗОСИМЫ, САВВАТИЯ
И ГЕРМАНА СОЛОВЕЦКИХ В СПАСО-ПРЕОБРАЖЕНСКОМ
СОБОРЕ СОЛОВЕЦКОГО СТАВРОПИГИАЛЬНОГО
МУЖСКОГО МОНАСТЫРЯ

21. 08. 2009

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Всякий раз, когда Церковь вспоминает святых преподобных мужей, то есть тех, кто подвизался в монашестве, читается отрывок из шестой главы Евангелия от Луки: Блаженны нищие... блаженны плачущие, блаженны голодные, блаженны те, кого гонят ради святой истины (Лк. 6,20-22). Почему же именно в дни памяти святых преподобных отцов Церковь предлагает это евангельское чтение? Потому что в словах

156

 

 

Евангелия, которые мы только что слышали, содержится величайшая Божественная правда, которая не всегда открывается людям. Более того, правда, которую мы чаще всего не способны видеть, но которую видели и которой следовали святые преподобные мужи. В чем же эта правда? Ведь и нищета, и слезы, и голод, и гонения — это скорбные обстоятельства жизни, это страдания человеческие. Какая же правда Божия открывается людям в человеческом страдании, в стесненных обстоятельствах? Каков духовный смысл человеческого страдания? Этот смысл открывает людям только Евангелие.

Когда мы говорим о том, что Христос принес новое слово миру, что Его слово было настолько радикальным, что оказалось способным изменить весь ход человеческой истории, то имеем в виду и великое Божественное Откровение, которое раскрывает духовный смысл человеческой свободы. В скорби, в страдании человек остается один на один с опасностью, чаще всего со смертельной опасностью. Это либо болезнь, недуг, либо жизненные неудачи и даже катастрофы, либо крупные неприятности по службе, грозящие человеку лишением благополучия. Когда человек оказывается лицом к лицу с опасностью, он начинает изыскивать способы этой опасности избежать и преодолеть ее. И на этом пути мы ищем помощи — чаще всего помощи других людей: врачей, начальников, сильных мира сего. Но чтобы эту помощь обрести, нужно самому что-то иметь. Ведь таков закон человеческих отношений: ты даешь, и тебе дают; и мало кто в наше время способен помочь бесплатно. Значит, для того чтобы опереться на силу других людей, на их знания, на их опыт, на их власть, на их могущество и избежать смертельной опасности, нужно и самому что-то иметь. Вот почему люди и устремляются к тому, чтобы иметь больше денег, больше власти, — что делает человека вроде бы сильным. Опираясь на все это, он может преодолевать опасности, подчиняя своей воле других людей, опираясь на их поддержку, на их квалификацию, на их жизненный опыт, на их власть и силу. А потому так вожделенны в сознании человека все эти атрибуты жизни, которые дают возможность влиять на других, достигать своих целей, избегать опасностей и страданий, преодолевать скорби.

Почему же мы вспоминаем эти удивительные слова Священного Писания сегодня? Потому что святые преподобные отцы не только не избегали страданий, но погружали себя в совершенно особую обстановку, когда никто не мог им помочь в преодолении стесненных

157

 

 

обстоятельств. Они уходили от мира, отказывались от поддержки общества, отказывались от денег и власти. Что здесь было, когда преподобные отцы Савватий, Зосима и Герман пребывали на Соловках? Голый, холодный северный остров. Ни жилья, ни крыши над головой. Пронизывающие ветры, снег, стужа. И хотя не такой уж комфортной была тогда жизнь материковой Руси, но ведь там жили люди, там было тепло, там были дома, там была поддержка. Но преподобные оставили все и приплыли на этот остров, чтобы лицом к лицу, в полном одиночестве, не имея никакой человеческой поддержки и никакой человеческой помощи, встречать опасности и скорби, которых не было в их прежней жизни.

Для чего это было нужно? Для того, чтобы не на словах, не из книг, а на собственном жизненном опыте понять, что самая великая сила, которая есть на свете, это сила Божия. И когда человек встречает опасности в своей жизни, когда он проходит скорби вместе с Богом, с великой верой предавая себя Божественной воле, то единственным спасением для такого человека является Бог. И, конечно, этот образ жизни приводит людей в особое соприкосновение с Ним. Бог перестает быть просто словом, абстрактным понятием или отвлеченной идеей. Он рядом в каждое мгновение жизни. И тогда устанавливается неразрывная связь человека с Богом — то, чему и служат вера и религия. Люди обретают совершенно особый образ жизни, в котором стирается грань между земным и Небесным, между Божественным и человеческим. Почему монашеское житие называется равноангельским? Потому что Ангелы предстоят Богу — там стерта грань между миром ангельским и Божественным. Вот так и в монашеской жизни: в этой полной преданности воле Божией, в отказе от всякой человеческой силы, власти, денег, в полном растворении себя в Божественной благодати осуществляется идеал христианской и вообще человеческой жизни.

Святые преподобные отцы специально погружали себя в такие жизненные обстоятельства, когда не на кого было надеяться, кроме Бога. Это своего рода духовный «экстрим», который требовал полной отдачи сил, огромной целеустремленности, великого мужества и — самое главное — крепкой веры, веры, переходящей в знание, реальное знание того, что есть Бог в человеческой жизни. Вот потому мы и называем их житие равноангельским. Вот потому мы и читаем в память о них это зачало из Евангелия от Луки, где говорится и о нищете, и о слезах,

158

 

 

и о голоде, и о гонениях как о ценностях. Все это является ценностью потому, что именно в таких ситуациях, как ни в каких иных, человек оказывается способен увидеть Бога, почувствовать Его руку и опереться на нее. Именно в таких ситуациях и рождается то, что мы называем реальным религиозным опытом человека — не умствованием о Боге, не философствованием о Нем, а реальной верой.

