Поиск авторов по алфавиту

Автор:Сузо Генрих

Сузо Генрих Книжка истины

 

466

Генрих Сузо

 

КНИЖКА ИСТИНЫ

 

Глава I

О внутренней отрешенности и правильном различении,
достижимом с помощью разума

Вот, Ты возлюбил истину в сердце и внутрь меня явил мне мудрость.

(Пс. 50, 8).

 

Жил человек во Христе, смолоду он предавался обычным для новичков упражнениям, внутренне же оставался необученным высшей отрешенности. И хотя он хорошо понимал, что ему чего-то недостает, но чего именно, не знал. И прожил он так долгое время, но однажды, спустя многие годы, случилось так, что был он увлечен внутрь себя, и это обратило его к себе самому, и услышал он в себе следующее: «Тебе надобно знать, что только внутренняя отрешенность приводит человека к высшей истине».

И были эти исполненные глубочайшего благородства слова еще чужды и непонятны ему, однако он почувствовал большую любовь к ним и увлекся услышанным настолько сильно, что решил, если уж сподобится он этого прежде смерти — то в точности узнает их значение и поймет в совершенстве. И было ему дано предостережение, и глазам его открылось, что за блеском добытого таким образом знания может скрываться обманчивая бездна произвольной свободы и таиться большой вред святой христианской вере. И, испугавшись этого, он долгое время ощущал сопротивление этому внутреннему зову в себе.

Но однажды будто озарение явилось ему, просветив через божественную истину, что не нужно этого страшиться ему. Ведь всегда так было и всегда будет, что зло прикрывается добром, но нельзя, боясь зла, отказываться от добра. Ему вспомнилось, что, когда в Ветхом Завете Бог через Моисея совершал Свои истинные знамения, тогда же и волхвы египетские рассыпали свои знамения ложные. (Ср. Исх. 7, 9-12). И когда пришел Христос, истинный Мессия, тогда же пришли

Прохорова И. М. перевод, примечания, 2002

 

 

467

и некоторые другие и ложно выдавали себя за Него. (Ср. Мф. 24. 5). Так было повсюду и во всем, и потому нельзя со злом отбрасывать добро, а нужно правильно различать, выбирая то, что говорится божественными устами. Дано ему было также понять, что нельзя ни отбрасывать правильные разумные представления, направляющие чистую мысль на постижение святой христианской веры, ни избегать разумных суждений, содержащих праведную истину совершенной жизни. Ибо они совершенствуют человека, показывая ему его благородство и присутствие в нем божественной сущности, а также ничтожность всех других вещей, и этим более всего увлекают человека к подлинной отрешенности. И тогда он вернулся к своему стремлению к отрешенности, к которой и раньше было у него призвание.

И взмолился он превечной Истине, дабы она — насколько возможно — дала ему способность хорошо различать между людьми, которые стремятся к упорядоченной простоте, и теми, кто, как сказано, стремится к беспорядочной свободе, и чтобы она научила его, в чем состоит истинная отрешенность, с которой бы он пришел туда, куда следует.

И в ответ было ему просветление, что все это он получит в виде поучительных примеров и необходимых разъяснений — так, будто юноша спрашивает, а Премудрость отвечает. Но сначала было ему указано на Священное Писание как на тот источник, из которого говорит вечная Истина, чтобы там он поискал и хорошенько обдумал, что о том говорят мужи величайшей учености и праведнейшей жизни, коим Бог открыл сокровенную Истину, как было сказано в начале, или как это понимает святая христианская вера, дабы не отклонился он от подлинной истины. И прояснилось ему следующее.

 

Глава II

Как отрешенный человек начинает и завершает в Единстве

Всем людям, кои будут вновь возведены в Единое, надобно знать первоначало себя самих и суть всех вещей, ибо в Нем же и их конечная цель. И потому следует знать, что все, кто когда-либо говорил об истине, единогласны в том, что имеется Нечто, что есть первое и простейшее надо всем, прежде которого ничего нет. Так, Дионисий, созерцавший эту безначальную сущность в ее чистоте говорил, как и другие учителя, что простота, о которой идет речь, остается не названной до конца ни одним из имен 1. Ибо, как мы знаем из логики, имя должно выражать природу и характер именуемой вещи.

Известно, что природа указанной простой Сущности бесконечна, неизмерима и непостижима никаким тварным разумом. Поэтому все ученые богословы знают, что эта не имеющая образа Сущность не

1 Ср. Дионисий Ареопагит. О божественных именах. СПб. 1994. С. 29-31.

 

 

468

имеет также и имени. И потому Дионисий в книге «О божественных именах» говорит, что Бог — «He-сущность», или «Ничто», и это следует понимать применительно и ко всему бытию, и к чему-то определенному, что мы можем придать Ему в соответствии с каким-либо тварным образом. Ибо то, «что приписывается Ему таким способом, в некотором смысле есть ложь, отрицание же этого есть истина» 1. Исходя из этого, Его можно назвать «Вечным Ничто». С другой стороны, если говорить о чем-то, как бы возвышенно и как бы сверхразумно оно ни было, то надобно ему дать какое-то имя.

Сущность этой тихой простоты — ее жизнь, а ее жизнь — ее сущность. «Это — живой сущий пресущественный Разум, который постигает Сам Себя и пребывает и живет Сам в Себе и который есть Он Сам» 2.

Точнее мне этого не выразить, и я назову эту Сущность «Вечной нетварной Истиной». Ибо все вещи в ней — в своей новизне, своей первозданности и своем вечном начале. И здесь отрешенный человек начинает и приходит к своей цели в подлинном единении, как будет показано далее.

 

Глава III

Существует ли в высшем единстве какая-либо раздельность?

Юноша спросил: Если известно, что это Единое — совсем просто, то странно, откуда же берется множественность, которую ему приписывают. Один облекает его в Премудрость и ею и называет, другой — в благо, третий — в справедливость и так далее. Так учат богословы на основании веры в Божественную Троицу. А почему нельзя оставить это Единое в его простоте, каковое и есть оно само? Мне вообще кажется, что этому простому Единому приписывают слишком много действия и слишком много разнообразия. Разве может существовать абсолютно чистое Единое, в котором, однако же, столько множественности?

Истина ответила: Вся эта множественность своей глубочайшей причиной имеет простое Единое.

Юноша: Что называешь ты причиной и началом и что причиной не является?

Истина: Я называю причиной источник и начало, из которого происходит исторжение.

Юноша: Госпожа, что это значит?

Истина: В этом природа и сущность божества. В этой бездонной глубине троичность ипостасей сливается в свое единство, и всякое множество там каким-то образом устраняет само себя.

