Поиск авторов по алфавиту

Автор:Гильом из Шампо

Гильом из Шампо Диалог между Христианином и Иудеем о католической вере

ДИАЛОГ МЕЖДУ ХРИСТИАНИНОМ И ИУДЕЕМ О КАТОЛИЧЕСКОЙ ВЕРЕ1

Глубокочтимому Александру, благодарением Божиим епископу Линкольнскому — некий раб и защитник веры Христовой, чтобы мог он разумно мыслить в духе Божием и постоянно радоваться утешением Его.

Вам, в высшей степени сведущему в Писании, просвещенному не только в человеческих, но и Божеских законах, вознаградившему честью личной милости, посылаю я для испытания вашим судом маленькое обсужденьице, которое сочинил я недавно, состязаясь с неким иудеем. Хотя этот иудей был знаком мне по некоему хлопотному делу, однако движимый любовью, я часто давал ему советы, поскольку как христианин я воздвигнут на иудейском корне. При свете истины я выводил его на многочисленные дороги его заблуждений, а то, что я говорил, подтверждал свидетельствами его и нашего закона. Но, поскольку он, обладая зачерствелым сердцем, упорствовал в неверии и защищал свое помрачение никчемными вопрошаниями и аргументациями, тогда мы сошлись при дружеском соглашении и уселись за-ради обсуждения. Слушатели же попросили меня изложить это письменно ради пользы веры; охотно повинуясь, я, в меру моего дарования, вывел для них в рукописи спорящих под личинами Иудея и Христианина. Признается ли что-либо хорошо сказанным по Божией благодати, ваша ли опытность сочтет [необходимым] устранить все, либо часть, как нечто пустое и бесполезное, я охотнейше постараюсь в нем сделать что бы то ни было вам в угоду.

Итак, тот Иудей, многоопытный в своем законе, по не знаток наших Писаний, начал так.

С. Неретина, перевод, примечания, 2001

1 Перевод выполнен по изданию: GuillelmusdeCampeilis. Dialogus inter Christianum et Iudaeum de fide catholica // PL. T. 163. Col. 1045-1072.

 

 

258

Иудей. Если бы ты терпеливо захотел меня выслушать и спокойно ответить на мои вопросы, то я охотно бы узнал, почему вы обвиняете и унижаете иудеев на том основании, что они пытаются соблюдать закон, данный им Богом через Моисея. Ведь если закон благ и дан Богом, то его нужно соблюдать во что бы то ни стало; и не нужно проклинать его блюстителей по той причине, что они его соблюдают, но напротив: скорее прокляты должны быть проклинающие их.

Христианин. И я тебя прошу о том же: чтобы ты терпеливо выслушал меня и не отклонял ту истину, которую я буду выражать, упорствуя душой. Мы же знаем, что данный вам Богом через Моисея закон благ и его нужно соблюдать при всех обстоятельствах. И мы не потому проклинаем вас, что вы служите закону. Мы обвиняем вас потому, что вы не понимаете самый ваш закон так, как должны его понимать. Больше того: вы разрушаете его.

Иудей. Каким образом? Разве не соблюдаем мы обрезание и, по возможности, жертвоприношения [во имя] Закона? не служим другим Заветам? Чем же мы разрушаем установленное Законом? Скорее, это вы, вовсе ничего не соблюдая, разрушаете его.

Христианин. Я открою тебе, каким образом при таком вот почтении ты разрушаешь самый закон и при соблюдении уставов не пытаешься [их] соблюдать, и ты убедишься, что обрезанный не обрезан. Ведь плотский закон плотски и дан обладающим плотью. Он предназначен быть несовершенным и скрытым под видом фигур, значимых для будущего, покуда не придет Тот, Совершенный, Кто совершенно совершит его и прежде скрытое в себе представит открытым, Кто открывает — и никто не закрывает, Кто закрывает — и никто не открывает. Он Сам, обрезанный, кровью Своею въявь показал нам, чтобы мы, оставив мысль о телесном обрезании, смогли бы скорее очиститься в купели спасительного крещения и, оградившись в убежище добродетелей, смогли бы уберечься пороков, как сам пасхальный и духовный агнец (так как мы получаем духовное обрезание), которого ознаменовал тот пасхальный и плотский агнец, благодаря крови и мясу которого мы вырываемся из египетского плена (Исх. 12, 1-14), то есть из-под дьявольской власти, и укрепляемся внутренней сытостью. В самом деле, то, что обозначил Ветхий Завет по виду, то Новый Завет выразил на деле, что, следовательно, помогает понять, что означает закон, ибо мы в руках уже держим то, что было обозначено в самом законе. Поскольку, таким образом, плотское обрезание и плотские жертвоприношения на основании закона ничему уже не помогают, то их нужно уничтожить, всячески соблюдая духовное обрезание и заветы нового закона, так как они помогают духовно. Ты же обрезан плотски, то есть бесполезно. Ты, таким образом, можешь убедиться, что не обрезан, и более того: тебе, наверное, можно доказать, что, соблюдая уставы Ветхого Завета, ты

 

 

259

не постигаешь, а разрушаешь [его], ибо, соблюдая их плотски, ты пренебрегаешь их духовным постижением.

Иудей. Определенно, в том, что ты говоришь, не много ли хулы? ибо ты осуждаешь на уничтожение то, что установил Господь. Смеешь ли ты назвать несовершенным закон, который Господь сотворил и записал? Разве совершенный Господь делает что-либо несовершенным? Или Он Сам столь изменчив, что изменяет сказанное Им и сотворенное из-за череды вещей, места или времени, подобно тому, как ты сейчас заявляешь, что при введении Нового Завета нужно устранить Ветхий? Скажи, прощу, каким образом Он установил в качестве истинного то, о чем сказано: вовеки, Господи, пребывает Слово Твое? Ведь если Слово Божие пребывает вовеки, то повсюду пребывает то истинное, о чем сказано: всякая плоть, которая не обрезана, — «истребится душа та из народа своего» (Быт. 17, 14). Ни одной закон не исключает, но всякую плоть повелевает обрезать, утверждая, что необрезанный должен быть изгнан из народа своего. В нем Он совершенно умалчивает о духе, но [имеет в виду] только обрезанную плоть. С чего же ты пророчишь ту духовность?

Христианин. Выслушай, Иудей, таинства веры и пристально вглядись линкеевыми очами1, убрав завесу со своего сердца, в рогатый лик Моисея2: я не разрушаю, сказав, что закон не совершенен, более того: со всем пылом утверждаю уставы Господни3. Я всегда говорил о том, что истинно и благо, ибо только благодаря закону был осознан грех. Он и был дан для осознания и усекновения грехов. Однако никто на основании закона не стяжал вечной жизни; у плотского закона плотское воздаяние. Он предоставлял преизбыток временных благ, но никому не обещал входа в рай. Не был, следовательно, совершенным тот, что не мог совершенно спасти. Поэтому рай первого человека был издавна закрыт для всех, и огненный обоюдоострый меч, издавна положенный [там], запрещал приближаться жаждущим, ибо всякий человек, прегрешив в праотце первородным грехом, смертию умирал. Итак, закона было недостаточно для возмещения плотскими пожертвованиями того ущерба. Он не мог отворить рай и не обладал силой избавить от ада хотя бы праведников, соблюдающих его. Было, следовательно, необходимо, чтобы на землю пришел Сын Божий, который, принесши за нас достаточную

1 Линкей — сын Афарея, двоюродный брат Диоскуров. Участвовал вместе с братом в Калидонской охоте и в походе Аргонавтов. Отличался небывалой остротой зрения, видя под землей и под водой.

2 Известно, что лицо Моисея после пребывания на горе Сион так сияло, что он был вынужден носить на лице покрывало, чтобы не ослеплять собеседника. Отсюда же «рогатый лик Моисея» — изображение с исходящими от головы лучами. Здесь — ироничное обращение к оппоненту,точнее — к слепоте гордыни. (Примем, ред.)

3 Ср.: «Закон был для нас детоводителем ко Христу...» (Гал. 3, 24).

 

 

260

жертву, устранил плотские жертвоприношения. И Он усовершенствовал несовершенный закон, и, неся на Себе наше зло, смертию своею нашу смерть попрал. И отверз врата царствия небесного. Он искупил, следовательно, вину нашу и, отодвинув вращающийся меч полнотой святости, совершил свободное восшествие. Он то есть содеял то, чего не мог содеять Ветхий Завет, и Он восполнил до совершенства Новым Заветом то, чего тому недоставало, дав нам более высокие, духовные предписания, по которым даровались вечные духовные награды. Ветхий Завет, к примеру, запрещает человекоубийство, Новый — осуждает гнев и ненависть. Тот Завет [осуждает] прелюбодеяние, этот — даже помышление. Тот запрещает есть свинину как нечистое, этот предписывает есть как чистое и не считать злом то, что обозначается через нее само. Однако по этой причине Ветхий и Новый Заветы не противоположны, но скорее суть одно и то же, поскольку последний духовно восполняет то, что первый утверждает плотски. Так, Слово Божие пребывает вовеки. То, что Ветхий Завет устанавливает во времени, Новый Завет осуществляет вовек. Так же понимается [выражение]: всякая плоть, которая не была обрезана, — «истребится душа та», говорит, «из народа своего»1.

Духовный смысл, видишь ли, облечен буквой плоти, и это не свидетельствует, что при обрезании плоти нужно уничтожать душу. Ибо душа, которая не сдерживала пороки плоти, несомненно, погибнет, навек проклятая. Так, следовательно, эти два Завета, составлены одним Христом, Который сотворяет каждый из них как единое, в которое тебе нужно верить.

Иудей. Если эти два Завета в самом деле суть нераздельно одно, как ты признаешь и настоятельно требуешь исповедывать, то вовсе неправедно, чтобы наш закон, который и по твоему мнению есть начало и основание вашего, должен совершенно отмереть.

1 Гильом в данном случае подчеркивает идущее от Августина представление, что христианство (Ветхий и Новый Заветы вместе) требует всего человека. Писание называет плотью не одно только тело земного и смертного одушевленного существа, но употребляет это слово и во многих других значениях. При этом различном употреблении слова оно часто называет плотью и самого человека, т. е. природу человека, в переносном смысле — от части к целому. Каково, например, выражение: «От дел закона не оправдится всяка плоть» (Рим. 3, 20). «Кого, как не всего человека, дает в этом случае разуметь Писание?.. Тот же смысл имеет и выражение: «И слово плоть бысть» (Ин. 1, 14), т. е. бысть человек... Скажет кто-нибудь, что причиною всякого рода пороков... служит плоть: потому что душа живет так под влиянием плоти. Но говорящий так не обращает достаточного внимания на природу человека во всей ее совокупности... Ибо и именем души, как и именем плоти, которые суть части человека, может обозначаться целое, т. е. человек. Таким образом не иное человек душевный и не иное — плотский; но и тот и другой один и тот же, т. е. человек, живущий по человеку» («О Граде Божием». Т. 2 С. 2-7).

 

 

261

Но если Новый Завет связывает субстанциально (rе) то, что Ветхий обозначал как вид, то мы должны держаться того и другого. Но наш закон запрещает есть свинину, а ваш — допускать прегрешение. Мы же равно воздерживаемся и от свинины, и от греха. Вот так мы соблюдаем и обычаи (caeremonia) закона и обрезание плоти, стараясь не упустить, однако, и духовного смысла, ибо самое тяжкое — при вслушивании в Него — [понять] то, что (quod) Неизменный Господь установил речением Своим как изменчивое.