Как все это далеко от реальности нашего сегодняшнего дня, от тех ценностей, которые мы исповедуем, от тех целей, к которым устремляемся! Но ведь именно евангельские блаженства и являются определенными Богом целями человеческой жизни. Если мы меняем ценностные ориентиры, если Божественный закон подменяем человеческим прагматизмом, то мы начинаем жить неправильно, греховно, не по Божиему закону, не по Божией воле. Конечно, не каждому дано идти по стопам святых преподобных отцов, хотя все больше и больше людей избирают этот путь; не каждому дано отказаться от поддержки общества, от опоры на деньги, на власть. И Христос ведь не призывает всех идти тем путем, которым шли святые преподобные Соловецкие отцы. Но даже тот, кто не идет этим путем, должен знать, что такой путь есть. И когда он окажется в трудных обстоятельствах, наедине со смертельной опасностью, когда он почувствует, что ни власть, ни деньги, ни положение, ни ближние, ни дальние не способны помочь, он должен точно знать — может быть, не по своему личному опыту, а по опыту святых преподобных отцов, — что и в этих обстоятельствах, имея веру хотя бы с горчичное зерно, можно сдвигать горы (Мф. 17, 20). А без веры человек становится слабым — марионеткой в руках тех, кто обладает силой. Человек без веры гордится своим рангом, своим положением, своей властью, но на деле оказывается слабым и беззащитным, а потому и легко управляемым, легко поддающимся внушению. В тот момент, когда люди больше всего говорят о свободе, они больше всего покоряются своим страстям, стереотипам мысли, политическим лозунгам и, оставив Бога, теряют свою свободу и свою способность опираться на ту силу, которая единственная может реально помогать человеку в жизни.

Находясь на Соловках, невозможно не вспомнить и ту трагическую страницу истории, которая также связана с этим удивительным отрывком из шестой главы Евангелия от Луки: блаженны те, кого гонят ради Сына Человеческого. В этих стенах томились наши отцы и деды. Здесь страдали те, кто оказался верным Христу даже до смерти (Откр. 12,11).

159

 

 

Их привезли на Соловки не по их воле, и они оказались в ситуации смертельной опасности. Из рассказов тех, кто прошел ужас Соловецкого лагеря, мы знаем, что не было большей силы, чем сила веры и сила молитвы, которая спасала заключенных.

Я имел возможность общаться с одним из таких заключенных — моим родным дедом, который сидел здесь, в этом лагере. Я спрашивал его о том, что здесь происходило. И что удивительно — он говорил о самых ужасных вещах так спокойно и мирно, как мы с вами говорим об обычных обстоятельствах человеческой жизни. Он даже о трудностях не говорил, больше всего он говорил об этом месте как о месте святом и в пример приводил иноков соловецких, которые в то время еще жили здесь и практически тоже были заключенными: их жизнь не была более спокойной и ничем не отличалась от жизни заключенных. Но как эти иноки жили своей жизнью, так и продолжали жить; как они радовались молитве, так и продолжали радоваться; как научились с Богом преодолевать трудные обстоятельства, так они их и преодолевали. И те из заключенных, кто жил той же жизнью, что и соловецкие иноки, каким-то удивительным образом вливались в эту монастырскую общину, жившую в условиях тюрьмы. И святители наши, и монахи, и священники, и миряне, которые взошли на Соловки как на Голгофу, обрели здесь общение во Христе со своими братьями-иноками и, поддерживая друг друга, жили, помнили о праздниках и постах, совершали богослужения — на пеньках в лесу! Это было великим примером для тех, кто не разделял христианских убеждений, кто, будучи неверующим, попал сюда по другим обстоятельствам и действительно страдал. Таким удивительным образом все то, что применимо к преподобным отцам Зосиме, Савватию и Герману, оказалось применимо и к соловецким инокам, определенным в ГУЛАГ1, и к тем благочестивым людям, которые оказались здесь и вместе с иноками разделяли и радости, и скорби этой соловецкой жизни.

Куда же еще больший пример? Нужно быть глухим, слепым и вообще неспособным воспринимать историю, чтобы ставить под сомнение то, каким путем должен сегодня идти человек, каким путем должна сегодня идти Россия. Есть только один путь — путь с Богом. И если мы пойдем по этому пути, то никакие опасности ни в общественной,

1 ГУЛАГ (Главное управление лагерей) — подразделение НКВД СССР, МВД СССР, Министерства юстиции СССР в 1934-1960 гг.

160

 

 

ни в государственной жизни не поколеблют нашего духа; никакие скорби не надломят нас и не омрачат нашей жизни, если с нами Бог. Ибо нет никакой силы, которая могла бы преодолеть силу Божию и которая могла бы разрушить нашу жизнь. Это, возможно, самый важный вывод, который следует сделать из всей истории Церкви, из истории рода человеческого, но, может быть, особенным образом — из истории нашего Отечества. Аминь.


Страница сгенерирована за 0.38 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.