1 Ср. Дионисий Ареопагит. О небесной иерархии. Спб., 1997. Гл. 2, §3 с. 19

2 Сузо воспроизводит это определение Бога из проповеди 66 Экхарта. См. Meister Eckhart. Die deutschen und lateinischen Werke Stuttgart and Berlin, 1936.

 

 

469

Если понять это так, то там не найти ни единого чужеродного действия — лишь тихий, в себе пребывающий мрак.

Юноша: Но, возлюбленная Госпожа, скажи мне, что дает толчок самому первому; Его действию, и прежде всего Его собственному труду, порождению?

Истина: Это делает Его всемогущая сила.

Юноша: Госпожа, что это такое?

Истина: Это — божественная природа в Отце, и здесь, в это самое мгновение, она наполняется плодоносностью и действием, ибо здесь, по восприятию нашего разума, Божество обращается в Бога.

Юноша. Возлюбленная Госпожа, разве это не одно и то же?

Истина: Да. Божество и Бог суть едины: и все же «Божество не действует и не рождает, но действует и рождает Бог»1: здесь имеет место различие, существующее в именовании, согласно восприятию разума. Но в основе своей они едины; ведь в божественной природе нет ничего иного, кроме сущности и относящихся к ней свойств: и они ничего не добавляют к сущности, они всецело — она сама, хотя между собой они различаются — в зависимости от предмета, к которому они относятся. Ибо божественная природа, рассматриваемая в ее основе, никак не проще Отца в Его природе или иной ипостаси. Но ты ошибешься, если будешь судить по внешнему виду, который она принимает в творении: в Нем самом она едина и проста.

Юноша: Я вижу, что пришел к порогу сокровеннейшей простоты, ближе к которой не подойти никому, кто желал бы установить истину.

 

Глава IV

Как человек и все твари извечно пребывали в Боге
и как они появились во времени

Юноша: Вечная истина, а как твари извечно пребывали в Боге?

Истина: Они пребывали там в своем вечном прообразе.

Юноша: Что это за прообраз?

Истина: Это — Его вечная сущность в образе, который сообщается твари и дает возможность опознать ее. И заметь, что все твари, от века пребывающие в Боге, суть Бог и не имеют никакого различия в своей основе, кроме той, о которой говорилось. У них та же жизнь, та же сущность, те же возможности, поскольку они в Боге, и они суть то же самое Единое и не меньше. Но после исторжения, когда они получают свою собственную сущность, каждая из тварей наделяется своей особой сущностью, отличающейся собственной, лишь ей присущей формой, которую сообщает ей ее природная сущность. Ибо форма наделяет своей обособленной и отличающейся —

1 Ср. М. Экхарт, проповедь 109. Meister Eckhart. Die deutschen und lateinischen Werke Stuttgart and Berlin, 1936.

 

 

470

как от божественной, так и от всех прочих — сущностью, подобно тому как природная форма камня наделяет его свойственной ему сущностью. И это не божественная сущность, ибо камень не есть Бог, и Бог не есть камень, хотя и он, и прочие твари получили от Него все, чем являются. И в этом исторжении все сотворенное обретает своего всемогущего и вечного Бога: ибо когда тварь осознает себя тварью, она утверждает своего Творца и своего Господа.

Юноша: Возлюбленная Госпожа, когда сущность твари благородней — когда она в Боге, или когда в себе самой?

Истина: Сущность твари в Боге нетварна; но тварность каждой твари полезнее и лучше для нее, нежели сущность, которую она имела в Боге. Разве есть в тварной сути камня или человека или какого-то иного создания что-то сверх того, чем они были вечно — Богом в Боге? Бог устроил все вещи хорошо и правильно, ведь каждая из них связана со своей первопричиной, будучи подчинена ей.

Юноша: О, Госпожа, откуда же в таком случае приходят грехи и злоба, ад и чистилище, дьявол и тому подобное?

Ответ: Там, где разумная тварь вместо того, чтобы сохранять послушное стремление к Единому, отвернулась от Него, неправедно устремляясь к своему собственному, вот там появляются дьявол и всяческое зло.

 

Глава V

Об истинном возвращении отрешенного человека,
обретаемом через единородного Сына

Юноша: Правду об исходе тварей из Бога и их воплощении я хорошо понял. Теперь я хотел бы услышать что-нибудь о том усилии, каким человек через Христа снова возвращается в Бога и достигает блаженства.

Истина: Нужно знать, во-первых, что Христос, Сын Божий, имеет нечто общее со всеми людьми и нечто, что Его от них отличает. Общее у Него со всеми людьми — Его человеческая природа, в которой Он был настоящим человеком. Он принял на себя человеческое естество, но не личность; и следует это понимать так, что Господь наш Иисус Христос принял на себя человеческое естество в той неделимости материи, которую учитель Дамаскин называет inathomo1; и принятой Им таким образом общечеловеческой природе соответствует «чистая кровь» во чреве благословенной Марии, из которого Он воспринял Свое человеческое тело. И потому человеческое естество, взятое само по себе, не имеет такого права, чтобы человек, как Христос, мог бы быть и Богом, и человеком, ибо Христос воспринял человеческое естество, но не человеческую

1Damascennti, De fide orth. III, XI. Cp., ИоаннДамаскин. Точное изложение православной веры. Кн. 3, гл. 11.

 

 

471

личность. Ему одному принадлежит недостижимая честь воспринять естество в такой чистоте, что к Нему не пристал ни первородный грех, ни какие-либо иные грехи. И потому Он — единственный, Кто смог освободить низринутый в грех род человеческий.

Второе: искупительные дела всех других людей, совершаемые человеческим естеством в праведном самоотвержении, ясно показывают людям путь к блаженству, которое есть плата за добродетельную жизнь. Это блаженство состоит в совершенном вкушении Бога, отвергающем всяческое посредничество и различие. Но так как в воплощении Христа единство заключается в личностной сущности, то оно превосходит соединение святых с Богом и возвышенней, нежели оно. Ибо с самого начала, когда Он принял человеческое естество. Он был истинный Сын Божий и, таким образом, не имел никакой другой ипостаси, кроме Сына Божия. Все же другие люди обладают в своей природной сущности своей естественной личностью; и как бы они ни отвергались от себя и как бы самозабвенно ни погружались в истину, однако же не может так случиться, чтобы они перешли в бытие божественной ипостаси и потеряли свою собственную личность.

Третье: этот человек, Господь наш Иисус Христос, превосходит всех других людей и потому, что Он является главой христианства, подобно тому как у человека голова главенствует над телом, и как было написано: «ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братиями» (Рим. 8,29). И потому тот, кто хочет действительно возвратиться и стать сыном Божиим во Христе, тот пусть с истинной отрешенностью отвратится от себя и обратится к Нему, и тогда он достигнет того, чего должен.

Юноша: Госпожа, что есть истинная отрешенность?