Христиании. Если бы ты отбросил мертвую букву и воспринял животворящий дух, то, несомненно, узнал бы сущность (quidest)1 изменчивости десницы Всевышнего и то, что разумный смысл двух законов заключается не в бессмысленной смене, а в Откровении Божественной тайны (mysterium)2. Ведь то, что долго скрывалось за фигурами Ветхого Завета, в Новом открылось как Божественная благодать и присутствие (praesentia) вещей3. Ни одно разумное суждение не убеждает, более того — невозможно жить под тем законом нам, кто существует не по закону, а по благодати. В противном случае благодать не была бы благодатью. И хотя мы не испрашиваем новой милости, однако не из-за этого оставляем

1 Различие между quodestи quidestсостоит в следующем: первое означает «этость» вещи, то, как она явлена, второе — «чтойность» вещи, о которой можно знать, но которая не отвечает на вопрос, существует ли сама вещь. Существование (quodest) есть знак конечности, сущность (quidest) — возможность ее. (Часто «возможность» вещи исследователи Нового времени понимают как «реальность»). Введя различие в тексте между quodи quid, Гильом перевел рассматриваемую проблему из естественно-логического плана (quodest) в теологический (quidest), показав уровни соотношения доступного естественному знанию и теологическому. Различие между планами сущности и существования в это время обсуждалось логиками, одним из них был Гильберт Порретанский, который начало проблемы усмотрел в логике Боэция. См. об этом: Неретина С. С. Гильберт Порретанский: искусство именования // Вопросы философии. 1998. № 4.

2 Имеется в виду последовательное откровение — сначала в виде, затем в роде, или субстанции (res).

3Praesentia, или присутствие вещи, — понятие, ведущее к Августину. В «Исповеди» Августин представляет схему пути к Истине: тело — душа, чувствующая через тело, — внутренняя сила души — способность суждения о воспринятом телесными чувствами — самопознание, происходящее на границе озарения, — озарение, или иллюминация. Озарение — последняя ступень познания, где человек созерцает самого Бога. Возможности созерцания хранятся в памяти. Память Августин обозначает как глубины души, где удерживается не образ предмета, а сам предмет, где он присутствует целиком и полностью (Аврелий Августин. Исповедь. М., 1991. С. 245; далее: Августин. Исповедь). Достигнув глубины памяти, человек в точке озарения постигает не образ Бога, а самого Бога. Так что в духовном смысле видение Христа есть его непосредственное, ощущаемое всем существом человека видение. Рассуждение Гильома, придерживающегося мистических интерпретаций, о единстве плотского и душевного основываются на этой Августиновой идее, которая через два века станет основополагающей для мистика Мейстера Экхарта.

 

 

262

веру Ветхого Завета. Но в Законе и пророчествах многое разноречиво, более того: противоречиво записано то, что меньше всего может соблюдаться буквально, потому что это угрожает духовному смыслу. Одно из этих [противоречий] я предлагаю тебе, чтобы, распознав его, ты смог бы подобным образом обдумать прочие. В Псалтири нечто подобное делал царь Давид, сказав: «Как роса Ермонская, сходящая на гору Сионскую» (Пс. 132, 3). Вы достаточно знаете из истории, сколь невозможно сойти росе с горы Ермонской на гору Сионскую. Следовательно, так как нельзя придерживаться [сказанного] буквально, подобает относиться [к нему] аллегорически и говорить, что роса с горы Ермонской тогда сходит на гору Сионскую, когда [нисходит] благодать Божия, наполняющая сердца жаждою. «С горы Ермонской» значит «от Господа», который есть гора нашей крепости. «Сходит на гору Сионскую» — то есть на души святых, которые, хотя и отяжелены плотским бременем, созерцают, однако, Господа в силах Его в видении (speculum) и в намеке (aenigma). Ведь «Сионом» называется созерцание, из прочего же неисчислимого одно можно оценить как аллегорическое, другое — как моральное, третье — как буквальное1. Итак, обрати внимание на то, что Ветхий Завет фигурально славословил о том, о чем совершенно невозможно было толковать буквально. Более того, поэтому я сказал, что так как оба Завета согласуются, то мы служим обоим, равно по виду и по сущности. Я покажу тебе на очевидном примере, как это трудно и опасно.

Иудей. На каком примере?

Христианин. Представь, что ты держишь в руке орех.

Иудей. Пусть я держу орех.

Христиании. Если бы ты съел этот орех не расколотым, то, пожалуй, подавился бы.

Иудей. Во всяком случае, это случилось бы быстро.

Христианин. Следовательно, целый орех нехорош для еды.

Иудей. В любом случае.

Христиании. Следовательно, прежде нужно расколоть скорлупу и добраться до ядра.

Иудей. Никак нельзя иначе.

Христианин. Послушай же, ты не можешь с пользой съесть орех целиком и не [можешь] добраться до ядра, если прежде не расколоть скорлупу. Подобно этому ты не можешь подступиться к Новому Завету, если не расшатать Завет Ветхий. Ибо ты часто размышляешь над сказанным мною, что Ветхий Завет внутри се-

1 Обычно в Средневековье выделялись пять планов прочтения Библии: 1) исторический, или буквальный, 2) мистический, 3) аллегорический, 4) анагогический и 5) тропологический (то, что у Гильома названо энигматическим). См. об этом: Петр Коместор. Схоластическая история // Неретина С. С. Верующий разум. Книга Бытия и Салический закон. Архангельск. С. 283.

 

 

263

бя содержал Новый, скрытый за фигурами и выраженный энигматически. Нужно, следовательно, разбить прежде Ветхий, то есть скорлупу, поскольку ядро, то есть Новый Завет тогда милостью Божией обнаружится и им можно овладеть. Необходимо разогнать ветхий мрак и обрести новый свет небесной благодати1. Важно, чтобы исполнились обещания пророков, более того — Бога, которые были предречены когда-то, задолго до будущего времени.

В самом деле, не всегда нужно было говорить и возвещать: «Се дева во чреве приимет и родит Сына» (Ис. 7, 14), ибо благодатью Божией дева понесла и родила и после разрешения осталась девой. И не всегда был тот ожидаемый пророк, о котором Моисей сказал: Господь Бог воздвигнет пророка вам, подобно мне, из братьев ваших, и вы услышите его. Всякий, кто не услышит пророка, будет изгнан Им из народа своего. Ведь уже тот пророк и больше, чем пророк — Сын Божий пришел, Которого, умерщвленного руками братьев своих, Господь воскресил из мертвых.

Иудей. Весьма удивительно, с чего вы, христиане, предвосхищаете таковое — ведь он говорит это о пророке, не о Христе, а об Иисусе [Навине] сказал Моисей. Так что же ты Писания меняешь по своей воле?

Христиании. Если бы ты тщательно взвесил слова Моисея, то, несомненно, не сказал бы такого. «Подобно мне, говоришь, Господь воздвигнет вам пророка»? Иисус не был законодателем, как Моисей, но именно он привел народ Божий в землю обетованную? Христос же был законодателем Нового, как и Моисей Ветхого [Завета], ибо закон был дан через Моисея, а благодать и Истина произведены через Иисуса (Ин. 1, 17). Его Самого нужно слушать и Ему верить. И всякий не слушающий Его должен быть изгнан из народа (populus) Божьего. Потому вы изгнаны и рассеяны Богом как чернь (plebs), так как не желаете слушать такого пророка. Вы напрасно ожидаете пришествия Помазанника и соблюдаете плотские обряды, но бояться надо, покуда вы не веруете, что Он уже пришел, а вы ждете другого, так что вы можете воздвигнуть не Его, а другого.

Иудей. Кажется, он оставляет нам наш суровейший закон, который несомненно сотворил и дал Господь и которого мы держимся, так как он передавался и соблюдался отцами в течение тысячелетий. Но если это, как ты доказываешь, почти бесполезно, то скажи, прошу, если знаешь, почему святые отцы наши служили ему столь верно и через него были угодны Господу? Ведь они

1 Весь этот отрывок и последующие наполнен реминисценциями из Посланий ап. Павла, в частности из Послания к евреям, особенно гл. 8, где речь идет о милосердии Господа к неправдам и грехам (см. ниже) и о том, что «говоря «новый» (завет), показал ветхость первого, а ветшающее и стареющее близко к уничтожению»(Евр. 8, 13).

 

 

264

всегда были провидцами будущего и предсказывали, что многое приключится. Оттого нужно верить, что они не служили бы этому [закону] так ревностно, если бы не знали, что в нем есть нечто полезное.

Христианин. Отверзи очи ума твоего и посмотри, как я сейчас смогу охватить его в наилучшем примере. Скажи, пожалуйста, за что ты больше любил тот орех, который целехоньким держал в руке, — за скорлупу или ядро? Разве ты имел в виду скорлупу вместо ядра, которое внутри, или берег ядро ради скорлупы?

Иудей. Конечно, я берег скорлупу в расчете на ядро, которое, я надеялся, внутри. Ведь если бы я знал, что внутри ничего нет, я бы подальше закинул его.

Христианин. Ты· сейчас хорошо выразился. Так же поступали и твои святые отцы, которые хранили Ветхий Завет ради Нового Завета, и в уповании на будущее спасение, которое, как они знали, заключено в нем, они чтили [его] всякой жертвой. И никто из них не был в силах разбить эту скорлупу, пока не пришел тот великий пророк, который растолок ее своей великой добродетелью. Скажи мне, умоляю, что ты сделаешь после того, как был разбит орех и ядро вынуто из скорлупы?

Иудей. Бесполезную скорлупу я брошу в огонь, оставив полезное ядро.

Христианин. Ну же, сделай, что говоришь, отбрось ветхую скорлупу, то есть обрезание с его действиями, и прими внутрь себя нового человека благодатью спасительного крещения, которое отторгнет и очистит тебя от прежних заблуждений, а также, после снятия покрова, осветит тебя яснее сердечным светом. Христос из дома Израилева прежде всего послан был к овнам, которые погибали. Он был обетован и дан им, но, в конце концов, был умерщвлен отвергающими [Его] и соединился с нами.

Однако отвергнутый сам, Он не отрекся от тебя, ибо Он — источник сострадания, больше того: отрадный и радующийся, Он оказывает поддержку, поскольку сотворил Тебя, и тоже созданный и погубленный, Он [тебя] искупил и своею смертью воскресил к жизни. Вследствие таких благодеяний ты не должен существовать как неблагодарный, напротив: благочестиво [должен] благодарить Его, как пойду сейчас просить за твои поношения я, и верить Ему — истинному Богу и истинному Человеку, как и верно чтить. Ибо Он возрадуется твоему спасению, возрадуемся и мы, христиане, возрадуются, и ангелы, которые больше наслаждаются при побуждении к раскаянию одного грешника, нежели девяноста девяти праведников, которые не нуждаются в раскаянии. Ты, следовательно, хорошо поступишь, если, оставив нечестие иудаизма, обратишься в веру живых и к благодати христиан.

Иудей. Оставь поскорее ту радость, какой, как ты полагал, я был жив или обращен. Ведь тебе не так легко меня убедить. До сих

 

 

265

пор остается многое, чем я решительно дам тебе окорот, и буду стоять недвижно на поле битвы (certamen)1.

Ответь теперь, почему Господь дал столь хрупкий закон, который не мог [долговечно] служить соблюдающим его? Конечно, есть некий род лжи, он не способен дать слабому лекарство, которое того спасет. Ибо, что было пользы соблюдать закон, если по смерти их подвергали вечному огню? Слишком же невероятно, чтобы Авраам, Исаак, Иаков и другие святые — друзья Бога при всех обстоятельствах — были ваду, чего, впрочем, ты не смог бы уже доказать никаким авторитетом.

