Поиск авторов по алфавиту

Автор:Смолич Игорь Корнильевич

Смолич И.К. Предсоборное присутствие 1906 года. Журнал "Путь" №38

(К 25-летию попытки церковной реформы в России).

__________

Петровская церковная реформа 25 января 1721 года — составление Духовного Регламента и учреждение Духовной Коллегии, преобразованной в Св. Синод, — изменила строй Русской Церкви коренным образом. Регламент установил новые отношения между Церковью и Верховной властью, признав как нормальное положение правительственную опеку над церковными делами и право на вмешательство в них. Конечно, и при московских царях, светская власть нередко вторгалась в дела церковные, но эти вторжения не считались как постоянное нормальное явление; более того это рассматривалось как защита церкви, (правда не всегда так было), a психология отношений к Русской Церкви до Петра и после него у верховной власти была не только различна, но прямо противоположна. Сама же Церковь из почетного положения в Московской Руси была Петром низведена к положению других государственных институтов. Уже при жизни самого Петра эта ненормальность была сознана многими и вызвала протесты, но суровая рука императора их подавляла, хотя не могла погасить их совершенно. На всем протяжении синодального периода существовало отрицательное отношение к реформе, как среди части иерархии, так и среди церковного общества, не имея силы повлиять на изменение синодального строя или создать хотя бы благоприятную почву для этого (*), необходимость же в реформе в на-

____________________

        *) К сожалению, мы не можем здесь подробно остановиться на рассмотрении этой критики на протяжении синодального периода в истории Русской Церкви. По данному вопросу см. книгу Верховского, Учреждение Духовной Коллегии и Духовный Регламент Р-Д, 1916, 2 тт.

65

 

 

чале 900-х годов была столь явственна, что инициативу в этом деле, как ни странно, взяла сама светская власть.

Общественное движение начала 900-х годов явилось здесь отчасти побудителем. Высочайший указ от 12 декабря 1904 года «о предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка» явился первым заверением правительства о возможном изменении политических и общественных отношений в России. Следствием этого указа было образование Особого Совещания под председательством С.Ю. Витте, председателя Комитета Министров. Совещание, приступив к рассмотрению существовавшего правопорядка, не могло, конечно, не затронуть и вопроса о положении Русской Церкви, тем более, что в области вероисповедных отношений намечались некоторые изменения. Следствием чего позже явился известный указ от 17 апреля 1905 года «о веротерпимости». Указ предоставлял льготы и свободы старообрядчеству, инославным и иноверным вероисповеданиям, что не могло не отозваться и на положении господствующей православной Церкви.

Еще до указа «о веротерпимости», вскорости по образовании Особого Совещания, Витте, предвидя могущие быть реформы, минуя К.П. Победоносцева, могущественного обер-прокурора Св. Синода, вошел в сношения с митрополитом Петербургским Антонием по вопросу о том, какие преобразования в церковном строе могли бы быть необходимы или желательны. Уже в феврале 1905 года митр. Антоний поручил профессорам Петербургской Духовной Академии составить перечень «вопросов» «о желательных преобразованиях в постановке у нас церковного строя». В этих вопросах, поданных от лица митр. Антония, высказывалось очень осторожно, «не следует ли предоставить православной Церкви больше свободы в управлении ее внутренними делами» и освободить ее «от прямой государственно-политической миссии». Далее в «Вопросах» спрашивалось, не необходимо ли приступить к «пересмотру церковного строя» и «созвать совещание из иерархов, духовенства, сведущих лиц и мирян». При внимательном чтении «вопросов» митр. Антония нельзя не заметить косвенного осуждения существовавшего синодального строя, тем более, что делалось даже глухое упоминание о патриаршестве.