Истина: Посмотри на следующие два слова и пойми их значение, вот они: «себя оставить» 1; и если ты хорошенько взвесишь эти два слова и докопаешься до скрытого в самой их глубине сокровенного смысла, рассмотрев их с правильным различением, то сможешь легко постичь и истинный смысл.

Для начала возьми первое слово, «себя» или «меня» и посмотри, что оно означает. Тут надобно знать, что у каждого человека есть пять Я. Первое — общее с камнем, и это — бытие; второе — с травою, и это — способность расти; третье — с животными, и это — способность чувствовать; четвертое, которое соединяет всех людей, — общая человеческая природа, одинаковая у всех; пятое же, которое свойственно только ему — это его человеческая личность со всем хорошим и всем случайным.

Так что же вводит людей в заблуждение и отнимает у них блаженство? Единственно — последнее Я, в котором человек отворачивается от Бога и обращается к самому себе, хотя надобно ему возвра-

1 В немецком оригинале: «sichlazsen».

 

 

472

титься в Бога: он же утверждается в собственном Я, основанном на его личной самости, и в слепоте своей приписывает себе то, что принадлежит Богу, и, устремляясь к этому, со временем погрязает в пороках. Кто пожелает правильно оставить это Я, тому следует трояко заглянуть внутрь себя самого: во-первых, погружаясь в себя, посмотреть на ничтожность своего собственного Я, помня о том, что его Я, как и Я всех других вещей, — это ничто, удаленное и исключенное из Того, что является единственной действующей силой. Во-вторых, человеку (глядя в собственное Я) не следует упускать из виду, что даже при наивысшей погруженности его Я (в Бога), его самость часто еще сохраняет свое действие, поскольку, возвращаясь из погруженности в Бога обратно в мир, не уничтожается в нем полностью. И наконец, пусть человек отвергается от себя и по своей свободной воле откажется от своего Я во всем, в чем он когда-либо поступал, исходя из своей тварности, пребывая в несвободной множественности относительно божественной истины — в любви или страдании, труде или покое, — так, чтобы он, не замечая ничего иного, всеми силами растворялся в Боге, бесповоротно отвергаясь от своей самости, становясь, таким образом, единым со Христом, во всякое время по единению из Него действуя и все вещи воспринимая в таковой простоте. Вот такое отрешенное Я становится подобным Христу, о чем в Писании апостолом Павлом сказано: «И уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2,20). Это я и называю совершенным [гармоничным] Я. А теперь рассмотрим второе слово, о котором Он [Экхарт] говорит, а именно «оставить» 1. Оно означает «отказаться» или «оставить без внимания»; и это не означает такого отказа от своего Я, при котором оно бы совершенно уничтожилось, а скорее — оставление его без внимания, и это правильно.

Юноша: Хвала тебе, Истина! Возлюбленная Госпожа, скажи мне, неужто у блаженного и отрешившегося от всего человека совсем ничего не остается?

Истина: Без сомнения, случается, что когда добрый и верный раб внидет в радость своего Господина (ср. Мф. 25,21) и станет там пить от неисчислимого изобилия дома Божия (ср. Пс. 35, 9), то неизъяснимым образом уподобляется он тогда охмелевшему человеку, забывающему самого себя: и он — уже не он, отьединившись и отвергшись от себя в Боге и став с Ним во всем единым духом (ср. I Кор. 6,17). Ибо подобно тому как теряется малая капля воды, сливаясь с морем вина и принимая на себя и в себя вкус и цвет вина, так и у тех, кто пребывает в столь полном блаженстве, неизъяснимым образом исчезают все человеческие желания, и они оставляют самих себя и всецело растворяются в воле Божьей. Если бы в человеке оставалось нечто, от чего нельзя освободиться, то были бы неправдой слова Писания: «Да будет Бог всем во всем» (ср. I Кор. 15,28).

1 В немецком оригинале: «lazsen»

 

 

473

Остается же только его сущность, но в другой форме, в иной славе и в ином достоинстве 1. И все это происходит через беспредельную отрешенность этого блаженного. И он [Бернард Клервоский] так говорит о смысле этих слов 2: «Не знаю, может ли человек в этой жизни стать настолько отрешенным, чтобы понимать, что ему никогда не следует смотреть на свое собственное, будь то в любви, или в страдании, но лишь любя и понимая себя через Бога и всесовершенный разум. Об этом пусть скажут те, кто это испытал, мне же, по моему разумению, такое кажется невозможным 3».

Из этих слов ты можешь почерпнуть ответ на свой вопрос, ибо истинная отрешенность такого благородного человека в земной жизни похожа на отрешенность блаженных, о которых говорилось, что они — более или менее, в зависимости от степени, в какой соединились, — стали едины с Богом. Особо отметь: он говорит, что тогда они отвергаются от своей самости и переходят в иную форму, иную славу и иное могущество. Что же это за другая форма, кроме как божественная природа и божественная сущность, в которую влились они и которая излилась в них? Может ли быть иная слава, нежели просиять и преобразиться в неприступном свете Божием? (ср. 1 Тим. 6, 16) Что за иное достоинство, которое, исходя из этой сущности и этого единства, наделяет человека божественной силой и божественной способностью делать или не делать все то, в чем состоит его блаженство. И, как сказано, вот так человек приходит к тому, что перестает быть только человеком.

Юноша: Госпожа, возможно ли это в земной жизни?

Истина: Блаженство, о котором говорилось, может быть обретено двумя способами. Один — самый совершенный — превышает все возможности и не может быть достигнут в земной жизни, ибо тому противится принадлежащая человеческой природе плоть со многими ее потребностями. Но блаженство может быть воспринято и как частичное соединение; это возможно, хотя некоторым и кажется невозможным. И это вполне понятно, ведь сюда не может пробиться никакая мысль и никакой разум. Хотя в одном сочинении сказано 4, что бывают возвышенные и опытные люди, которые настолько чисты и богоподобны, что их добродетели становятся богоподобными; ибо они «развоплощены» и в согласии со своим божественным прообразом «перевоплощены», придя некоторым образом к полному забвению преходящей земной жизни и преобразившись в божественный образ и став едиными с ним. Но там отмечено, что это относится лишь к тем, кто достиг наивысшего блаженства, или к немногим, самым совершенным, кто еще пребывает во времени.

1 Здесь и далее Сузо пересказывает некоторые места из трактата Бернарда Клервоского «О любви к Богу» см. PL182., col. 991.

2 Имеется в виду выражение «оставить себя».

3Бернард Клервоский. О любви к Богу, в PL182. col. 998.

4 Сузо имеет ввиду «Сумму теологии» Фомы Аквинского.