Христианин. Не удивительно, если вы презираете Божии уставы, ибо вы — народ жестоковыйный. Потому мои слова важны для тебя, ибо не войдет мудрость во вражескую душу, которая от Бога, слышит слова Бога, но живой человек совершенно не воспринимает этого. Ты действительно мог бы знать, что Авраам, Исаак и Иаков были в аду, так как они не могли избежать общей участи. Они — те, кто жил по закону и хранил его всеми силами, потому что закон был столь хрупким, что не мог удержать их от адских расщелин. Я докажу это самое на основании авторитета твоих книг, то есть той [из них], где израильтянин говорит: «Если вы не приведете Вениамина, то сведете вы седину мою с печалью во ад (ad inferos)»2. И Иов: «Преисподняя, говорит, дом мой, во тьме постелил3 я постель мою» (Иов. 17, 13). И Давид тоже: «Последнему обитателю из преисподней ты открыл душу» (Пс. 114, 8; 106,14; 106, 20).

Вот, я привел тебе три подходящих свидетельства из твоего закона, так как всяко слово — в устах «двух или трех свидетелей» (Евр. 10, 28), которые, хотя и не были на дне преисподней, однако свидетельствуют, что будут в аду, где простирается не что иное, как тьма, ибо на дне преисподней содержались проклятые, навек осужденные за свои злодеяния. Пойдем далее, так как ты, говоря о хрупкости закона, привел подходящий пример и утверждал, что есть некий род лжи в том, чтобы давать лекарство больному, которое не может вылечить его. Прежде всего, ты знаешь, что Господь никого не обманывает. Напротив, Он милостиво принимает любого обманутого. Смотри, как бы твои поношения Он не обрушил на твою голову. После этого, возможно, ты признаешь, что для исполнения естественного закона был дан закон писанный, тогда как у праотцов был естественный закон, затем, при их сыновьях, он был полностью искоренен и лицемерно использовался из-за извращенности жизни и нравов.

1 Имеется ввиду диспут, спор.

2«Если и сего [Вениамина] возьмете от глаз моих... то сведете вы седину мою с горестью во гроб» (Быт. 44, 29). См.: Там же: 44, 31; 42, 38. Гильом, как видно из предыдущей фразы, толкует inferi не просто как «умершие», «мертвецы», но именно как «обитатели преисподней», то есть «ада».

3В синодальном издании: «постелю».

 

 

266

В самом деле, древние отцы по естественной благости знали, что нужно было делать и чего остерегаться, то есть они никогда не делали другому того, чего не желали бы сделать себе. Следовательно, поскольку тот закон полностью изгладился из памяти людей вследствие великой продолжительности жизни и возрастающей неправедности, необходимо было, чтобы появился этот, писанный закон, напоминающий о жизненных прегрешениях, благодаря которому блюстители избегают греха, а грешники кары. В самом деле, как говорил ваш Павел, а наш апостол, грех до закона не вменялся, ибо о нем не ведали. «Я, говорит, не иначе узнал грех, как посредством закона, ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: «не пожелай»» (Рим. 7, 7). Следовательно, закон помогает таким образом тем временем тем, кто служил ему, так как, познавая, избегали греха, а грешники также спасались от кары; наконец, лекарство закона некоторым образом помогало больным: хотя оно и не могло бы излечить их полностью, однако осмотрительность удерживает себя от угрожающего зла. Он, однако, никого не привел к совершенству, поскольку не мог обладать силой возвращения в рай.

Иудей. Благословен Бог, ведь, соглашаясь с тобой, нам, иудеям, тоже нужно радоваться, ибо у нас есть столь крепкий закон, который, хотя, судя по твоей сентенции, не спасет полностью, но и не вовсе бесполезен, даже спасителен, который может избавить соблюдающих его от адских мук. Впрочем, очень радоваться должен тот, кто, хотя и не имеет добра, однако не знает бедствий и, хотя и находится в аду, не терпит адского зла. Закон, следовательно, нужно не оставлять, но скорее сохранять: пусть он не открывает нам рая, однако, доставляя благо при временном соблюдении его, предохранял неиспорченных от зла души.

Христианин. Тебе скорее не радоваться нужно, но сетовать и рыдать, ибо ты, жалкий, будешь гореть в огне, покуда надменным умом отвращаешь благодать Божию. Закон же, который был полезен твоим предкам, ныне для тебя постыден; ведь для них, ожидающих искупления, закон содействовал Пришествию, спасая от заразы, не подвергая каре. Тебе же, ожидающему напрасно, более того: отказывающемуся от предложенного спасения, он причиняет вред, не лишая, но нанося кару. Ведь после того, как Господь послал народу Своему искупление и навеки вручил Новый Завет, ваша Ветхая бессмыслица вам ничем не помогает, вернее, всеми способами вредит. Потому в аду вам нельзя ожидать никакого искупления, напротив, вы навек будете в нем погублены, поскольку не верите в то, что уже грядет обещанное искупление, точнее, вы презираете его с невероятным упорством. Ты мог бы, однако, избежать [этого], если бы ты очистился благодатью крещения, потому что, если ты не сделаешь [этого], никоим образом не войдешь в царствие небесное.

 

 

267

Иудей. Посмотри, что ты такое говоришь: я или любой нехристь — мы не войдем в царствие небесное, потому что мы не крещеные. Тогда не войдут в него Авраам и другие отцы, кто не очищен водой крещения.

Христианин. Авраам и другие святые — в раю в любом случае, поскольку они крестились в смерти Его. Ибо Он Сам омыл их собственной кровью. И возродил к жизни восхищенных смертью Тот, Кто искупил, умирая, не только первородный грех, но и отпустил нынешние грехи верующего оказанным состраданием.

Иудей. Когда ты говоришь о первородном грехе, то, полагаю, ты ведешь речь о грехе, который совершил Адам, отец всех. Но что из того против нас? Послушай, что говорит пророк: «Душа согрешающая, она умрет; сын не понесет вины отца» и т. д.1 (Иез. 18, 20). Отец Адам, следовательно, несет собственную неправедность, которая к нам вовсе не относится, поскольку, хотя мы — дети его, однако не несем вины его. Что до той репутации нам, кто [тогда] еще не родился (creatus), то есть не существовал!

Христианин. Ты, конечно, мог бы знать, потому что. грех, совершенный Адамом, ты и сам совершил, и плод, что он сам вкусил вопреки запрету Господа, вкусил и ты, ибо в то время, когда Адам согрешил, не было, кроме него, ни одного человека, но всякий человек был Адам2. Значит, поскольку согрешил Адам, всякий человек согрешил. Ведь тот род, откуда произошел род человеческий, тогда одновременно целиком и полностью пребывал во плоти, и ничего оттуда не происходило. Потому, если бы тогда кто-нибудь родился, кто не совершал греха Адама и не сочувствовал содеянному, тот полностью лишен вины отца. Но, поскольку мы все были в нем и еще не отделились от него, то мы прегрешили с ним нераздельно. И что он заслужил, равно заслужили мы, и мы подвергаемся тому смертному приговору. Поэтому ты несешь не вину отца твоего, но свою собственную, [происходящую] от первородного греха, который ты содеял вместе с ним, и противишься спастись, очистившись крещением.

Иудей. Скажи, прошу, на каком основании (ratio) мне можно было бы очиститься от первородного греха водой крещения? Смешно говорить, что духовный и невидимый грех может смыть какая-то материальная и видимая вода. Ведь не столь она тонка, чтобы при омовении плоти равно очищалась душа. Если же Христос своей смертью искупил ту вину и всех нас очистил, то по какой необходимости нам нужно после этого креститься? Разве не крещены мы смертью Его, разве того искупления не было настолько достаточно, чтобы мы потом не совершали уже иного?

1 Продолжение цитаты («и отец не понесет вины сына, правда праведного при нем и остается, и беззаконие беззаконного при нем и остается») не просто разъясняет, но усиливает значение следующей фразы Гильома.

2 Двойной смысл фразы: 1) человек как потомок Адама, несущий в себе его семя; 2) «Адам» на древнееврейском означает «человек».

 

 

268

Христианин. Он сможет очистить тебя волной крещения не только от первородного греха, но и от всех нынешних, ибо воды, устремляющиеся навстречу добродетели, освящаются Словом Божиим и служением священника и потому могут очистить не только тела, но и дух, поскольку живое и действенное наставление (sermo) Божие проникновеннее любого обоюдоострого меча: оно простирается до [точки] разделения души и духа, скрепляет и разделяет сердечные помыслы (cogitatio) и намерения (intentio)1. Благодаря этому Слову вода принимает добродетель очищения, но если ты верою принимаешь неложное (non ficta), а то, что ты обнаруживаешь вовне, с помощью совершенной веры сохраняешь внутри; ведь если ты будешь крещен, веря неправильно, ты на этом основании не будешь спасен, но скорее осужден, и наоборот — если не крестишься, веря правильно.

Однако ты с твоим легковерием никоим образом не сможешь спастись без крещения. Даже верующий не может спастись без крещения, и точно также некрещеный без веры. Поэтому мы должны верить и креститься, чтобы показать сердечную веру делом крещения. И ее же мы выкажем гласно исповедуясь, «ведь сердцем он вверяется праведности, устами же исповедуется во спасение». И не смешно, а, напротив, вельми чудно, что материальная вода, оплодотворенная Божией добродетелью, может смыть духовный позор с верующих, неверующих же, хотя бы и крещенных, она не спасает от грязи, но скорее добавляет. Ведь поскольку ты, говоря о смерти Христа, несешь много отсебятины, утверждая: если Христос всех нас очистил, по какой необходимости нам нужно после этого креститься? — то ты должен знать, что Христова смерть помоществует только верующим. И как у них есть жизнь, так у неверных — смерть.

Итак, никоим образом тебе не здравствовать, пока ты — неверный, ибо и верующие в него не крещенные бездеятельны в трудах, скорее они подобны демонам, которые, хотя не чтут Господа, «но верят и трепещут», однако кто бы ни любил Господа, тот непременно должен поторопиться с крещением и удостоверить свою веру предъявлением дела, так как представление труда есть доказательство любви.

Того искупления без крещения, следовательно, недостаточно для тебя, не утверждающего веру, которую ты должен иметь, исповеданием или крещением, более того — отрицающим ее прекословием. Поэтому прежде поверь, чтобы затем креститься и очистить-

1 Это замечание чрезвычайно важно для пояснений сходства и разногласий между слушателями ланской школы, среди которых был Гильом и Петр Абеляр. Не разделяя убеждений последнего в необходимости отказа от священнического посредничества (см. «Этику» Абеляра), Гильом, как и Петр, как многие представители ланской школы, способствовал развитию и укреплению понятия intentio.

 

 

269

ся. Чтобы приять залог Святого Духа, ты должен создать храм (1 Кор. 3,16), и тогда ты, погребенный во Христе в смерти [Его] через крещение, станешь участником Воскресения (Кол. 2, 12).

Иудей. Итак, поскольку ты показал необходимость крещения, я думаю, ты можешь сказать, каким образом способствовал предотвращению первородного греха Христос, Который был подвержен этому самому греху. Ведь он родился из женской плоти, а плоть создана от плоти Адама. Он не мог быть свободным от этого самого греха, ибо за ним — вследствие происхождения — влачился позор плотского греха, более того, невероятно, чтобы больной, который не в силах излечить сам себя, мог бы излечить кого-либо другого.