Витте нашел, однако, что «вопросы» не освещают достаточно положение Русской Церкви и представил от своего имени в феврале же месяце в Совещание записку «О современном положении Православной Церкви». В этой записке, составленной видно лицом сведущим, на первый план

66

 

 

выдвигался «неканонический характер церковной реформы Петра». Одновременно указывалось на «соборное начало, как отличительную особенность древнего православия» и на желательность «соборного управления» с патриархом во главе. Автор записки отмечал, что современное церковное управление имеет «замкнутый канцелярский характер» и «постоянной преградой между Церковью и народом, Церковью и Государем стоит светский бюрократический элемент». В записке немало стрел пускалось в сторону «светского» управления, т.е. обер-прокурора. Последний, К.П. Победоносцев, представил 12 марта ответ на записку Витте — «Соображения по вопросам о желательных преобразованиях в постановке у нас Православной Церкви». Ответ Победоносцева не вносил ничего нового и в общих тонах полемизировал с запиской Витте. Более энергично Победоносцев отрицал необходимость восстановления патриаршества. В период последнего, по мнению Победоносцева, в строе Русской Церкви были только «отрицательные стороны» и все было проникнуто «мертвенностью обрядового формализма». Само патриаршество было утверждено только по соображениям политическим. Петровская же реформа заменила его постоянным «соборным» управлением, каковым Победоносцев считал синодальный строй. Обер-прокурор подчеркивал далее, что в его прокурорство не раз были соборы «поместной Церкви в Казани, Иркутске и Киеве», разумея здесь епархиальные съезды расширенного характера. Что касается 19-го века вообще, то Победоносцев находил, что трудно говорить «о стеснениях высшего церковного управления и деятельности духовенства со стороны Государственной власти». Таковы были взгляды этого влиятельного чиновника российской церкви, твердо верившего в свою систему «управления» делами церкви.

Витте не замедлил представить в ответ контр-записку и в недрах самого Совещания, казалось, должна была возгореться полемика. Однако, Победоносцев поспешил использовать еще не прекратившееся влияние и уже 12-го марта, в день подачи им записки, воспоследовало высочайшее повеление «изъять вопрос ив Совещания и передать на рассмотрение в Св. Синод». Победоносцев видно лелеял надежду, что Синод, где витал его властный образ, положит все дело под сукно. Но надежды его не оправдались, ибо Синод после трех заседаний, 15, 18 и 22 марта, представил всеподданнейший доклад, в котором говорилось о необходимости «пересмотреть Государственное положение православной Церкви». Как предложения в докладе выдвига-

67

 

 

лось: 1) кроме постоянных членов Синода вызывать в последний и других иерархов Русской Церкви поочередно и возглавить Синод «чести ради Российского Государства» патриархом «со всеми каноническими полномочиями областного митрополита»; 2) созвать Поместный собор из «всех епархиальных епископов православной Российской Церкви». Сей собор должен был бы заняться всеми неотложными делами церковными и выбрать патриарха.

К означенному докладу Синод добавил адрес на имя Государя, где указывалось, что в восстановлении «соборного начала, теперь не действующего, заключается насущная нужда Российской Церкви». Доклад и адрес с присовокуплением иконы были вручены императору Николаю II делегацией в лице митрополита Антония Петербургского, Владимира Московского и Флавиана Киевского. Синодский доклад понимал довольно своеобразно «соборное» начало, если считал, что на поместном соборе должны принимать участие только епархиальные епископы; вопрос же о восстановлении патриаршества понимался не как органическая реформа, а скорее как помпезное завершение синодального бюрократического механизма, который бы, конечно, действовал по-старому. Необходимо отметить, что доклад совершенно не касался важного вопроса об обер-прокуратуре и ее отношении к Поместному Собору и патриарху.

31 марта 1905 года последовала высочайшая резолюция, которая, соглашаясь принципиально с положениями доклада, признавала, однако, необходимым отложить созвание Поместного Собора ввиду переживаемого «тревожного времени».