 

 

474

Глава VI

О возвышенных и важных вопросах, которые
Истина объясняла ему на примере одного отрешенного человека

Затем юноше пожелал, чтобы, если есть где-то такой благородный и отрешенный человек, который через Христа пришел к истинному единству, то сделался бы он с Божьей помощью юноше знаком, дабы мог он вступить с ним в доверительный разговор. И в этом искреннем устремлении он погрузился в себя, а когда оторвался от своих мыслей, то показалось ему, будто привели его в умозримую страну. Там увидел он парящую между небом и землей фигуру, похожую на человека, — с крестом и в великой славе. Вокруг, не приближаясь, ходили две группы людей, одни рассматривали ее лишь изнутри, но не снаружи, другие же лишь снаружи, но не изнутри. Однако и те и другие относились к этой фигуре враждебно и сурово. Тогда ему показалось, что фигура эта обратилась к нему как человек во плоти, села рядом с ним, приободрив его, дабы задавал он свои вопросы, на которые она будет ему отвечать.

Тогда он обратился ввысь и спросил в трепете своего сердца: О, Вечная Истина, что означает это необычайное явление?

И Слово отвечало ему и сказало в нем: фигура, которую ты увидел, означает единородного Сына Божия в том облике, какой Он принял, взяв на Себя человеческую природу. То, что ты видишь как один образ — но он, однако же, безмерно многообразен, — означает тех людей, что, подобно членам одного тела, суть Его члены, которые через Него и в Нем стали Сынами или Сыном. Возвышающаяся над всем голова означает, что Он — первый и единородный Сын, Который превосходящим все образом принял человеческую природу в божественную ипостась, тогда как другие сделались едины с Ним лишь преображающим единением с Его образом. Крест означает, что человек, воистину отрешенный, должен внутренне и внешне отдаться тому, что ниспошлет претерпеть ему Бог, из чего также вытекает, что, словно умирая, он с радостью принимает это во славу Небесного Отца. Такие люди внутренне живут в благородстве, а внешне — в истине. То, что этот образ у креста столь благолепен, означает, что, каковы бы ни были страдания этих отрешенных людей, они в своей отрешенности их не замечают. Куда обращалась голова, туда обращалось и тело; это означает единомыслие в неизменном следовании Его совершенно безупречной жизни и Его праведному учению, которому они следуют по мере сил и которого придерживаются.

Группа людей, глядящих на Него изнутри, а не снаружи, означает тех, кто воспринимает жизнь Христа лишь разумом, созерцая, но не поступая соответствующим образом там, где, для того чтобы следовать этому образу, им нужно преодолеть свое собственное естество. Свои помыслы они направляют на земное благополучие и свою неограниченную свободу, считая тех, кто с ними не согласен, тупыми и неразумными. Другие смотрят лишь на внешнее, кажущееся им

 

 

475

суровым и жестоким, но не видят внутреннего. Поэтому они живут строго и осмотрительно, являя прочим людям достойный и святой образ жизни, но они не видят Христа изнутри. Его жизнь была любящей и кроткой, эти же люди часто нападают на других, осуждая их, и все, несоответствующее их образу жизни, кажется им неправильным. Они сильно отличаются от Того, о Ком думают, и это видно: узнав их, понимаешь, что они не отрешились от себя, не потеряли своего естества и не отказались от того, что по своеволию считают «приятным» или «неприятным» и т. п. Но, сохраняя и защищая свою волю, человек никогда не придет к таким божественным добродетелям, как послушание, уступчивость, сговорчивость и подобное этому. А ведь эти добродетели приводят людей в образ Христов.

Юноша продолжал спрашивать: Скажи мне, как называют путь, каким человек достигает блаженства?

Ответ: Его можно назвать «порождающим», как о том сказано в Евангелии от Иоанна: «А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились» (Ин. 1, 12-13) . И это свершается именно как рождение, когда одно рождает другое, создавая подобное себе и в себе и даруя ему ту же сущность и то же действие. Поэтому у истинно отрешенного человека, которому один Бог — отец и в котором не рождается ничего преходящего и собственного, открываются глаза, дабы познал он себя и в этом обрел свою блаженную сущность и жизнь, становясь единым с Ним, ибо все дела здесь — единение в Едином.

Юноша сказал: Однако я вижу, что есть и гора, и долина, и вода, и воздух, и всевозможные твари: как же ты можешь говорить, что есть только Единое?

Чистое слово ответило: Я скажу тебе еще больше: если человек не может представить две противоположности 1 то есть две противоречащих друг другу вещи, как единое, то, несомненно, бесполезно говорить с ним о подобных вещах; но если он это понимает, то он уже на полпути к той жизни, какую я имею в виду.

Вопрос: Каковы эти две противоположности?

Ответ:Вечное Ничто и то, чем Оно стало во времени.

Возражение: Две противоположности как Единое — это противоречит всякой науке.

Ответ:Нам не повстречаться на одной дороге или в одном месте, ты идешь другим путем, нежели я. Твои вопросы исходят из человеческого разума, я же отвечаю в разуме, превосходящем человеческий рассудок. Преодолей свой ум, если и ты хочешь достигнуть этого, ибо истина познается незнанием.

В это время в юноше произошла большая перемена. Уже более десяти недель временами он — то более, то менее — настолько забы-

1 Ср. Аристотель. Категории гл. 6, стр. 65.

 

 

476

вал себя, что, сохраняя ясный разум и не обращая внимания на то, один ли он или в присутствии других людей, переставал быть хозяином своих мыслей, так что во всех вещах открывалось ему только Единое и все вещи являлись ему как Единое — без всякой множественности или противоречий.

Слово начало говорить в нем: Ну что? Правду ли я тебе говорило?

Он сказал: Да, то, во что прежде я не мог поверить, теперь сделалось для меня единственным знанием. Но я хотел бы знать, почему оно так быстро ускользает?

Слово сказало: Вероятно, потому, что оно еще не достигло своей настоящей основы.

Юноша снова начал спрашивать: Куда отрешенного человека уводит познание?

Ответ: Человеков этой жизни может прийти к тому, чтобы осознать себя в единстве с Тем, по отношению к Кому все, что может быть постигнуто мыслью или выражено в словах, есть Ничто. И это Ничто, по всеобщему согласию, именуют Богом, и Оно есть сокровеннейшее бытие в Самом Себе. В Нем человек познает себя единым с этим Ничто; само же Ничто познает себя без труда познавания. Но в этом сокрыто еще нечто более глубокое.

Юноша: Говорят ли что-нибудь книги о том, что ты назвал «Ничто»? Что-либо не о его небытии, но о его все превосходящей непостижимости?

Ответ:Дионисий пишет о Едином, что Оно безымянно, и это как раз то Ничто, которое я имею в виду. Ведь «Божество», «Сущий» или иные приписываемые Ему имена свойственны Ему не так, как тварным созданиям.