Христианин. Когда ты утверждаешь, что Христос подвержен первородному греху, ты абсолютно лжешь, ибо по происхождению он [его] не имел, ибо не был зачат в неправедности. Более того: и всех прочих Он исцелял, так как совершенно не грешил. Ведь он родился, зачатый непорочной Девой и рожденный не от мужеского семени, а потому не причастен первородному греху. Ибо та природа, в которой был сотворен первый человек, впоследствии извратилась этим самым прегрешением, ибо, если бы он не согрешил, то при всех обстоятельствах не испытал по происхождении порочного и грязного наслаждения. А впрочем, спокойная и кроткая природа была сохранена такой, как была сотворена; поэтому замыслен он был невинным, так как не испытывал пылкой воли, но поскольку согрешил, то, влача за собой грех, исказил прежнюю благость своей природы. Тотчас против своего желания (votum) он почувствовал непокорность плоти, которой еще не изведал, ибо греховное вожделение охватило плененный дух его и распространило сию чуму на все будущее потомство. Вот поэтому всякий человек, появившийся от плотского вожделения, рождается с первородным грехом. Такой человек со времен праотца влачит благодаря своеволию растленную природу и, рожденный от природной порчи, растрачивает смиренную природу, с каковой изначально был сотворен первый человек. Наконец, поскольку при зачатии Христа отсутствовала всякая похоть, то оно и не влечет за собой никакого позора, [связанного] с грешной плотью. Более того: при содействии Святого Духа Он получил смиренное и чистое зачатие, ибо оно обошлось без всякой страсти и разнузданности. И так как у Него не было земного отца, Он не был рожден от плотской порчи. И не болел никоим образом первородным грехом, но обладал весьма значительной силой, чтобы исцелять нас, больных, и исцелял, ибо мать Его после родов осталась Девой.

Иудей. Поскольку теперь порядок рассуждения требует, чтобы мы обсудили вопрос о зачатии в деве. Скажи мне, каким образом вопреки природе могла появиться та, которая, по твоим словам, родила Творца (auctor) природы? Ведь необычно, больше того — противоестественно, что от Марии родился сын без мужского семени,

 

 

270

и, однако, именно вы добавляете то, зачала ли дева и родила. Этого пророк не добавил, того, то есть, что после родов она осталась девой. В этом случае ваша надежда (praesumptio) прирастила то, чего не предполагал (praesumpsit) говорить Исайя1, но полностью о том промолчал, ибо предзнал, что это — суета (Еккл. 1, 2). И если ты не можешь согласиться, что бремя Девы, по всей видимости, не естественно, то относительно этого нужно заметить, что вы высказываете много бессмысленного, произвольно располагая [это] при интерпретации Божественного Писания. Я не могу поверить, что после родов она осталась девой.

Христианин. О Иудей, не будь недоверчивым, но верующим, ибо праведник живет, исходя из веры. Что же ты удивляешься, что дева зачала без мужского семени. Признай всемогущество Бога, для которого возможно все что угодно, так как Он Всемогущ. Ведь даже будучи Создателем природы, Он созидает вопреки природе многое, благодаря чему возвещает, что Он — Господь природы. Не было ли противоестественным то, что Он обнажил перед израильтянами [дно] Чермного моря и заставил их, шагающих с сухими ногами, перейти посредине (Исх. 14, 21-23). А то, что Он в пустыне ниспослал твоим отцам манну (Исх. 16, 14-25) и высек из скалы воду (Исх. 17, 5-6)? И жезл Аарона, который, будучи сухим, «расцвел, зазеленел2 и принес миндали» (Числ. 17, 8). Разве он сотворил это не вопреки природе? Терновый куст, который казался пылающим и не пылал (Исх. 3, 2-3), — разве это содеялось с ним естественно? Ты, следовательно, сделай вывод о могуществе Бога, а потому, как жезл Аарона «расцвел», будучи сухим, и «принес миндали», так противоестественно зачала и понесла дева Мария; и как терновый куст казался пылающим и не пылал, так и никакой пыл похоти не жег деву Марию: ее осенил Святой Дух, войдя в нее. Так что же ты не веришь, что дева понесла вопреки, следовательно, природе, но по Божественной добродетели, хотя ты знаешь, что Бог сделал столько по природе невозможного? Так что же ты сомневаешься, что после родов она осталась девой? Разве ты не видишь, что луч солнца светит сквозь стекло, и однако стекло остается целехоньким. Так же и Христос, солнце праведности, очистил Деву добродетелью божественности и, наслаждаясь, прошел сквозь ее плоть, так, чтобы была сохранена непорочность матери. И под сенью человеческой природы Он явился миру, скрывая себя в качестве Бога. Наконец, благодаря этой вере, без чего невозможно угодить Богу и которой живы мы, должен жить и верить ты. Полагаясь на это, мы, верующие, смеем утверждать, что Дева зачала и понесла, и даже добавлять то, чего не добавил Исайя, а именно: после ро-

1«Се, Дева во чреве приимет, и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил» (Ис. 7, 14).

2 В синодальном издании: «пустил почки, дал цвет».

 

 

271

дов она осталась девой. Каким образом это было содеяно, мы не можем ни расследовать, ни изложить, поскольку окутаны бренной плотью и не ведаем неисповедимых помыслов Бога; мы также не знаем, каким образом «расцвел и принес» плоды жезл Аарона и, однако, не сомневаемся, что это создано добродетелью Девы. Так, хотя мы не сомневаемся, что блаженная дева Мария зачала и понесла без мужского семени, но мы совершенно не знаем, каким порядком это содеялось. Все это, значит, мы относим к могуществу Бога и полагаем это искренней живой верой, чтобы добиться награды за веру в Него.

Послушай, если хочешь, что сказал по этому поводу один из наших авторитетов. Божественное деяние не восхищает, если схватывается разумом, та вера не имеет заслуги, коей предоставляет доказательство человеческий разум1. Следовательно, не должно дискредитироваться тобой Божественное всемогущество, которое творит все, что хочет, на небе и на земле. Но скорее нужно верить, исключая доказательство человеческого разума, так как только такая вера может быть навек вознаграждена. Это — католическая вера2, так как мы полагаем и исповедуем, что Мария после родов осталась девой. Ибо если ты твердо и надежно не будешь верить, ты не сможешь быть спасен.

Иудей. Если ты докажешь с помощью видного авторитета, что Христос уже пришел, ты легко склонишь меня к крещению, но пока ты твердишь, что Он уже пришел и не подкрепляешь это достойным авторитетом, ты отвращаешь мой ум от твоей веры.

Христианин. Это довольно легко доказать авторитетом из твоих же книг, поскольку все предсказанное о Его пришествии уже исполнено в нем. Я предоставлю тебе одно [доказательство], из которого, на основании судьбы твоего народа, ты узнаешь, что Христос пришел. Ибо Иаков, благословляя сына своего, сказал: «Не отойдет скипетр от Иуды и Вождитель (Dux) от чресл его, доколе не приидет Тот, Кого нужно было послать, и Он Сам будет

1Sanctus Gregonus papaI. Homiliae XL in Euuangelia, horn. XXVI, 1 // PL. T. 76. Col. 1197.

2Нужно учитывать два смысла, содержащихся в определении вероисповедания: «католическая» в ее качестве соборной (katholikos) Церкви и «католическая» как отличенная от православной: полное разделение Церквей произошло в 1054 г., не исключено, что при жизни Гильома, умершего в 1121 г. и, разумеется, написавшего «Диалог» до этого времени, возможно — перед Первым крестовым походом 1096-1099 гг. или сразу после него. В пользу этого говорит сама манера «Диалога»: Иудей не может спорить на паритетных основаниях, он должен или обратиться или быть побежденным в силу победы христианского оружия (см. «Диалог» ниже). Он не мог посметь выиграть диспут, хотя мог бы осмелиться: у Гильома много угроз и немного рациональных доказательств. Западноевропейский средневековый способ показывания примеров нельзя считать полностью применимым к иудейскому, закаленному в талмудических спорах, разуму.

 

 

272

Чаянием народов» (Быт. 49, 10)1. Если ты исследуешь анналы истории, то ты очевидно отыщешь, что до времени Спасителя у иудейского парода нет недостатка во властителе и вождителе, но после рождения Христа правил царь Ирод, который был чужеземцем в самом народе и потому всеми силами домогался убить Его Самого. Тогда же Вождитель от чресл Иуды и царский скипетр был окончательно отобран, ибо впоследствии у Иудеи не было собственного царя или вождителя. Ведь в то время пришел Тот, Кого нужно было послать, Иисус Христос, Сын Божий, Кто есть Чаяние народов.

Иудей. Этими своими словами ты глубоко задел меня. Ведь если твой Христос произошел от нашего народа и рожден как Царь и Вождитель от самой Иудиной трибы, то хорошо известно и то, что [в то время] царство Иудейское еще не закончилось. И ты ясно видишь — пока скипетру Иуды совсем не угрожал конец, так что Мессия еще не пришел2.

Христианин. Напротив, ты сам попал «в яму, которую приготовил» (Пс. 7, 16), ибо волей-неволей ты сейчас исповедуешь, что наш Христос — ваш царь. О презренные слепцы! Почему вы решительно не поддерживаете Его и, благочестивейше исповедуя, не чтите истинного Бога и истинного Человека, который, как Бог, вечно будет царствовать, направлять и все располагать с Богом Отцом, однако временно Он бежал царства, объявив, что царство Его «не от мира сего» (Ин. 8, 23), но тогда придет конец вашему царству, когда придет Мессия, о чем задолго до того пророчествовал Даниил: когда приидет «Святый святых» (Дан. 9,24), умащивания ваши прекратятся3.

Итак, всякие умащивания прекратились, в то время как Святый святых пришел, ибо вы лишились храма и царства и рассеялись по всему свету, и прокляты вы, отказавшиеся поддержать Мессию. Вы даже можете опасаться, как бы с земным царством не упустить также и вечное; мы же — те, кто поддерживает Пришельца и, поддерживая, верит — будем вместе с Ним царствовать; мы поклоняемся ему как Господу и Человеку. В самом деле, Он — ваше чаяние, Его будущего пришествия мы боимся, ожидая, хотя мы и выглядим спокойнее.

1 В синодальном издании: «Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не приидет Примиритель, и Ему покорность народов».

2 Речь здесь может идти об Иудейском царстве, просуществовавшем с 928 по 586 г. в Южной Палестине.

3Имеются в виду следующие стихи пророчества: «24. Семьдесят седьмин определены для народа твоего и святого города твоего, чтобы покрыто было преступление, запечатаны были грехи и заглажены беззакония, и чтобы проведена была правда вечная и запечатаны были видения и пророк, и помазан был Святый святых... 26. И по истечении шестидесяти двух седьмин предан будет смерти Христос, и не будет; а город и святилище разрушены будут народом вождя, который придет, и конец его будет как от наводнения, и до конца войны будут опустошения».

 

 

273

Иудей. Увы! О печаль! Потому что ты так губишь меня коловоротом слов твоих, чтобы скорее столкнуть меня в пропасть, отчего я считаю, что тебя нужно побольше ослабить. Но ты сам неимоверно расслабляешься, называя Христа Богом и Сыном Божиим. Я, конечно, не сомневаюсь, что Сам Он был добрым человеком, но вовсе не верю, что Он — Бог и Сын Божий. Ибо закон гласит: Слушай, Израиль, Господь Бог твой — один Бог (Втор. 6,4); закон велит чтить только одного Бога и гласит, что нужно служить Ему Одному. Поэтому достаточно ли знаешь ты, повелевающий мне почитать две персоны двух богов, насколько это ошибочно и постыдно? Или: чей авторитет доказывает, что Бог родил некогда Сына? Итак, если ты этого не докажешь, то будешь удостоен тяжкого наказания, как опытный в злословии, и увидишь, что все вышесказанное сказал впустую.