Казалось, что столь важный вопрос погребен, если не навсегда, то во всяком случае на довольно продолжительное время. Но, необходимо отметить, что в самом Синоде «соборные» настроения не заглохли, так как 27 июня т.г. был разослан всем епархиальным архиереям запрос о их мнении о желательных преобразованиях. Запрос этот всколыхнул церковную жизнь на местах, проникнув и в среду духовенства и церковного общества, но встретил он различное отношение. Архиерейские отзывы, составившие три обширных тома, дают интересный материал о взглядах русского епископата. Надо отметить, что епископат с большим вниманием отнесся к запросу и его ответ был единодушен в признании необходимости церковной реформы в России. Некоторые архиереи созвали даже особые совещания из местного духовенства, как напр. в Ярославле, Риге, и подробно обсуждали возбужденные синодом вопросы; были и такие, как епископ омский, запретив-

68

 

 

ший обсуждать запросы, а непокорных подвергавший преследованию. Только епископ туркестанский отнесся отрицательно к восстановлению патриаршества, остальные же признавали сие необходимым в интересах Русской Церкви.

Особенно заинтересовалось реформой московское духовенство, не встречая, правда, большой поддержки со стороны местного митрополита. В «Обществе любителей духовного просвещения», прозябавшего в безделии, началось оживленное обсуждение предполагаемых реформ; делались доклады для выяснения волнующих вопросов в историческом и канонических отношениях. Осенью 1905 года, когда образовалась партия «17 октября», при последней создалась даже «Комиссия по церковным и вероисповедным вопросам»; собрания последней не носили партийного характера и скоро стали центром обсуждения церковной реформы. В 1905-06 годах наши церковно-исторические журналы заполнились многими статьями по волнующим вопросам, давая читателю богатый материал и освещая спорные вопросы церковной истории и канонического права. Появился целый ряд брошюр и одна из них, «О Соборе» Льва Тихомирова, была представлена в Царское Село. Быть может, она и обратила внимание и 17 декабря в Царское Село были вызваны митрополиты Антоний, Владимир и Флавиан «для непосредственного им преподания царственных указаний к предстоящему созванию Поместного Собора Всероссийской Церкви», как гласило в «Церковных Ведомостях», а 27 декабря митрополит Антоний получил высочайший рескрипт, предлагавший трем высшим иерархам определить время для созыва совещания по обсуждению желательных реформ. 14 января 1906 года Св. Синод постановил учредить особое присутствие под председательством митр. Антония. Синодальное постановление получило 16 января высочайшее утверждение, и так возникло «Высочайше утвержденное Предсоборное Присутствие 1906 года», начавшее свою работу 8 марта и закончившееся 15 декабря 1906 года, и оставившее нам в наследие четыре тома «Журналов и протоколов» (СПБ. 1906-07).

***

В Предсоборном Присутствии, согласно высочайше утвержденного определения Св. Синода, приняли участие: председатель — митр. Антоний; члены: митр. Владимир Московский, митр. Флавиан Киевский, архиепископы: Дмитрий Херсонский, Никанор Литовский, Иаков Ярославский, Сергий Финляндский; епископы: Антоний Волынский (в том же году возве-

69

 

 

денный в сан архиепископа), Арсений Псковский, Стефан Могилевский; Обер-прокурору и его Товарищу было предоставлено также участие в Присутствии. Далее в состав его были приглашены целый ряд лиц — профессора, историки и канонисты, — некоторые из них из белого духовенства. Кроме того по докладу митрополита Антония в Присутствие были приглашены — ген. А. Киреев, князь Е.Н. Трубецкой, Д. Самарин, Д. Хомяков, Н. Аксаков, А. Папков, известные по своей «приверженности к православной Церкви» и могущие принести «существенную пользу», далее Лев Тихомиров, прис. повер. H. Кузнецов, игравший потом большую роль в Предсоборном Присутствии, как противник патриаршества, и несколько еще профессоров и лиц белого духовенства из провинции, — близко знакомых с нуждами церковно-приходской жизни.