Вопрос:Что же это за сокровенная глубина названного Ничто, которая, по твоему учению, исключает в своем значении всякое сотворенное сущее? Это же — абсолютная простота. Как же может наипростейшее иметь более «глубокое» или менее «внешнее»?

Ответ:Покуда человек под единением или подобием понимает нечто, о чем можно помыслить рассудком, он должен стремиться еще глубже. Нет путей проникновения в глубь Ничто, однако же есть способ нашего познания — когда мы без всяких форм и образов, которые могли бы нам это дать, познаем то, чего нельзя познать в формах и образах. Но об этом нельзя говорить, ведь в противном случае, речь бы пошла о вещи, которую можно постичь разумом. Однако таким размышлением разуму никак не постичь, что такое Ничто, сколько бы ни дали ему книг и учителей. Но то, что это Ничто само есть разум, сущность или наслаждение, — истинно в той мере, в какой мы можем об этом помыслить. Хотя это так же далеко от Его подлинной правды, и даже еще дальше, чем если прекраснейшую жемчужину называть «колодой для рубки мяса».

Вопрос:Что означает: когда рождающее Ничто, называемое Богом, приходит к Себе Самому, то человек не осознает различия между собой и Им.

 

 

477

Ответ:Когда это Ничто еще как-то действует в нас, то, будучи в нас, Оно — вне Самого Себя. Когда же Оно от нас уходит в Себя, то ни мы о Нем, ни Оно о нас ничего не знаем.

Юноша: Объясни мне это получше.

Ответ: Разве ты не понимаешь, что это мгновенное постижение Ничто, силой преодолевающее все земное, упраздняет всякое различие в основе — не по существу, но в нашем разумении, как было сказано?

Вопрос: Меня смущает еще прежде сказанное о том, что человек даже в этой жизни может осознать себя единым с вечно Сущим. Как это может быть?

Ответ: Один ученый сказал: «Вечность — это жизнь по ту сторону времени, включающая в себя все времена 1», без «до» и «после». Тот, кто соединяется с вечным Ничто, обладает всем во всем и нет у него ни «до», ни «после». И человек, соединившийся сегодня, пребудет в вечности не меньше, чем тот, кто соединился тысячу лет назад.

Юношавозражает:Такое единение ожидает человека только после смерти, как сказано в Библии (ср. Исх. 33, 20).

Ответ:Это правда, если говорить о длительном и совершенном обладании, но неправда, когда это — более или менее предвкушение.

Вопрос: А что представляет собой сотрудничество человека с Богом?

Ответ:Сказанное нельзя понимать буквально, воспринимая лишь поверхностное значение слов, это надлежит понимать как отказ от себя, когда человек перестает быть собой, растворяясь в Едином и становясь единым с ним. Тогда человек действует не как человек. Из этого следует, что человек соединил в себе все тварное и все желания, даже телесные, не разделяя их больше на плотские и духовные, ибо он сам пребывает в названном Единстве. Отметь при этом следующее различие. Древние философы исследовали естественные вещи только во взаимосвязи их естественными первопричинами. Так они об этом говорили, так их воспринимали и никак иначе. Так же и святые учители христианства и вообще все наставники и святые воспринимают все таким, каким оно исходит из Бога и вновь дастся человеку после его смерти, если он живет здесь в согласии с Его волей. Эти соединившиеся с Богом люди, пребывая в превышающем всякие меры единстве, воспринимают себя и все вещи как непреходящее и вечное.

Вопрос:Значит, нет никакого различия?

Ответ:Тот, кто понимает это правильно, тот это знает и осознает себя тварью не в ее греховности, но в ее единении с Богом. Когда его не было, он был тем же самым, только не был соединен.

Вопрос:Что означает: «когда его не было, он был тем же самым»?

Ответ:Об этом говорит святой Иоанн в своем Евангелии: «Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь» (ср. Ин. 1,3-4).

1 Боэций. «Утешение философией» и другие трактаты. М., 1990. с. 286.

 

 

478

Вопрос: Как же это может быть правдой? Звучит так, будто у души есть две сущности, тварная и нетварная; разве это возможно? Как человек может быть и тварью, и нетварью?

Ответ: По нашему разумению, человек не может быть тварью и но Богом; не Бог един в трех лицах. И так же человек, если он отвергается от себя в Боге, то, теряя себя, может в этом исчезновении сделаться единым с Ним и стать и внешне и по блаженству подобным Ему. Я приведу тебе сравнение: глаз не ощущает себя, когда смотрит, поскольку, смотря, делается единым с предметом созерцания, однако же оба остаются тем, что они есть.

Вопрос: Кто знаком с книгами [Экхарта] тот знает, что душа в Ничто должна или преобразиться, или стать, по сути, ничем; разве это не так?

Ответ: Душа остается всегда сотворенной; но, растворяясь в Ничто, она больше не думает, в какой мере она тварь, а в какой — Ничто, сотворена она или нет, соединилась с Ним или нет. Но там, где еще действует разум, все это еще воспринимается так, как оно есть, и это остается у всех людей.

Вопрос: Сохранит ли такой человек все лучшее в себе?

Ответ: Да, ибо все, что он имеет, у него не отнимется, и будет ему дано еще другое и лучшее. Он станет при этом лучше и яснее понимать то, что имеет, и оно останется с ним. Но с точки зрения того, каким он был до акта творения, он еще не достиг описанного. Чтобы достичь этого, ему нужно быть в глубине, сокрытой в названном Ничто. Здесь ничего не знают о Ничто, здесь нет ни «не», ни «здесь». Все, что о Нем говорят, — принижение Его. Только здесь человек — свое Ничто, когда всё в нем сохраняется, как прежде сказано.

Юноша: Объясни мне это получше!

Ответ: Учителя говорят, что блаженство души прежде всего в том, что она в чистоте зрит Бога. В Нем она воспринимает свою сущность и жизнь и в той мере, в какой блаженна, делает все, что есть, из глубины этого Ничто и не знает, созерцая Его, ни о знании, ни о любви и ни о чем другом. В Ничто душа приходит к совершенному покою и не знает, сущность ли она, Бог или Ничто. Но если она знает и осознает, что знает, созерцает и осознает Ничто, то, согласно естественному порядку, происходит исторжение ее из этого Первого и возврат в самое себя 1. И поскольку единение возникает из того же корня, ты можешь понять, как оно происходит в сокровеннейшей глубине.

Юноша: Хотел бы я получше понять это из истины, почерпнутой из книг.

Ответ: Учителя говорят: когда тварь познается в ней самой, это называется «вечернее познание», ибо тогда тварь познается в обра-

1 Ср. Экхарт М.«О человеке высокого рода». См. Экхарт М.Об отрешенности. М., 2001, С. 207.