Христианин. Я никак лучше не мог бы навредить себе, чем назвать Христа Богом или Сыном Божиим. Эта слабость навсегда овладела мной, чтобы не покидать вечно. Ибо Христос — несомненно, добрый человек, который также и Единый Бог вместе с Отцом и Святым Духом. Так как мы, покорно верующие, почитаем Единого Бога в Трех Лицах и Троицу в единстве божественности (deitas)1, то я далее попытаюсь удостоверить для тебя сущность (essentia) этих Персон, исходя из начала твоих книг, ибо ведь Моисей утверждал, что в начале Бог сотворил все. Нет ничего правильнее думать, чем то, что он все сотворил в своем Сыне, Который есть начало, исток и происхождение благого, откуда все. То, что Бог родил Сына, свидетельствует Давид, который сообщает, что Отец сказал Сыну отеческим голосом: «До утренней звезды (Lucifer) Я родил Тебя» (Пс. 2, 7)2, о чем свидетельствует также и глас Сына: «Господь, говорит, сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя» (Там же).

1 Термин «божественность»(deitas) употреблен в духе Гильберта Порретанского — как quidest, сущность Троицы (см. примечание 1 на с. 261), о чем свидетельствует и дальнейшее словоупотребление (сущность обозначена не термином substantia, а термином essentia).

2 В русском синодальном и в латинских изданиях: «Я ныне родил Тебя» (Гильом их повторяет ниже). Слова «до утренней звезды», добавленные Гильомом, представляются двуосмысленными. С одной стороны, они уточняют конкретное время неопределенного «ныне», чем снимается внутреннее противоречие предложения: настоящее время («ныне») употреблено вместе с прошедшим («я родил»). Это выражение современник Гильома Абеляр считал доказательством рождения Сына в вечности, охватывающей все три времени сразу. Это, по Абеляру, свидетельствует, что Слово Божие при переводе на язык человеческих логических понятий начинает «косноязычить», что субстанция Божьего Слова не постижима на языке аристотелевых категорий (см.: Неретина С. С. Концептуализм Абеляра. С. 128). Осторожный Гильом предпочел сиять в «Диалоге» острейшую теологическую проблему, что, кстати, предполагает реальную основу «Диалога». Когда ниже Гильом полностью приводит текст псалма, то акцент там переставлен с времени рождения Сына, на свидетельствование Сына. С другой стороны, «утренняя звезда» передана

 

 

274

Когда же Бог Отец сказал, что Он родил Сына, Он явно обнаружил свою Персону и [Персону] Сына, и когда Сын провозглашает, что Он рожден, Он обнаруживает Персону Свою и Отца: ведь оба соотносимы — Отец и Сын, так как не может быть Отца без Сына, как и Сына без Отца.

Послушай, что далее сказал Моисей о Святом Духе, Который есть третья [Персона] среди тех двух в Троице, но един [с Ними] по божественности: «И Дух Божий носился над водами» (Быт. 1, 2), то есть не блуждая из стороны в сторону, а как Бог Сотрудник (Cooperator), все творя и животворя. О том, что Бог есть Творец, свидетельствует псалмопевец, который сказал: «Пусти Духа Своего и они будут сотворены, и обновишь лик земли» (Пс. 103, 29). Ведь ради этого сотворения, или обновления1 лика земли он смиренно просил Посланного. И пророк Иоиль также не сомневался, что Бог, несомненно, есть Дух-Творец. «Излию, — говорит Бог, — от Духа Моего на всякую плоть, И будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши» (Иоил. 2, 28). Мы видим, что это ради Бога уже свершилось, ибо мы исполнены Святым Духом, благодаря Которому пророчествуем в то время, как сообщаем себе и вам о вечной усладе. Даже Моисей не промалчивает про эту Троицу, когда повествует, что Бог сказал, что Он по своей воле сотворит человека: «Сотворим человека по образу и по подобию нашему» (Быт. 1, 26), то есть разумного и понимающего, а по душе — вечно живого. Здесь, когда он сказал: «Сотворим человека», — он, разумеется, имеет в виду Троицу Персон, и [то же], когда обозначает единство при образе и подобии божественности, что плохо понимают иные профаны, которые считают, что речь идет не о разумности и понимании, но о телесных членах2. Им нужно знать, что бестелесный и непостижимый Бог лишен телесных членов, а потому не было уподобления плоти человека Богу; говорилось словом Lucifer, которое в христианском мире персонифицировало дьявола. Рождение «до Люцифера» означало наипервейшее рождение, прежде любого другого рождения; термин «рождение» в этом случае употребляется как субституция термина «создание», или «тварь», чем и являлся Люцифер, что означает: рождение Сына в Боге произошло до создания Богом всякой твари.

1 Идея обновления, тождественного сотворению, принадлежит к числу поставленных Августином проблем. Идея обновления (сотворения) связывается у него с идеей начинания. «Для Бога нет невозможности вновь производить то, чего Он никогда не производил... каково бы ни было [число душ], во всяком случае его никогда прежде не было; и возрастать и достигнуть определенного количества своего оно не могло без какого-либо начала; равным образом и начала этого когда-нибудь прежде не было. Итак, чтобы быть этому началу, был сотворен человек, прежде которого не было никакого человека» (Августин. О Граде Божием. Т. 2. С. 276-277).

2 Прямая отсылка к «Исповеди» Августина, к его рассказу о манихейских представлениях о божественной телесности, которых некоторое время придерживался и он сам (Августин. Исповедь. С. 94, 137).

 

 

275

о разумности и понимании или бессмертии души, а также что Он сотворил по Своему подобию не только людей, но и ангелов. Далее, даже отец твой, Авраам, познавая, не отрицал Троицу. Он увидел, что пришли к нему три ангела, которых он воспринял как фигуру Троицы, а потому обратился как бы к одному. Ибо наполненный Духом Божьим, он воспринял через трех [ангелов] мистерию Троичности, и, однако, верил в Единство Божественности в Троичности, так как, молясь, произнес: «Владыка, если я обрел благословение пред очами Твоими, пройдите и отдохните в месте сем» (Быт. 18, 3). Здесь нужно заметить, что он беседует с тремя, как с одним. Он признает, что верит в Единого Бога, как в Троицу.

И царь Давид верил в Троицу, как в Единство, когда говорил, повторяя: «Да благословит нас Бог», то есть Отец, и также: «Бог наш», то есть Сын, и сызнова: «Да благословит нас Бог», то есть Дух Святой, — в том месте, где после того, как он выразил троичность Персон, собрал их связно в единство Божественности: «И они страшатся Его, — говорит, — во всех пределах земли» (Пс. 64, 9).

Следовательно, сим двум [Аврааму и Давиду] нужно очень верить, как главным свидетелям, которым специально было дано обетование о Христе. Ведь Бог, говоря Аврааму: «В семени твоем благословятся все народы земли» (Быт. 18, 18), и Давиду: «Я говорю о плоде чрева твоего над престолом твоим», исполнил данное тому и другому обетование, так как в семени Авраама, которое есть Христос, мы, то есть все народы, обладаем наследством по нашему верованию и по его благословению и так как мы не сомневаемся, что Давид сидит на престоле и на царстве Его и вечно царствует с Отцом и Святым Духом1. Восхваляют Троицу и ангелы небесные, которые непрестанно взывают: «свят, свят, свят» (Ис. 6, 3). А когда они тут же добавляют: «Господь Бог Саваоф» (Там же), то вкладывают [в эти слова] исповедание Троицы как Единства2. Обрати,

1 Под Давидом подразумевается Христос, связанный с Давидом родством через мужа Марии Иосифа (См.: Мф. 1,1).

2 Этот пример — один из наиболее часто используемых в XII в. — имеет своим основанием представления о различной природе числа. Из суждений Гильберта Порретанского, комментатора Боэция и современника Гильома, на анализе произведений которого основаны рассуждения последнего, видно, что в естественном знании один и тот же ряд имен (существительных или прилагательных) может быть отнесен к одной вещи или к разным вещам. В первом случае это повтор, во втором — исчисление. Одни и те же имена могут употребляться для перечисления разных вещей (трижды повторенное слово «человек» используется для перечисления троих людей), а разные имена — для обозначения одного человека (Марк и Туллий — разные имена Цицерона). На этом основании он выделяет четыре способа денотирования имен. 1) Они могут перечислять сущность вещи и представленность вещи. 2) Они могут повторять сущность вещи и представленность вещи (одна и та же вещь может по-разному называться: книга, том, фолиант). 3) Они могут повторять представленность вещи и перечислять сущность вещи («разумное

 

 

276

следовательно, внимание на то (дабы ты не дискредитировал), что это до такой степени разнообразно может доказываться авторитетом! Ведь ты мог бы обладать благословением Авраама, каковым еще не обладаешь, если возродишься во Христе, отрекшись от нечестия. Тем самым через веру ты станешь сыном не только Авраама, но также и Бога.

Иудей. О, как долго твоя не вполне приятная речь кружит вкруг моих ушей! Ио когда я тебя, разглагольствующего, сейчас слушал, я едва мог удержаться от смеха, например, когда ты толковал, что Бог говорил Сам Себе то, что не говорил Себе, а именно: «сотворим человека по образу и подобию Нашему». Ибо говорил Он не Себе, а Своим ангелам. С другой стороны, если можешь, то докажи, [что речь идет] о твоей Троице. Ибо то, что ты здесь высказал, вовсе не свидетельствует в твою пользу. Даже больше. То, что ты рассказываешь про обетование Аврааму, то есть про то, что в семени твоем «благословятся» в тебе «все народы земли», говорилось не о Христе, а об Исааке, который был дарован отцу уже в ветхой старости. И еще я думаю, что и в отношении Давида, в отношении «плода чрева твоего на престоле твоем», он говорил не о Христе, но о Соломоне, который весьма долго управлял после него тем царством в великом мире и славе. Что о Христе ты, следовательно, говорил аллегорически, ибо ты яснее ясного видишь, что речь идет не о Нем Самом, но об Исааке и Соломоне. Еще: когда ты доказывал, то, что бестелесный Бог создает телесного человека и потому уподобляет [его] себе своим телесным видом, то, что Бог родился от девы, создан плотским человеком, ты сам себя представляешь [как человека], не вызывающего доверия, поскольку либо еще говоришь, либо уже отрицаешь сказанное. Так что ты, отступник, заглядывая в укромные уголки истины, хитростно опрокидываешь Писание, потому что вера твоя вращается вокруг изменчивости твоих слов.

Христианин. Закаленное сердце твое более подходит для оплакивания, нежели для осмеяния, так как, когда ты отрицаешь по дерзости своей, что Бог не себе говорил то слово, но ангелам, не я один, но и Исайя, а, впрочем, Сам Бог опровергает тебя. Ибо в том месте, где Исайя вещает о силе Творца, он говорит: Кто услышал Дух

животное» можно сказать об одном и том же человеке, хотя он «разумен» по причине «разумности», а «животное» по причине «животности»). 4) Они могут перечислять представленность вещи и повторять ее сущность. Эти способы повтора и перечисления, по Гильберту, могут быть применены в теологии. Ей, разумеется, не соответствуют первые три способа, подходит только четвертый. Слова «Бог, Бог, Бог» или, как в приводимом Гильомом из Шампо примере, «свят, свят, свят» оказываются вполне приложимы к Отцу, Сыну и Святому Духу, поскольку к тому же эти слова перечисляют Персоны Троицы, которые все — Бог, то есть повторяют то, благодаря чему Они — Единый Бог. Фактически это выявляет действия перевода терминов из сферы естественного знания в теологию. См. об этом: Неретина С. С. Гильберт Порретанский: искусство именования // Вопросы философии. 1998. № 4.