Деятельность Предсоборного Присутствия была разделена на семь отделов. Первый — пред. арх. Дмитрий — о составе поместного собора, порядке рассмотрения и решения дел на соборе, о преобразовании центрального церковного управления; второй — предс. арх. Никанор — о разделении России на митрополичьи округа и о преобразовании местного церковного управления; третий — предс. арх. Иаков — об организации церковного суда и пересмотре законов о браках; четвертый — предс. еп. Стефан — о благоустроении приходской жизни, и о церковной школе и общественной деятельности священнослужителей; пятый — предс. еп. Арсений — о духовно-учебных заведениях и их преобразовании; шестой — предс. арх. Антоний — по делам веры: о единоверии, старообрядчестве и др.; седьмой — предс. арх. Сергий — о мерах к ограждению православной веры и христианского благочестия от неправых учений и толкований в виду укрепления начал веротерпимости в России. Вопросы из отделов должны были поступать на окончательное обсуждение общего присутствия. Однако, указом Св. Синода от 25 октября 1906 года было предписано вопросы по отделам первому, пятому и шестому передать прямо на обсуждение Св. Синода, чем плодотворность работы была сильно приуменьшена.

Прежде чем перейти к рассмотрению работы Предсоборного Присутствия, необходимо отметить, что, проделав большую работу по церковной реформе, Присутствие не смогло ее довести до благого конца. Деятельность его была остановлена на полпути, и верховной властью было признано преждевременным созвать Поместный Собор и произвести церковную реформу. Основания находили в напряженном общественном настроении и революционном движении тех годов.

70

 

 

Созыв Государственной Думы и вообще, события государственно-политического характера захватили общественное внимание, а церковные интересы отошли на второй план. Строй Русской Церкви остался неизмененным, пока в 1917 году пред лицом иерархии, духовенства и церковного общества снова не встал вопрос о церковной реформе.

В настоящей статье мы останавливаем наше внимание на работе первого отдела Предсоборного Присутствия, занятого разрешением главнейших вопросов предполагаемой реформы: о созыве Поместного Собора и восстановлении патриаршества.

Когда первый отдел Предсоборного Присутствия приступил к занятиям, то подготовляя основные положения церковной реформы, он должен был сразу натолкнуться на очень существенный вопрос о церковных канонах, т.е., об «обязательности» их в отношении вопросов не догматического порядка. Наметилось для понимания понятия «обязательности»: одно, так сказать, считающее каноны безусловными и другое небезусловными. Представителями второй точки зрения, главным образом светскими канонистами и церковными историками указывалось, что церковно-историческая обстановка времени принятия канонов и современности сильно разнится; кроме того каноны устанавливались отчасти казуально и многое, с чем теперь приходится иметь дело Церкви, тогда, во время их установления, нельзя было предусмотреть. Безусловность канонов, основываясь на 2 правиле VI Вселенского Собора, отстаивал в своем «Отзыве» о реформе арх. Антоний Волынский и его точка зрения находила также сторонников в среде Присутствия. Не высказываясь решительно по данному вопросу Предсоборное Присутствие в своем большинстве стояло на точке зрения неизменности канонов, что в общем и сказалось на проекте церковной реформы. Это настроение было особенно важно для вопроса о составе Поместного Собора. Предстояло решить, кто должен и имеет право быть членом его кроме епископата. Известная нам точка зрения Св. Синода, высказанная им в докладе поданном имп. Николаю II, где предлагалось созвать Поместный Собор только из епархиальных архиереев, конечно, не выдерживала никакой критики, так как все епископы, в силу канонов Православной Церкви, признаются членами Поместного Собора. Таким образом, Предсоборное Присутствие не имело желания становиться на синодскую точку зрения. Для Предсоборного Присутствия участие всего епископата, (на одинаковых правах), однако, тоже казалось не совсем приемлемым. Был поднят вопрос,

71

 

 

должны ли быть на соборе равноправны епископы правящие (епархиальные) и неправящие. В конце концов Присутствие постановило, что на Соборе присутствуют с правом голоса епископы правящие, или их заместители, остальные же принимают участие с правом голоса только по особому приглашению Св. Синода. Интересно отметить, что сию точку зрения особенно отстаивали сами епархиальные архиереи, не желающие, видно, упускать из рук право «вязать и разрешать».