 

 

479

зах, запечатлевших ее отличия. Но когда тварь познается в Боге, тогда это — «утреннее познание», и там, лишившись всех образов и подобий, она познается без всяких различий — в Едином, Которое сеть Сам Бог в Себе Самом 1.

Вопрос: Может ли человек узнать это Ничто в земной жизни?

Ответ: Не думаю, чтобы это было возможно силою нашего ума. Но «силою единения» человек осознает свое соединение с тем, в чем действует, пребывая и порождая, это Ничто. И такое происходит, когда, как говорят, тело — еще на земле, человек же — вне времени.

Вопрос:Происходит ли соединение души в ее сущности или в ее силах?

Ответ:Сущность души соединяется с сущностью Ничто, а силы души с действием Ничто, которое оно имеет в Себе самом.

Вопрос:Избавится ли человек от своих пороков и перестанет ли грешить, осознав себя не тварью, а частью Ничто, не знающей греха?

Ответ:Покуда человек остается самим собой, он будет грешить, ибо святой Иоанн сказал: «Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас» (1 Ин. 1,8). Но коль скоро он перестанет быть собой, то не будет и грешить; и об этом говорит святой Иоанн в своем послании: «Человек, рожденный от Бога, не совершает грехов и не творит прегрешений, потому что семя Божье пребывает в нем» (1 Ин. 3, 9). И потому человек, который поступает праведно, никогда не творит более одного дела; ибо что касается соединения, то есть только одно рождение и одно начало.

Возражение:Как можно понять, что человек творит не более одного дела? Ведь даже Христос действовал двояко.

Ответ:Я утверждаю, что человек, который не думает ни о чем ином, кроме вечного рождения, творит не более одного дела. Если бы Господь Бог не рождал бы Своего Сына непрерывно, то Господь наш Иисус Христос никогда бы не совершил ни одного земного дела. Потому я считаю это только одним делом, помимо тех, что воспринимаются человеческим разумом.

Возражение:Но философы 2 говорят, что «действие вещи никогда не прекращается».

Ответ:Человек не прекращает своего действия, но оно перестает быть важным для него.

Вопрос: Заставляют ли человека действовать тварные силы, сохраняющиеся в нем, или это он действует ими, или же действует что-то иное?

Ответ:Чтобы прийти к Названному, человек, дабы возродиться, что дано ему, должен умереть и этим возрождением воскреснуть. Заметь, как бесполезно нам все, что входит в нас, откуда бы оно ни приходило, если оно не рождается в нас заново. Возрождение столь

1 Ср. там же, С. 207.

2 Ср. Аристотель. О небе. Книга II, гл. 3. См. Аристотель. Сочинения. М., 1981 Т. 3. С. 311.

 

 

480

чуждо плоти и имеет столь мало общего с ней, после того как она воскреснет, что природа будет действовать в человеке, как в разумном животном, совершая все то, что относится к человеческой жизни: и человеку больше не нужно будет, совершая что-то, действовать самому — как было до возрождения, он может совершать это, обладая действием в себе. К примеру, крепленое вино, не сильно отличаясь по составу, обладает более сильным и успокаивающим действием, чем вино, пребывающее в своем первом рождении.

Вопрос: Покажи мне различие между вечным рождением и возрождением в человеке.

Ответ: Вечным рождением я называю ту единственную силу, в которой все вещи и первопричины всех вещей обладают тем, что они есть и первопричиной чего являются. Но возрождением, которое присуще только человеку, я называю возвращение каждой вещи, какая ни есть, в свой исток, понятый именно как исток, без оглядок на свое присущее ей.

Возражение: Что же делают тогда свойственные существу естественные причины, о которых пишут философы?

Ответ:Они естественным образом способствуют всему, что, при рождении, совершает в человеке вечное рождение, но об их этом действии в сущности ничего нельзя сказать.

Вопрос:Когда душа, становясь Единым, забывает знание и всякое проявление своей тварности, то что ее снова обращает вовне, дабы она могла исполнять внешние дела?

Ответ:Душевные силы слишком слабы, чтобы указанным способом войти в Ничто. Но, исчезая в Ничто, эти силы творят то, что вызывает их исток.

Вопрос:Как выглядит это растворение человека в Боге?

Ответ:Если ты хорошо меня слушал, то тебе уже было наглядно показано, что когда человек лишается себя самого, не зная более ничего ни о себе, ни о чем другом, и приходит к абсолютному покою в глубине вечного Ничто, тогда он совершенно исчезает.

Вопрос: Пропадает ли в Ничто воля?

Ответ: Да, и как раз в том, что человек чего-то хочет; ибо как бы ни была свободна воля, сам он будет свободен только тогда, когда не будет больше ничего желать.

Возражение:Как может исчезнуть человеческая воля? Христос сохранял свою волю относительно того, чего Он желал.

Ответ:Человек теряет свою волю относительно того, что он чего-то хочет, а хочет он, исходя из свойственного ему, делать то одно, то другое. Теперь же он уже не хочет пагубным образом чего-то определенного, как было сказано; его воля стала настолько свободной, что он творит не более одного дела, каковое есть «объединительное» он сам, и творит он его за пределами всего преходящего. В нашем понимании это означает, что он не будет творить никакого зла, а будет творить лишь добро. Но в его собственном понима-

 

 

481

нии — вся его жизнь, и хотение, и действие есть тихая неприкасаемая свобода, в которой он пребывает уверенно и без сомнений. Вот так он живет «порождающим образом».

Юноша возразил: Но проявление воли происходит не «порождающим образом».

Ответ: Эта воля соединена с божественной волей и не желает ничего такого, что не есть она сама, покуда она в Боге. Прежде сказанное нельзя понимать так, будто можно перейти в Бога как в нечто общее, это возможно, только утратив себя, ибо тогда человек так всецело соединен, что Бог — его основа.

Вопрос: Сохраняется ли в глубине Ничто присущая человеку индивидуальность?

Ответ: Все это — только по восприятию человека, когда, если смотреть изнутри, у него, растворяясь, пропадает то одно, то другое, но не по его сущности, ибо она остается такой, какая есть. И как сказал об этом блаженный Августин: «Отбрось с презрением и то благо, и это, и тогда останется чистая благость, парящая в себе в своей безмерной дали, и это — Бог» 1.

Вопрос: Если человек познает Ничто, о котором мы говорили, наслаждаясь Им, остается ли это с ним навсегда?

Ответ:Если говорить об обладании Им, то нет, однако же оно неотъемлемо присуще ему.

Вопрос. Не приводит ли внешнее в замешательство внутреннее?

Ответ: Если бы в том, что касается плоти, мы жили вне времени, то некоторым образом меньше бы страдали от голода, усталости и прочего. Но внешнее умозрительное рассмотрение не мешает внутреннему, ибо оно свободно. И всегда в какой-то мере так: чем сильнее притесняется естество, тем прекрасней сияет божественная истина.