 

 

277

Господа или кто был Советником Его и говорил с Ним? или: Кто прежде дал тому и возместил этому? Когда, следовательно, он принял решение и наставил его, обучив его [ходить] узкой тропой праведности и открыл ему путь благоразумия? Этими словами Исайя яснее ясного возвестил, что Бог Творец, помимо Себя, не имел никакого советника, который неисповедимый, не испытывающий недостатка в мудрости Своей, никогда не нуждался ни в совете, ни в помощи ангелов. В самом деле, какой совет могут дать те, кто ни мгновения не мог обойтись без его совета. При творении же человека Бог потому сказал себе эти [слова], чтобы сотворенный человек познал своего Создателя, а, познав, узнал бы и то, что он должен, веруя, почитать Единого Бога в Троице. Более того, благословение семени Авраама исполнилось не в Исааке, а во Христе, ибо не через Исаака, но через Христа благословение Божие распространилось на все народы. [Слова Исайи] подтверждают, что то обетование Давида полностью впоследствии свершилось не в Соломоне. Если, говорит, сыновья твои будут хранить завет мой, то [они получат благословение], которое я преподам им, и сыны их до века сядут на престол твой.

Итак, благословение не свершилось ни в Соломоне, ни в других, потому что не соблюдающие Завет Божий лишены царского престола. Но Христос, исполняющий волю Отца Своего, пославшего Его, вовеки будет сидеть на троне Давида и на царстве его. Среди прочих его свидетельств ты обнаружишь, что Давид созидает ради Него Самого. Однажды, говорит Бог, я поклялся в Святом Своем, что, если я лгу Давиду, семя свое он сохранит вовек и трон его как солнце в очах Моих и как совершенная луна навеки. И в другом месте: «Пребудет он вместе с солнцем и прежде луны из поколения в поколение» (Пс. 71,5). Поэтому ты ясно видишь, что нельзя говорить о Соломоне, так как он меньше всего пребывал как солнце и до луны, но исключительно только в одном поколении. Христос же, Создатель солнца и луны, рожденный по плоти от семени Давидова, восцарствует вовеки. Трон его сверкает как солнце пред взглядом Бога и как полная луна вовек. Искони пребудет он прежде солнца и луны.

Поскольку ты назвал меня отступником, то ты прежде всего в ответ это же и услышишь, так как ты поступил нечестиво. Я же не бегу истины и, вопрошая потаенное, не утверждаю, что я сам — неверующий. И украдкой я не перевираю Писание, и вера моя не колеблется из-за некоторой переменчивости. Но я говорил и говорю правдиво, что Сын Божий вместе с Отцом и Святым Духом как Единый Бог сотворил первого человека по Своему подобию, то есть разумным и бессмертным. В Боге же нет никакого телесного вида, а потому образ или подобие Бога — духовно, по отношению к чему первый человек и был сотворен понимающим (intellectualis). Но в конце веков, когда времена были уже сосчитаны

 

 

278

Богом, Персона Сына Божьего по праведной необходимости и разумному решению (auctoritas) приняла плоть человеческую, чем Он и искупил нас от всякой неправедности. Однако божественности в нем не убавилось, но остался Богом, каковым был, и воспринял одновременно как единое человека, каковым не был. И при соединении персоны Бога и человека Христос есть единый — как истинный Бог и истинный человек в единстве Персоны, а не в смешении субстанции1. А потому если бы человек не заблуждался относительно небесной родины, он никоим образом не отступился бы от Него.

Иудей. Хотя ты обсудил вопрос о Троице и о прочем достаточно ясно и обстоятельно, и то, что ты сказал, подтвердил авторитетом, с которым нельзя не считаться, я все же не могу полностью направить свою душу к [вашей] вере. Однако я не в силах отрицать, что ты говорил правильно. Но я охотно выслушал бы, — если бы ты мог показать это в истинном свете, — по какой необходимости Сын Божий сходит с небесного престола, а смертный человек удостоился стать Им. Ведь поскольку Бог всемогущ, Он при всех обстоятельствах мог бы резко оттолкнуть обманутого дьяволом человека одной только добродетелью своего устава. Или: почему он берет на себя [этот] столь тяжкий труд? Разве он не мог сделать это через чистого от первородного греха ангела, или какого-либо праведного человека, или даже сотворив нового человека, чтобы спасти от погибели ветхого? Нам приходится удивляться, на каком основании смерть одного Христа может послужить всем нам и смертию покарать саму смерть, возродив человека к жизни?

Христиании. Если бы ты захотел склонить свою мятежную душу к смирению и истинно отверзть уши с намерением услышать, то я охотно открыл бы тебе, благодаря какой рассудительной любви (rationabilis charitas) Бог возжелал вочеловечиться, то есть

1 Точка зрения Гильома относительно того, что такое Персона, из «Диалога» не ясна. Судя по тому, что он употребляет предлог in(«в») в словосочетании «в единстве Персоны», можно допустить, что он следовал старой формуле, согласно которой Бог Сын состоял не «из» двух субстанций, а «в» двух субстанциях. См. об этом: Боэций. Против Евтихия и Нестория // Боэций. Утешение философией.

Абеляр в то же самое время также обращал внимание на различие предлогов «в» и «из», что делает проблему, поставленную на заре Средневековья, актуальнейшей и в XII в., когда вопрос о Троице обсуждается не внутри христианства, а вовне, в связи с обсуждением различных философско-религиозных систем. «У Троицы, — писал Абеляр, — нет основания ни в Персонах, ни в чем бы то ни было, то есть она ни из чего не извлекает своего бытия, хотя и пребывает одновременной в трех Лицах. Я говорю «в трех», хотя Она скорее состоит более, чем из трех, потому что, пожалуй, свидетельствующий о вещественности предлог «из», означает, как кажется, материальное основание, тогда как [предлог] «в» непосредственно выражает содержание Персон в Троице... так что Троица то же, что три Персоны»(Петр Абеляр. Теология «Высшего блага» // Петр Абеляр. Тео-логические трактаты. С. 206).

 

 

279

с [каким] неослабным состраданием Творец всего воспринял смертность. Ибо ты не сможешь насладиться такого рода благодатью надменным оком и ненасытным сердцем и воспринять [ее] разумом, как праведной необходимостью.

Иудей. Но я охотновыслушал бы тебя, однако так, чтобы я, вообще-то говоря, не молчал, если увижу то, о чем нужно спросить, или что нужно противопоставить твоему рассказу (narratio). Чтобы у меня, однако, не было недоверия, а напротив — я охотно выслушал бы, пусть твой разум укажет на какую бы то ни было истину.

Христиании. Итак, Всемогущий Бог в Троичности Персон и единстве Божественности не имеет ни начала, ни конца и вечно пребывает Сам в Себе1. Все сотворил Тот, Кто прежде всего из бесформенной материи сотворил небо и землю, ради познания и прославления мощи Своей божественности Он сотворил по Своему подобию природу ангелов, желая, чтобы она существовала вечно.

Иудей. Прошу тебя, как ни досадно, несколько задержаться [на этом], потому что Моисей ничего не говорит о творении ангелов в начале, однако пусть я и не сомневаюсь, что они были созданы в начале, я, признаюсь, не знаю, в какое точно время они были созданы?

Христиании. Ангелы непреложно были сотворены со светом, так как они — сыны света. Ведь Бог сказал, когда созданы были звезды: все ангелы восславили Меня громким голосом. Из чего ясно, что Бог сотворил ангелов, когда был сотворен свет.

Иудей. Поскольку это довольно вероятно, продолжи начатое рассуждение.

Христианин. Когда, следовательно, Господь сотворил ангелов, первый из них по виду и достоинству из-за гордыни отпал, ибо пренебрег [возможностью] оставаться вместе с Создателем своим при должном повиновении. Напротив: он возжелал быть подобным Богу, не будучи подданным (subiectus) и смиренно взирающим. Потому он погиб, упав с такой высоты и, став дьяволом, дошел до самого дна, так как тот, кто хотел уподобиться Богу, потерял то, чем был. И, когда-то наипревосходнейший, теперь он погиб безвозвратно, сделавшись ничтожнее всего.

Иудей. Почему же Бог сотворил того, о ком Божественное предзнание предзнало, что он погибнет. Или Он столь неправеден, что сам собой создает тварь на погибель, И если дьявол согрешил, чтобы он не погиб совершенно, Бог должен был бы его как свое творение восстановить через раскаяние. Ведь Он не столь неумолим, чтобы раскаянием не позволить загладить [вину]. И дьявол не

1 Слова «Всемогущий» и «Бог» у Гильома являются соответственно началом и концом фразы Omnipotens igitur in Trinitate personarum et unitate Deitatis carens principio ac fine, ac permanens in seipso aeternaliter Deus. Поскольку все сказанное заключено внутри этих слов, то получается грамматическое определение того, что по природе не может быть определено философски.

 

 

280

столь упрям, чтобы нельзя было на него воздействовать ради раскаяния.

Христианин. Ты правильно ставишь вопрос. Но ты, вероятно, знаешь, что Бог, создавший того ангела, который затем, прегрешив, стал дьяволом, в любом случае совершил благое и полезное дело. Хотя Бог и предзнал, что он падет, однако из-за этого не должен был предотвращать [его] от самого падения, поскольку ведал, что от его падения произойдет много полезного. И пусть есть дух, бегущий от Бога и не возвращающийся назад. Однако неправедность его нам очень полезна, ибо с позволения Божьего он испытывает нас и, содействуя самому испытанию, проверяет, кто подвержен внушениям злых ангелов. Разве не он содействовал блаженному Иову тем, что дьявол испытал его, искушая? И блаженному Павлу, и другим, кто часто бывал бит его кулаками? Полезно, следовательно, что Он создал того, кто пал сразу после сотворения. Человек не был внутренним, чем спасалось столь много людей, сколько ангелов пребывало на небесах. И Он не должен был исправлять путем покаяния того, кто, греша беспричинно и совершенно беспримерно, был абсолютно не заслуживающим прощения. Потому он, впав в неправедность, полностью в ней упорствовал, так что, пожалуй, даже и не мог подняться. Самим же ангелам Бог даровал [способность] к свободному решению (liberum arbitrium)1, то есть различение добра и зла, но дьявол со своими присными оставил благо по собственной лени и держался зла. И нечестиво своенравный, он так пал, что и не хотел восстать. Он пал в тот же момент, в какой был сотворен. Поэтому он не устоял в истине, между тем как, обладая способностью мыслить, возгордился. Ведь он не предвкусил, как сладостен Господь, если прежде не отведал, как желанен Господь. В любом случае он не пал бы, если бы изначально укоренился в любви (charitas). Далее. Те [ангелы], которые остались с Богом, поразившись, таким образом, их отпадением, упрочились в любви к Богу, так что теперь уже они не могут пасть, поскольку вознаграждены Божественной благодатью.

Иудей. Но так как Бог сотворил все, конечно, благим, то при всех обстоятельствах, как ты говоришь, Он и ангела сотворил также благим. Откуда же пришла к нему та праздность ума, то есть отчего это произошло с ним? Ведь если Бог все сотворил благим,

1 Свободный выбор не подразумевал свободы как таковой, он осуществлялся в волевом пространстве и отождествлялся с волей, например, у близкого Ланской школе Бернарда Клервосского, рассматриваясь как способ различения добра и зла и направление по стезям добра и зла (см.: Бернард Клервосский. О благодати и свободе воли // Средние века. Вып. 45. М., 1982). Однако это не ставит волю в полную зависимость от предопределения (predestinatio). Августин говорил, что Бог в предвидении Своем не может познавать ничто, следовательно, в воле Он познает нечто, следовательно, свободная воля есть (Августин. О Граде Божием. Т. 1. С. 258).

 

 

281

то я очень удивляюсь, отчего первоначально происходит грех, то есть зло?