Вопрос об участии клира и мирян вызвал очень горячие споры в Присутствии. Само духовенство и церковное общество очень интересовались им. Выше упомянутые заседания «Комиссии 17 октября» уделяли ему свое внимание. Среди епископата, участвовавшего в Предсоборном Присутствии, было очень сильное течение к недопущению, полному или частичному, клириков и мирян к работе Поместного Собора. Наметилось три точки зрения. Одна — категорическая, требовавшая вообще недопущения клира и мирян в состав Собора; ее представляли арх. Антоний Волынский и еп. Лаврентий Тульский (последний в отзыве на «Запрос» Св. Синода). Другая точка зрения, отстаиваемая арх. Сергием Финляндским в его статьях и «отзыве», считала возможным предоставить клирикам и мирянам только совещательный голос, что в конечном итоге, оставляя последнее решение за епископатом, практически мало отличалось от предыдущей. Обе эти точки зрения опирались на букву канонов и свидетельство церковных историков, где говорится о решающем значении голоса епископата. Третья точка зрения, руководствуясь практикой церковной во II и III столетиях, а также и авторитетом Апостольского Собора, указывала на необходимость привлечь и клир и мирян к работе в Поместном Соборе с правом решающего голоса. Сторонниками ее было белое духовенство и представители церковного общества. Особенно отстаивал эту точку зрения H.Д. Кузнецов в своих многочисленных речах и особых мнениях. Большинство канонистов и профессуры поддерживали эту же точку зрения. Сочувственно относился к ней и еп. Гермоген Саратовский, бывший сторонник также и допущения клира и мирян в Св. Синод. Совершенно ясно, что третья группа при обсуждении вопроса об организации реформированного синода считала обязательным ввести в его состав и представителей от клира и мирян. Первый отдел большинством голосов признал за клириками и мирянами только право совещательного голоса, с чем согласилось и общее Присутствие и утвердило его. Не менее горячие споры возникли и по

72

 

 

вопросу о порядке представительства и выбора на местах членов Поместного Собора от клира и мирян. Предсоборное Присутствие признало порядок одностепенных выборов, оставляя за епархиальным архиереем право утверждения, но при высочайшем утверждении положения о составе Поместного Собора они были заменены двухстепенными для клира (причем могут быть избираемы только священники), а для мирян трехстепенные.

Здесь мы останавливаем свое внимание только на вопросах принципиального характера, не входя в рассмотрение отдельных чисто технических сторон внутреннего распорядка Поместного Собора.

Существенным был также и вопрос о том, быть ли заседаниям Собора открытыми или закрытыми. Руководствуясь практикой вселенских соборов, было признано считать заседания открытыми и общедоступными. Председательство на Соборе было признано за первоприсутствующим членом Св. Синода, а местом Собора избрана древняя столица России — Москва.

Теперь мы должны обратиться к рассмотрению второго важного и принципиального вопроса о преобразовании высшего церковного управления. Согласно апостольским правилам и постановлениям вселенских и местных соборов древней церкви, высшая власть в поместной церкви принадлежит Поместному Собору, созываемому не менее одного раза в год. По чисто географическим и общественным причинам, применить это каноническое положение к России было крайне затруднительно. Присутствие признало, что Поместный Собор Всероссийской Церкви должен созываться не реже, чем один раз в десять лет. Сей Поместный Собор является высшей властью и обладает полнотой судебной, административной и законодательной власти в Русской Церкви. В промежуток между созывами Соборов его действующим и полномочным органом является Св. Синод. Присутствие признало, что Синод должен состоять только из епископов, числом 12 и председателя; последний постоянный, а епископы на одну треть постоянные, остальные же сменяющиеся.

Кому же быть предстоятелем Русской Церкви в ее повседневной жизни? Таковым должен быть патриарх. Вопрос о патриаршестве встречал сочувственное отношение русского епископата. Просматривая отзывы епархиальных архиереев, мы видим только один отрицательный по этому вопросу ответ, принадлежавший еп. туркестанскому. Главным сторонником восстановления патриаршества был

73

 

 

арх. Антоний Волынский, доказывающий необходимость этого даже до созыва Поместного Собора. Менее сочувственное отношение находим мы у светских богословов, канонистов и представителей клира. Не надо забывать, что это было время слишком большой популярности среди общества идей представительного строя. Государственное единовластие встречало отрицательное отношение. Восстановление единоличной власти патриарха, хотя бы и контролируемого периодическими поместными соборами, пугало многих. Приводились даже, правда необоснованные, доводы, что патриаршество противоречит идее соборности. Та же интеллигенция, которая возмущалась порядками синодального периода, теперь стремилась к «соборности» управления, подходя с светской, политиканствующей точки зрения. Главным представителем антипатриаршей стороны был Н.Д. Кузнецов, присяжный поверенный Московской Судебной Палаты, игравший большую роль в Предсоборном Присутствии.