Вопрос: Откуда берется уныние?

Ответ:Если оно возникает по естественным причинам, человек же при этом внутренне свободен, то пусть не обращает на него внимания, и оно пройдет, как телесная болезнь. Но если оно задевает человека изнутри, достигая самой глубины, то, значит, что-то в нем не в порядке.

Юноша заметил:Из Ветхого Завета (ср. Исх. 33,20) и Евангелия (Cp. I Кор. 13, 12) ясно следует, что в земной жизни не достичь того, о чем мы говорили.

Ответ:Это правда, если говорить об обладании Им и совершенном постижении, ибо то, что вкусили здесь, там совершенней, хотя оно — то же самое, и для познающего его может осуществиться и на земле.

Вопрос:Что должен делать человек, который начал узнавать свое вечное Ничто, но не по действию сверхъестественной силы, а только понаслышке, и даже без оного — лишь по приходящим извне образам?

1Бл. Августин. О Троице. См. PL42 col. 949.

 

 

482

Ответ:Кто еще не так много понимает, чтобы сверхъестественным образом знать, что такое Ничто, в котором все вещи теряют присущие им качества, тот пусть все, с чем столкнется, оставит как есть и придерживается всеобщего учения святого христианства так, как, его видят многие благочестивые простые люди, приходящие к похвальной святости, даже не будучи к ней призваны. Но чем выше подняться в этом, тем лучше. А тот, кто достиг верной точки, пусть придерживается ее, ибо он на правильном пути. Эта точка совпадает со Священным Писанием. Мне кажется сомнительным делать что-то другое, ибо тот, кто будет здесь колебаться, затеряется в несвободе или угодит в беспорядочную свободу.

 

Глава VII

Чего недостает людям, живущим в ложной свободе

Как-то сидел юноша светлым воскресеньем, углубившись в себя и погрузившись в мысли; и в тишине его души предстала ему умозримая фигура, искусная в словах, но неопытная в делах и кичащаяся непомерным богатством.

Он начал спрашивать.Откуда ты?

Она сказала: Я — ниоткуда.

Он сказал:Скажи, что ты такое?

Она сказала:Я — ничто.

Он сказал:Чего ты хочешь?

Она ответила:Я ничего не хочу.

Он снова сказал:Это как-то странно. Скажи мне, как тебя зовут?

Она сказала:Меня зовут Безымянная Стихия.

Юноша сказал:Тебя справедливо зовут Стихия, ибо твои слова и ответы весьма дики. Ответь мне на один вопрос: какова цель твоего учения?

Она сказала:Неограниченная свобода.

Юноша сказал:Скажи, что ты называешь неограниченной свободой?

Стихия сказала:Когда человек живет по своей воле, не зная различий и не думая ни о прошлом, ни о будущем.

Юноша сказал:Ты — не на праведном пути истины, ибо такая свобода уводит человека от святости и лишает его свободы истинной; ведь тот, у кого отсутствует способность различать, у того отсутствует порядок, а все то, что не имеет правильного порядка, — злое и ущербное: как сказал Господь Иисус Христос: «Всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин. 8, 34). Но тот, кто с чистой совестью и воздержанной жизнью станет в праведном отрешении от себя самого единым со Христом, тот придет к истинной свободе, как сказал Он же: «Если Сын освободит вас, то истинно свободны будете» (Ин. 8, 36).

 

 

483

Но Стихия сказала: Что ты называешь упорядоченным и что беспорядочным?

Юноша ответил: Я говорю об упорядоченном, если в действии учтено все, что внешне и внутренне относится к делу. Если этого не происходит, то я называю это беспорядком.

Стихия сказала: Беспредельная свобода должна быть против этого и все это презирать.

Юноша сказал: Такое презрение было бы против всякой правды, равно как и ложная беспредельная свобода; ведь она направлена против того порядка, который вечное Ничто в своей изобильности придало всем вещам.

Стихия сказала: Человек, ставший никем в своем вечном Ничто, ничего не знает о различии.

Юноша: Вечное Ничто, про которое здесь, а также во всех правильных рассуждениях полагают, что оно есть Ничто не из-за своей несущественности, а из-за своей превосходящей всепресущественности, это Ничто не содержит в себе никакого различия, но из него, поскольку оно порождает все, происходит соответствующее порядку различение всех вещей. Человек никогда не будет всецело уничтожен в этом Ничто, его память сохранит отличие собственного происхождения, а его разум — собственный выбор, хотя все, что было в его прапричине, окажется за пределами его рассудка.

Стихия: Следует ли вообще понимать это только в этой причине и из этой причины?

Юноша: Понимать так было бы неправильно, ведь Оно не только в причине. Оно — созидательное Сущее и в Себе Самом, поскольку Оно — вне причины, и Оно остается тем, что есть, и так Его и нужно воспринимать. Не будь в Нем никакого различия по сущности и по восприятию нами, ты была бы права. Но это не так, как прежде сказано. Это следует хорошо различать.

Стихия: Я слышала, что был великий Мастер 1, который упразднил всякое различие.

Юноша: Когда ты говоришь, что он упразднил всякое различие и что это относится к божеству, то нужно понимать это так, что он думал о каждой из ипостасей в основе, в которой у них нет различий, но не об их отношениях друг с другом, где их личные различия несомненно сохраняются. Если же ты имеешь в виду то, что человек, отказавшись от себя, исчезает, то уже довольно сказано, что понимать это следует по тому, как мы это воспринимаем, а не по его сущности. Заметь при этом, что «разделение» — совсем не то, что «различение»; как известно, тело и душа нераздельны, ибо одно существует в другом, и ни один член не может жить отдельно сам по себе. Но душа отличается от тела, ибо душа — не тело, и тело — не душа. Из этого я делаю вывод, что воистину ничто не может быть отделено от простой

1 Здесь и далее речь идет о Мастере Экхарте.

 

 

484

сущности; ибо у каждого собственная сущность, но со своим отличием: божественная сущность не — сущность камня, и, наоборот, сущность камня — не сущность божественная, и сущность одной твари — не сущность другой. Так полагают учителя, говоря, что, собственно, это различие —не в Боге, но от Бога. И тот Мастер пишет в своем комментарии к «Книжке Премудрости»: Как нет ничего более цельного, чем Бог, так нет и ничего более различного. Поэтому твое понимание ложно, мое же учение правильно.

Стихия сказала: Этот Мастер сказал много справедливого о человеке, созданном по образу и подобию Божию.