Христианин. Бог есть Высшее благо, и потому, что бы Он ни сделал, это благо. Зло же есть ничто (ибо не есть творение Божье. — С.Н.), но, изобретенное дьяволом, оно не сотворено. Он есть ничто иное, как отсутствие блага, что значит: при отсутствии субстанции не остается никакой пустоты. При исчезновении света, что есть нечто, остается, к примеру, мрак, что есть ничто, так как субстанциально мрак есть ничто, но он рождает отсутствие света. Подобным образом зло субстанциально есть ничто, но оно рождается тогда, когда благо касается отсутствия того, что должно быть, как если бы ты держал нескованного медведя. Медведь спокоен, пока сидит на цепи, но при отсутствии цепи свирепеет тот, кто не свирепствовал бы, если бы был скован. Но отсутствие цепи заставляет его свирепеть. И он погибает, как корабль, при отсутствии кормчего. Потому что, если бы тот присутствовал, то во всех случаях тот бы не погиб.

Далее. Все сущее в мире есть тройка, то есть добро, зло, общее достояние. Добро — это высшая любовь Бога. Сам Бог есть любовь, поэтому кто [ею] совершенно обладает, тот совершенно благ. Высшее же зло есть ненависть Бога, которое потому и высшее, что Бог его ненавидит. Или же: тот, кто ненавидит Бога, совершенно зол. Общее же достояние — это богатство, [телесная] красота, крепость или тому подобное, что по естественной сущности есть благо, но по воле пользователей может поворачиваться и во благо и на зло1. Когда, следовательно, ты спрашиваешь, почему у того дьявола случилась праздность ума, то ты задаешь вопрос очень точно. Вероятно, ты знаешь, что Бог, творя ангела, то есть субстанцию, или сущность (essentia) ангельской природы, сотворил ее как наисовершенную. Создавая его по своему подобию, Он даровал ему вместе со [способностью] свободного решения [способность] рационального понимания (rationalis intellectus), чтобы, благодаря различению, [производимому] свободным решением, он умел осуждать зло и избирать благо2, чем — через благо служения Богу — он стяжал бы заслугу возвыситься до совершенной степени любви, которой еще не достиг.

В самом деле, он еще до сих нор не вкусил сладости любви, и не был упрочен в той [любви], которая несравненна, не надменна, не действует превратно, то есть дурно, не амбициозна, не выискивает, какое имеется достояние. Наконец, она никогда не падает. Хотя он должен был возвыситься до любви шаг за шагом, упражняя

1 Это, несомненно, то новое, что внес в описание идеи блага сам Гильом и что прежде всего относится к определению зла как ненависти Бога и выделении среднего, или общего, достояния, обладающего амбивалентностью, зависящей от определенных расположений воли.

2 Т. е. производить оценку, что есть свойство способности суждения - интеллекта.

 

 

282

промежуточные добродетели, и не выискивать из них ту, которая получила бы свою славу у Бога, он поступил безрассудно и опрометчиво, донимая своего Творца ревностью. И надменный от гордыни, как и амбициозный, он выискивал, какое имеется достояние. Если дьявол, наслаждаясь самим собою, наконец, прелестью своего сотворения, как и любовью, которой еще не обладал, и должен был иметь дарование, то, отуманенный чванливым взором, он не был в состоянии понять эту любовь, как подобало, между тем как себя любил больше, чем Бога, и, возвеличив сам себя, низвергся. Однако ни одно существо, стремясь к совершенству в любви, не должно себя любить больше Бога, но выставлять прежде своей любви и воли любовь и волю Бога и почитать его с совершенной страстью (affectus), ибо, почитая Бога, оно почитает себя и ближнего своего, как себя. Так что дьявол, не обладая любовью, предпочел любовь к себе любви и почитанию Бога и, презирая ближних своих и равных, возвеличился перед ними, так как возжелал быть подобным своему Создателю. Вот почему, отлагаясь от блага, он впал в грех. Так как к тому же он не распорядился, как должно, тем общим достоянием, которым обладал, то он утратил высшую благую любовь Бога и впал в высшее зло — ненависть Бога. Следовательно, там, где он должен был возвыситься, он скорее унизился, но те, кто там остался, преуспел больше.

Иудей. Я хорошо понимаю, что ты говоришь: Бог сотворил наисовершеннейшего по субстанциальной сущности (substantialis essentia)1ангела. Почему же Он тут же, как только тот был создан, не утвердил его подобным же образом в любви к Себе, поскольку Он любовью добился бы того же, чего уже добился, [создав его совершенным] по природе? Ведь если бы, как ты говоришь, [этот ангел] всецело любил Бога, он не пал бы. Потому, так как он не устоял, он пал всецело; следовательно, эту вину произвел Бог, Который, поручая ему общее достояние ради служения Себе, скорее предоставил случай для прегрешения, но в любви его не утвердил.

Христиании. Это не довод, так как человека Бог сразу по сотворении утвердил в любви. Но скорее порядок разума требовал, чтобы ангел, которому Он вменил благодаря познавательной силе (intelligentia) разумный образ мыслей (sensus), признал своего Творца, а, признав, разумно бы жил, а [разумно] живя, стремился бы к совершенной любви, которая никогда не пропадает, которую он, постепенно возвышаясь, приобрел бы, и никогда бы

1 Субстанциальная сущность (для русского уха звучащая как «деревянное дерево», поскольку со II в. Аристотелеву «сущность» переводили на латинский как «субстанция») в данном случае сопряжена с Боэциевым подразделением субстанции на субстанцию и субсистенцшо (Боэций. Против Евтихия и Нестория // Боэций. Утешение философией. С. 173) и с подразделением Гильберта Порретанского субстанции на субсистирующее и субсистенцию(Гильберт Порретанский. О природе // Вопросы философии. 1998. № 4).

 

 

283

впоследствии не пал. Он рухнул, так как не хотел этого делать. На Боге же нет никакой вины в том, что дьявол согрешил, так как, препоручив ему [способность] рационального понимания, Он вместе с мудростью препоручил ему добродетель деятельности, благодаря которой тот мог прийти к совершенству. Но дьявол из благой материи, которой наградил его Бог, содеял злую, ибо отказался от блага, которое должен был сотворить, и, добиваясь собственных выгод, будучи вероломным, не имел собственно потребности в Господе своем. Кто из-за [собственной] вины обвиняет Мастера, который передает своего ученику умение в искусстве и инструменты, которыми он мог бы трудиться? Если тот ученик может хорошо трудиться и, умея, трудится плохо, то не потому, что его так выучил Мастер, а потому, что он разрушил [данное ему], строя по собственному вкусу (sensus).

Иудей. Никакая вина не обвиняет мастера, но и не Бога, потому что дьявол согрешил.

Христианин. Следовательно, поскольку грешащий дьявол пал навеки, то подобало, чтобы то погубленное было восстановлено, почему Бог при творении вылепил человека из праха земного.

Иудей. Почему же он то погубленное воссоздал не из ангелов,а из людей?

Христиании. Если бы он то погубленное восстановил из ангелов, а не из человека, то было бы необходимо, чтобы Он творил только такие [существа], какими были вначале сотворены те другие, то есть хотя и совершенные по природе, однако не упроченные в совершенной любви, какими были те, кто оставался с Богом в момент, когда отпадали [их] сотоварищи1. И в то время как эти уже укрепились в совершенной любви, те, еще не укрепившись в ней, сошлись воедино. Какой бы слепец ни понял, насколько непристойным было сборище.

Мало того, подобало, чтобы Он сотворил человека из ничтожной материи (de nihili materia)2, чем тот человек учился бы не гордиться, как это сделал его предшественник — дьявол, который пал с неба через свою гордыню, так что, пока он смотрел бы на себя, созданного из тленной земли, он оказался бы в великом смирении, и дьявол, заметив его утвердившимся в месте, с которого он пал, мучился бы тяжкой завистью.

Иудей. Поскольку ты так хорошо и разумно сказал об ангелах, я уже и не вижу, что мог бы возразить тебе по этому поводу. Продолжи начатое о человеке.

1 Повтор творения, по Гильому, означает тождество, то есть не-творение. Творение есть всегда творение нового смысла. Поэтому вопрос об исправлении начала творения логически несостоятелен.

1 Не совсем ясное выражение, которое, возможно, сродни Августиновому определению материи, как «почти ничто», созданное из ничто (Августин. Исповедь. С. 314).

 

 

284

Христиании. Итак, Бог сотворил Адама, совершеннейшего как по мудрости, так по красоте и силе, придав ему здравый смысл (naturalis sensus) и прямодушный ум, чтобы благодаря способности разумного понимания он мог первенствовать над прочими тварями, которые все [Бог] сотворил ради него. Для продолжения рода Он привел ему жену, Еву, созданную из ребра спящего [Адама]. Поскольку они нуждались в еде, Он предоставил в пищу любое райское древо, чьей бодрящей силой они спасались от зла и постоянно укреплялись ради жизни. Ибо тогда — при таком сотворении — они не были бессмертными, чтобы можно было жить без пищи. Если бы ведь они не ели, то умерли бы, но при подкреплении пищей они жили всегда, покуда блюли повеление Бога. Он же исключил [из употребления] древо познаниядобра и зла — не потому, что прежде они не ведали зла, но зло, о котором они ведали благодаря знанию (scientia), они не изучили на опыте (experimentum)1. Как мы обычно говорим: ни один человек не знает, что такое благо, если хоть раз не испытал, что такое зло. Ведь если бы Бог создал его без знания добра и зла, то сотворенный человек в любом случае был бы лишен свободного решения, но Он потому запретил ему [есть] от древа познания, чтобы тот понял, что через этот Завет он узнал Бога и потому не возгордился бы, но, соблюдая повеление, должен был с помощью благой заслуги повиновения обрести награду, с какой вошел бы в сообщество ангелов.

Итак, они жили в земном раю в полном мире и покое, хотя и нагие, однако блаженные, ибо совершенно не видели в себе никакого порока, за который должны были бы краснеть. Мало того: они бы вечно жили, не ведая смерти, если бы соблюдали повеление Бога, так как были бы перенесены Богом в назначенное время в коллегию ангелов, после чего они произвели бы всех тех, благодаря которым должно было бы исчезнуть место падений.

Иудей. Теперь, поскольку ты немного коснулся [темы] свободного решения, звучащей из уст почти каждого, я хотел бы полностью узнать, что это такое. Ведь как иные говорят, да и я так считаю, Бог дал Адаму [право] свободного решения тогда, когда вручил ему привилегию (licentia), или власть творения добра и зла.

Христиании. Кто бы ни утверждал это, тот не ведает, что говорит. Мало того: он грешит, ибо — в отношении греха — обвиняет Бога: ведь если Он дал власть Адаму творить зло, значит, прегрешил-де Сам. Но Господь дал Адаму [право] свободного решения, обеспечив ему — с помощью разумного образа мыслей — [умение]

1 Гильом здесь совершенно необычно решает проблему познания зла путем деления познания на теоретическое (означенное термином scientia) и практически-моральное (означенное термином experimentum). Эксперимент определяет волю-желание. «Веер» предопределенных возможностей в результате эксперимента сузился до одного-единственного канала, актуализировавшего дальнейшую — греховную — жизнь человека.

 

 

285

различать добро и зло. Он не свершил бы [этого], запретив зло и предписав добро, которое делал, так как свободное решение есть не что иное, как умение отличать добро от зла, что было в Адаме истинно свободным тогда, когда он еще не согрешил. Поскольку же, после того как он согрешил, это решение не было в нем свободным, как это было прежде, ибо он чувствовал, что в его членах закон греха сопротивляется закону его ума, чего до греха он не претерпевал1. Наконец, воин, который еще не пленен, может лучше защищаться до того, как его возьмут в плен, чем вызволять самого себя после того, как его пленили и связали.