Необходимо отметить, что среди сторонников восстановления патриаршества последнее понималось различно. Так арх. Антоний стоял на точке зрения более неограниченной власти патриарха, тогда, как другие (напр. проф. Заозерский, проф. Остроумов и др.), признавали полную его подчиненность периодически созываемым поместным соборам, от лица которого патриарх управляет и представляет церковь. Предсоборное Присутствие склонилось ко второй точке зрения. Также сложным являлся вопрос об отношениях предстоятеля Русской Церкви и Верховной власти. При самодержавном строе отношения эти были более ясными и понимались, как непосредственные. Между тем в 1906 года Верховная власть должна была действовать при помощи Государственного Совета и Государственной Думы. Сноситься через последних с Верховной Властью для Патриарха едва ли было удобно и практически и с точки зрения достоинства Православной Церкви. Предсоборное Присутствие после обсуждения формулировало эти отношения следующим образом: «Православная Церковь в своих внутренних делах управляется свободно своими учреждениями». Для основных законов Российской Империи предлагалась следующая редакция 65 статьи: «В отношении Православной Церкви Самодержавная Власть действует в согласии с признанным ею Всероссийским Церковным Собором, постоянным Св. Синодом и Предстоятелем Православной Российской Церкви — Патриархом». Необходимо отметить, что эти важные вопросы не были детально выяснены на Предсоборном Присутствии и Поместному Собору предстояло проделать трудную, от-

74

 

 

ветственную работу по выяснению важного вопроса об отношении Церкви и Государства в России. Неясен был и вопрос о функциях Св. Синода: их тоже должен был определить Поместный Собор.

Работа Предсоборного Присутствия была в полном разгаре, когда указом Св. Синода ему было предложено закончить таковую 15 декабря 1906 года и предоставить дальнейшую разработку материалов для Собора самому Св. Синоду. Последний в начале 1907 года представил предложения Предсоборного Присутствия на Высочайшее утверждение, которое, утвердив 25 апреля «деяния» Присутствия, правда, с некоторыми изменениями, признало созыв Поместного Собора несвоевременным из-за «тревожного времени».

Прошло десять лет, посвященных и правительством и обществом разрешению других государственных и общественных задач, — о церковной реформе говорили редко и глухо, пока в еще более тревожное время, в 1917 году, Русская Церковь сама не приступила к лечению своего строя. Всероссийский Собор 1917 года принужден был, однако, произвести, в силу изменившихся обстоятельств, всю подготовительную работу заново, но исторически он безусловно тесно связан с историей Предсоборного Присутствия (*).

И. Смолич.

Берлин.

Декабрь 1931 года.

_____________________

        *) Материалы: Журналы и Протоколы Предсоборного Присутствия. 4 тт. СПБ, 1906-07. А.Р. Историческая переписка о судьбах Православной Церкви. Москва 1912. Н.Д. Кузнецов, По вопросам Церковных преобразований. Москва 1906. Труды Московской Комиссии по церковным вопросам. T. I. Москва 1906.

Литература: Верховский, Учреждение Духовной Коллегии и Духовный Регламент. Рн. Д 1916. Т. І-ІІ. Огнев, Церковный Собор, Москва 1905. Суетов. О Высочайше утвержденном. при Св. Синоде особом Присутствии для разработки вопросов, подлежащих рассмотрению Всероссийского Собора. Юрьев 1912. Кроме того много данных для освещения необходимости реформы дают статьи различных авторов в Богословском Вестнике и других церковно-историч. журналах за 1905-1906 годы.

75


Страница сгенерирована за 0.11 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.