Юноша сказал: Он пишет в одном месте, что Христос — единородный Сын, а мы — нет. Он — Сын плотью от плоти, ибо явил Свою Божественность в человеческом естестве. А мы, люди, — сыновья не по плоти, и наше рождение во Христе называется «возрождением», поскольку оно ведет к подобию Его природе. Он — образ вечного небесного Отца, а мы созданы по образу Пресвятой Троицы. И поэтому он сказал, что никто не может быть равным Ему.

Стихия: Я слышала, что он утверждал, будто такой человек действует во всем так же, как действует Христос.

Юноша: Тот же Мастер пишет в одном месте так: праведник во всем действует так же, как действует праведность, и это верно, говорит он, ибо праведник рожден от праведности, как написано: «Рожденный от плоти есть плоть; а рожденный от Духа есть дух» (Ин. 3,6). И это истинно только для Христа, говорит он, и ни для одного другого человека. Ибо у Христа нет другой сущности, кроме сущности Отца, и не рожден Он ни от кого, кроме Отца Своего небесного, и потом: действует Он во всем, как действует Его небесный Отец. Но всем другим людям уготовано, говорит он, лишь более или менее сотрудничать с Ним, в зависимости от того, в какой степени мы рождены от Него. Эти слова открывают тебе правду в ее истинном смысле.

Стихия сказала:Его слова показывают, что все, что дано Христу, дано и мне.

Юноша: Это «все», что дано Христу, — есть совершенное обладание истинным блаженством. И Он сам сказал: «Отец дал Мне всё» (ср. Ин. 3,35). И это же «все» Он дал всем нам, но не таким же образом. И во многих местах Он говорит, что обладает всем по воплощению, мы же — по единению с Ним, в котором становимся богоподобны. И потому Он обладает этим настолько же более благородным образом, насколько более благородно Он был восприимчив к этому.

Но Стихия возразила: Он, упразднив всякое сходство и объединение, создал нас, лишив подобия, как совершенно единое.

Юноша ответил: Несомненно у тебя отсутствует просвещающая способность различения, исходя из которого мы говорим, что человеку дано стать единым со Христом и все же оставаться отличным от Него: в той мере, в какой он соединен, и в той мере, в какой, несмотря на раздельность, осознает себя как Единое. Подлинный

 

 

485

свет тебя еще не просветил, ибо подлинный свет приносит порядок и различие, уводя нас от безмерной множественности. Твоя острая наблюдательность вкупе с красотой природного света царят в рассудочной мысли, очень похожей на свет божественной истины.

Стихия, готовая слушать, настойчиво попросила, чтобы он продолжил объяснять ей это важное различие.

Он отвечал: Самый большой недостаток, который наносит ущерб тебе и тебе подобным, — это то, что в мыслях ваших нет способности правильного различения истины. И потому тот, кто хочет достичь Наивысшего, не впав в этот грех, должен усердно следовать сему сокровенному учению, ибо тогда он беспрепятственно придет к своему блаженству.

 

Глава VIII

Сколь благородно ведет себя
истинно отрешенный человек во всех делах

Затем юноша снова со всей серьезностью обратился к Вечной Истине и пожелал узнать от нее, каковы внешние признаки воистину отрешенного человека, и спросил: Вечная Истина, как ведет себя такой человек по отношению ко всяческим делам?

Ответ: Он забывает самого себя и вместе с собою — все дела.

Вопрос: Как он относится ко времени?

Ответ: Он живет настоящим мгновением, не строя никаких планов и постигая свое наивысшее как в малом, так и в великом.

Вопрос: Апостол Павел говорит, что «закон положен не для праведника» (1 Тим. 1, 9).

Ответ: Праведный человек по своей тварной сути повинуется закону более, чем другие люди, ибо он изнутри, в глубине, постигает то, что другому отмеряется снаружи, и так воспринимает все вещи. Но он не связан ничем, и именно потому по отрешенности делает то, что большинство — по принуждению.

Вопрос: А избавлен ли тот, кто живет в такой внутренней отрешенности, от внешней аскезы?

Ответ: Очевидно, что лишь немногие люди достигают того, о чем ты говоришь, не растратив свои силы, ибо это оставление затрагивает сокровенную глубину тех, кто к ней действительно причастен. Узнав, что следует делать, а что — нет, они, однако же, продолжают предаваться обычной аскезе — в зависимости от своих сил и внешних обстоятельств.

Вопрос: Откуда приходят угрызения совести и чрезмерная робость к людям, чья жизнь кажется вполне добропорядочной, и откуда беспорядочная широта многих других?

Ответ: И те и другие все еще обращены к себе самим, но по- разному: первые — умственно, вторые — телесно.

 

 

486

Вопрос: Пребывает ли подобный человек в постоянной праздности или же что-то делает?

Ответ:Занятие истинно отрешенного человека — его покой, а его дело — оставаться праздным; ибо занимаясь чем-то, он пребывает в покое, а трудясь — в праздности.

Вопрос: Как относится он к своим близким?

Ответ:Он общается с ними, не запечатлевая в себе их образ. Он любит их, не привязываясь к ним. Он сочувствует им, но не в печали, а в истинной свободе.

Вопрос:Должен ли подобный человек исповедоваться?

Ответ:Исповедь, идущая от любви, благороднее, чем та, что вызвана необходимостью.

Вопрос: Как молится такой человек, и должен ли он вообще молиться?

Ответ:Его молитва приносит плоды, ибо он отрывает ее от своей души — ведь Бог есть Дух — и он следит за тем, чтобы не воздвигнуть ей никакого препятствия или чтобы самому каким-либо образом не пойти на поводу у своей самости. Тогда в высшей силе воссияет свет и просветит, что Бог есть сущность, жизнь и действие в нем, а он — лишь орудие Его.

Вопрос: Как такой благородный человек ест, пьет и спит?

Ответ:Человек принимает пищу и внешне и умственно, но, с точки зрения своего возвращения к Богу, он не ест вовсе, а в остальном — он ест и отдыхает, как животное. То же самое и во всем другом, что относится к человеку.

Вопрос:Как выглядит внешняя жизнь такого человека?

Ответ:У него не много особенностей и слов, и они искренни и просты; он ведет спокойный образ жизни, так что все дела протекают сквозь него без его участия, и он невозмутим в своих помыслах.

ВопросВсе ли они таковы?

Ответ:Да. Более или менее — в зависимости от различия внешних обстоятельств; но в сущности — они одинаковы.

Вопрос: Приходит ли подобный человек к совершенному знанию истины, или достаются и ему сомнения и иллюзии?

Ответ:Поскольку он остается человеком, то у него остаются и сомнения, и иллюзии. Но так как он отрешился от своей самости, то обрел знание всей Истины, ибо это знание познает само себя. Он живет, не замечая себя самого. И этим довольно сказано. Ибо не вопросами, а истинной отрешенностью достигают этой сокровенной Истины. Аминь.

 


Страница сгенерирована за 0.36 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.