Поиск авторов по алфавиту

Автор:Карпов В. Н.

Карпов В. Н. Платон. Политика или государство. Содержание пятой книги.

проф. В. Н. Карпов

 

СОДЕРЖАНИЕ ПЯТОЙ КНИГИ.

 

Когда Сократ хотел было обстоятельнее рассмотреть четыре худые формы правления, замечаемые как в отдельных лицах, так и в обществе, — Полемарх и Адимант стали просить его, чтобы он яснее раскрыл выше намекнутую мысль об общности жен и детей у стражей города. Итак, теперь наклоняется беседа к объяснению взаимного отношения в обществе между мужьями и женами. Сократ полагает, что женщины, хотя по природе и слабы, однако ж к исполнению общественных должностей не неспособны. Поэтому и они, подобно мужчинам, должны быть образованы музыкою и гимнастикою, чтобы, наравне с последними, усовершились в добродетели. Но как женщинам природа дает не одни и те же наклонности и способности; то, по мнению Сократа, на способных в войне должны быть возлагаемы должности воинские, а на способных к управлению—правительственные. Р. 449— 457 В. Жены и рождающиеся от них дети у стражей должны быть общими. Об этом Сократ рассуждает так. Для общества было бы весьма полезно всегда иметь превосходных мужей и отличных по добродетели жен; поэтому из всех граждан должны быть избираемы наилучшие юноши и девицы и соединяемы браком, чтобы поколение стражей не вырождалось. Для легчайшего успеха в этом, все попечение о супружествах должно быть вверено распорядительности мудрого правительства. Оно в известные праздничные дни будет назначать сходки и искусно подделанными жребиями определять брачные союзы так, чтобы сильнейшие соединились браком с сильнейшими, а худшие — с подобными им. Это должно

244

 

 

совершаться по жребиям—для того, чтобы удалить повод к оскорблению и досаде. Мужья позаботятся рождать детей, начиная с тридцатого года своей жизни до пятьдесят пятого. По заключении брачных союзов, должны быть соблюдаемы скромность и целомудрие, чтобы не соединялся, кто с кем ни вздумает. А чтобы число хороших стражей возрастало и увеличивалось, особенно отличающиеся добродетелью, в виде награды, будут получать позволение чаще сходиться с женами. Р. 457 С — 460 В. От этих браков рождающиеся дети должны быть воспитываемы и образуемы публично, в таком месте, которое для прочих граждан было бы недоступно, и где будут питать их матери, особенно богатые молоком. А те, которые родятся от худших, вступивших в брачный союз не по торжественному определению правительства, равно как и те, которые были или ранним или поздним плодом брава, должны быть воспитываемы не вместе с прочими, чтобы поколение благороднейшее не смешалось с испорченным. Особенно надобно опасаться, чтобы никакая мать не узнала своего дитяти: равным образом и дети не должны знать, кто их родители. Даже самые имена отца, матери, сына, дочери, смотря по возрасту, должны быть прилагаемы к ним безразлично. Отсюда произойдет между всеми величайшая любовь и согласие; потому что, как скоро что-нибудь случится, — этот случай все одинаково будут относить к себе, как это бывает и в человеческом теле: если который-нибудь член в нем поражен, все прочие члены чувствуют его болезнь, как собственную, сосредоточивают вокруг его свою деятельность и помогают страдающему. Р. 460 В—461 Е.

Теперь спрашивается, продолжает Сократ: такие постановления будут ли спасительны для общества. Чтобы судить об этом правильно, нужно помнить, что в обществе не может быть блага выше единства и согласия, и зла—гибельнее раздора и разногласия между гражданами. Но согласие между ними, по-видимому, ничем так не утверждается, как изложенными теперь постановлениями. Все граждане должны относиться взаимно к себе дружески: так как правители общества будут слыть у них не властителями и господами, а хранителями и

245

 

 

защитниками отечества; прочие же граждане будут казаться не рабами их, а кормителями и оделятелями. Ведь правителям-то не придется иметь ничего собственного, но все содержание понадобится получать от общества. Притом, в нашем обществе, которое связано узами взаимного содружества и любви, не представится никакого повода к тяжбам и спорам, возникающим из-за земель, из-за наследства и из-за других стяжаний; да не проявится также ни насилие ни дерзость, если все будут держаться в пределах долга уважением, стыдом и страхом в отношении к старшим. Р. 461 Е—р. 465 С. Таким образом, не говоря даже о других менее важных вещах, наши граждане будут провождать жизнь самую счастливую: да и стражи у нас, как прежде говорили, не лишены будут счастья; потому что имеют принимать участие в общем благоденствии, и как при жизни, так и по смерти удостоятся величайших почестей. Р. 465 С—466 D.

После этого остается еще вопрос: осуществима ли в каком-нибудь обществе эта общность? и есть ли возможность ввести ее? Решению такого вопроса должно предшествовать следующее замечание: мальчики тотчас, с самого нежного их возраста, должны быть приучаемы к мужеству. А это будет так, если станут заранее воспитывать их для войны, чтобы они были зрителями добродетели и, сколько могут, привыкали в воинским трудам. Воинская дисциплина должна быть самая строгая; поэтому, оставляющие строй или бросающие оружие пусть будут наказываемы; а сражающиеся мужественно, или для защиты отечества пожертвовавшие жизнью имеют право на награды и величайшие почести. Роды войны надобно внимательно различать; потому что иначе следует сражаться против внешних врагов, и иначе опять против Греков. Война с Греками не заслуживает и имени войны, а скорее может быть названа возмущением: ибо все Греки соединены между собою племенным сродством, и потому должны щадить друг друга; а варвары—враги по природе, и против них надобно действовать неумолимо. Итак, если бы произошел раздор с Греками, — наши стражи удержатся от опустошения полей, от пожаров, от жестокого и бесчело-

246

 

 

вечного насилия, которое в отношении к единоплеменникам беззаконно. Р. 466 D—471 С.

Когда Сократ объяснил это, Главкон стал просить, чтобы он показал возможность осуществления такого общества; потому что оно кажется ему весьма трудным. Сократ отвечает Главкону, что хотя это и невозможно; однако ж то общество было бы прекрасно, которое по крайней мере близко подходило бы к предначертанному. Причина же, по которой существующие ныне общества далеко отступают от того образца совершеннейшей организации, состоит в том, что образ управления обществом и философия являются занятиями совершенно отдельными, как бы не имели ничего общего. Между тем от государства нечего ожидать хорошего, пока не будут в нем или философы царствовать, или цари философствовать, а до того времени предначертанное теперь общество не осуществится. Чтобы показать всю силу этой истины и ее цель, Сократ начертывает образ философа, из которого было бы видно, на что особенно в устроении общества и в управлении им следует обращать внимание. Философом он называет того, кто любит мудрость и стремится к ней, — не ту недостаточную и несовершенную мудрость, но совершенную и всецелую,—увлекаясь к ней жаждою ненасытимой. От истинного, неподдельного философа, ищущего τὸ ὄντως ὄν и созерцающего душевно самую сущность или идею, отличает он того, кто останавливается на созерцании вещей телесных, непрестанно изменяющихся, и любуется их разнообразием. Сократ полагает, что такой философ никогда не может достигнуть до несомненного познания самой истины, но водится только слепым мнением: напротив, тот в самом деле достигает истинного и достойного своего имени знания; потому что дух его постоянно обращен к вечному, неподвижному. Есть, говорит Сократ, некоторый род вещей, существующий абсолютно и противоположный несуществующему. С тем родом соединено знание; а то, чего нет, никаким образом познано быть не может. Но между тем, что по истине есть, и тем, чего нет, занимают средину вещи, подлежащие чувствам, которые, существуя как будто самым делом, с

247

 

 

другой стороны не существуют, а называясь несуществующими, тем не менее опять кажутся причастными сущности. Отсюда вошло в обычай—называющееся прекрасным, добрым, справедливым, почитать безобразным, злым, несправедливым. К числу таких вещей, которые и существуют и не существуют, надобно отнести мнение или δόξαν, находящееся в средине между званием и незнанием. Простому народу истинная сущность вещей и в голову не приходит; он занят только созерцанием предметов изменяемых и водится одним мнением. Подобных этим людей мы должны отличать от истинных философов; потому что они — любители мнений, или φιλόδοξοι. Дело же истинного философа стараться о познании самого справедливого, доброго, и прекрасного, чтобы созерцать духом вечную и неизменяемую их идею.

248


Страница сгенерирована за 0.19 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.