Иудей. Ты очень ясно объяснил, что такое свободное решение и что после прегрешения Адам не был в нем свободен так, как в прежнем существовании. Но если бы Адам оставался в раю со всем своим потомством, разве возможно было бы становление мира из ничего? да и всего, что, как и мир, было сотворено ради человека? В любом случае [все это] было бы бесполезно: ими не пользовался бы тот, ради кого это было сотворено.

Христианин. Мир и все, что в нем есть, были созданы не бесполезно, а ради человека, чтобы в сем мире обитал весь род человеческий и над всеми тварями господствовал, проявив властный разум. Однако это не тот мир, каков он сейчас, но тот, который был полностью уничтожен после вод потопа, был гораздо более красив. Порчу ту снимет огонь, что в конце мира сожжет воздух, и, взнесясь настолько, насколько поднимаются воды потопа, обновит небо и землю так, как должно очищать золото. Это его обозначает в облаке Ирида2, [сияющая] двумя цветами: красным и зеленым. Она показывает знак воды и огня. Первый из [знаков] неистовствовал в мире, но полностью не смог [его] уничтожить. Второй же не уничтожит, но обновит, меняя к лучшему. Все, следовательно, единодушно будут наслаждаться полным миром и радостью, изобилием вещей, без печали и горести ожидая время, в котором полностью овладеют небесной благодатью среди избранных.

Иудей. Если Бог сотворил все ради человека «хорошо весьма», то в чем смысл того, что приносит человеку много вреда те [существа], которых не человек ест, а сами они поедали людей, например, змеи, драконы и некоторые рептилии, а также мошкара, мухи и прочие, хотя и мелкие, но вредные животные, которые не только не помогают человеку, но многих мучат и вредят: их наглость претерпели дети Адама; они не наслаждались совершенным блаженством.

1 Гильом выстраивает оппозицию: не «ум — глупость», а «ум — грех», что изначально полагает ум в сфере добродетели.

2 В античной мифологии Ирида — богиня радуги, дочь Тавманта и Электры, вестница богов.

 

 

286

Христианин. Если бы Адам не согрешил, птица или зверь, которых он поименовал, тотчас же пришли бы [к нему]; рыбы и все живое, и прочее, не имеющее чувственного восприятия, как, например, камни, море и мирная земля, которым он дал имена, обязаны были бы ему повиновением. Но когда он согрешил, он утратил такое господство, ибо пренебрег Божьим повелением, а потому было ясно, что он может пренебречь и всеми вещами, которыми прежде предводительствовал. Бог же создал ради человека все, что он сотворил весьма хорошо и [чем] хотел содействовать ему в спасении. Ну а червей, то есть змеек и прочее, чем гнушаешься, ты сам очень часто ешь.

Иудей. Я далек от того, чтобы есть червей и змеек, которых, хотя Бог и сотворил благими, однако закон и природа есть запрещают. Ведь если бы я съел змею или что-нибудь другое ядовитое, я тотчас бы погиб.

Христианин. Разве ты не ешь [мясо] оленя?

Иудей. Ем, ибо закон [это] признает, потому что он — жвачное и парнокопытное.

Христианин. Теперь обрати внимание, как я говорю с тобой: с точки зрения природы. Если олень заболевает или ослабевает от долгой старости, он подходит к яме, в которой его поджидает змейка. Тогда он, приложившись к углублению ноздрями, с силой, на какую только способен, вдохнул и с неистовством вытянул спрятанную змейку, съел ее полностью, разодрав на части. Когда, наконец, из-за распространившегося по телу яда он воспаляется, то бежит к чистому источнику и много и часто пьет. Целительным глотком он всецело подавляет жар только что испытанной жажды. Это питье полностью оздоровило оленя, очистив от прежних страданий, ибо под водительством природы он сумел выбрать его, хотя и Гиппократ не мог бы дать тебе лучшего. Итак, ты, едящий оленя, видишь, что олень сжевал змейку, которая питается лягушками и жабами, а лягушка и жаба услаждаются червями и пауками; подобным образом рыбы и мошки едят или тех и других, или множество вредоносных [существ], которые смертоносны для людей, если их есть. В самом деле, если бы [кто-нибудь] съел змея или змейку, то, инфицированный ядом, он тут же бы погиб. Однако это и полезно. Ты, например, живешь, [питаясь] оленем, а олень живет, [питаясь] змейкой, и прочее, Им сотворенное, наслаждается всяк своим кормом. Все, однако, происходит ради спасения человека, коему они приносят пользу наилучшим способом сообразно вине [его] — пока один ест другого, доставляя наиприятнейшее наслаждение пищей.

Есть также многое, что, хотя и не считается едой, однако подает людям помощь, Таковы, например, лошади и ослы, а также собаки. Они обычно с пользой облегчают труд людей. Другие полезны в медицине. Такие мудрые медики как Гиппократ и Гален, которые ничего не оставляют неиспытанным, часто пользуются ими. Но они

 

 

287

обратили умением своего искусства все это дешевое и презренное на спасение человека.

Иудей. Я не могу отрицать то, что ты говоришь. И это не разрушить никаким доводом. Но поскольку ты утверждаешь, что Бог создал одних животных в пищу человеку, других — в помощь [в работе], третьих — для лекарственных целей, то я никоим образом не понимаю, каким образом можно было устоять при первом творении Адама? Ведь нельзя верить, что в раю можно наслаждаться мясом тому, кому Бог даровал райский плод исключительно для поддержания жизни, и чтобы он не нуждался в помощи лошадей и других вещей. Ему стоило бы довольствоваться с Божьей помощью собственной силой. Почему нужно пользоваться лекарствами тому, кто вовек никогда не мог ослабеть? Поскольку же ты утверждаешь, что Бог сотворил все ради него, то я прошу тебя сказать, почему служили ему те, милостью которых он никоим образом не мог бы наслаждаться?

Христианин. Воистину Адам в раю не ел мяса, поскольку в такой еде он не нуждался. Не нуждался он и в помощи какой-либо твари, собственного совершенства которой, направленного Богом, было достаточно. Лекарствами он также не пользовался, так как был столь здоров, что ему не во вред пришлось бы, даже если бы он выпил что-нибудь тлетворное. Но Бог потому создал всякую тварь, чтобы человек, который был тварью по преимуществу (помимо ангелов), имел то, чем он должен был прославлять Бога. И он, понимая, что находится в предпочтении среди всех тварей, мог бы предложить Богу благодарения за такую честь, и, восхищаясь силой такой добродетели, прославлять Творца вещей. Отчего бы ему признавать Бога чудотворцем, если бы не Бог творил чудеса? Таким образом, святая церковь не потому поет: «Хвалите Господа ... звери и всякий скот» (Пс. 148), что животные и скот знают, как хвалить Господа, а потому, что разумные люди восхваляют Бога вместо них и от их [имени]. Бог же, Который все знал прежде, чем они родились, знал наперед, что бренность человеческая не сможет воздержаться от мяса. После потопа Он исполнил мщение по отношению к тем, кто без Его дозволения решил есть мясо, а затем милосердно дозволил [это]. Ведь до потопа были гиганты, рожденные от сыновей Божьих и дочерей человеческих. И они из-за [своей] громадности не довольствовались питанием плодами и дозволенными фруктами, отчего, пристрастившись к грабежам и человекоубийствам, стали есть мясо животных и полусырую человечину, из-за чего Бог, воспылав гневом, навел воды потопа и уничтожил их в ярости с [лика] земли.

Иудей. То, что ты сейчас припомнил из Генезиса1, мы в наших книгах называем не Божьими сынами, но ангелами. Потому удиви-

1 В русской православной традиции эта книга называется Книгой Бытия.

 

 

288

тельно, каким образом они могли сойтись с женщинами, так как сама история пересказывает это так: «Тогда ангелы увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал» (Быт. 6, 2). Древние нам передают, что после Адамова прегрешения эти ангелы, о которых мы сейчас говорим, пали с неба и, вращаясь среди людей, произвели на свет сыновей. Следовательно, удивительно то, что духовная и ангельская природа естественно преобладала при смешении с человеческой плотью.

Христиании. Никогда, разве лишь однажды, ангелы не падали с неба, ибо по благодати Божией, укрепившись, они не могли падать ни до, ни после Адамова прегрешения. Плохо, следовательно, ты понимаешь, если говоришь, что духовные ангелы сошлись с женщинами, чтобы пасть. Ведь те, кого твое Писание называет ангелами, а наше — воистину сынами Бога, не были ни сынами Бога, ни ангелами, но — естественно — плотскими людьми, которых, однако, за чистоту жизни и превосходство нравов Божественное Писание желает именовать ангелами или сынами Бога. Они в то время оставались отличенными от того нечестивого потомства, которое из-за беспутного Каина, своего предка, запятнало себя и в отношении святости, и в отношении знания, [отойдя] от благонравия Адама. И поскольку они остались отличенными, то сохраняли естественную благость, пока не спутались с дочерьми зла, которые обратили на них нечестие своих отцов, нашептывая о благости то, что давно прошло. От смешения с ними произошли известные рослые гиганты.

Иудей. Ты демонстрируешь это так правдиво, что я никак не могу противоречить. Но давай теперь вернемся к Адаму. В какой срок родились дети, которых он произвел на свет до греха, — с такой же ли телесной немощью, телесной расслабленностью членов или неопытностью чувства, как те, кто рожден в этом мире?

Христианин. Меньше всего они подвергались таким страданиям. Ведь, поскольку они зачинались и рождались без пылкости страсти и потому безгрешно, особенно в отсутствие известных материнских и их собственных мучений. Рожденные без какой-либо телесной и возрастной немощи, расслабленности членов или чувства они карались неведением. Но они сразу же могли красноречиво говорить, ходить и, естественно, наслаждаться счастьем, которому не мешала никакая чувственная природа. И хотя Бог при распределении своих даров выделил одного больше, чем другого, однако Бога все воспринимали легко, так как, исполненные великой мудрости при начальстве природы, они совершенно не ведали ничего иного из всех вещей. В самом деле, даже небесные ангелы не все равно разумеют, хотя и чувствуют одно и то же, но один превосходит другого, повелевает и внушает не вследствие гордого владычества, но из смирения, как звезда свечением отличается от звезды, и одна — это яркость солнца, а другая — свет луны.

 

 

289

Иудей. Почему те, кто родился в одном только блаженстве, не наслаждаются, но скорее они наги, несчастны и слабы? Сквозь долгое время и труд они иногда едва дотягивают до зрелого возраста. Неужели человеческая душа во младенчестве пресна и тупа? И мудрость увеличивается с ростом тела и силами? Или же природа сама по себе мудра либо сильна, но сдерживается хрупкостью детского тела? Если, конечно, не доказывается, что тот мудрый — глупец, и природы претерпевают большое разнообразие.

Христианин. Ты можешь обратить внимание на то, что они родились в результате совращения. Ведь те святые, которые появились на свет до греха, уже оттого были постоянно крепки и стойки, так как не происходили от тленной плоти. Но они скорее рождались от бессмертного и нетленного тела, а эти, ныне рождающиеся, окутываются тяжкой бренностью, потому что производятся от плоти смертной и подверженной порче. Это же удостоверяет Премудрый: «Плоть, — говорит, — подверженная порче, отягощает душу, и земное обиталище подавляет изведанное многосмыслие» (Прем. 9,15). Ибо эта плоть тленна (1 Кор. 15,36-54). Многими способами отягощала она душу, как бренностью членов, так неведением смысла, пока тот тупоголовый безрассудствует. А тот [святой] с проницанием обдумывает и воспринимает глубокий смысл. И хотя по своей природе душа всегда мудра, однако она скована или детством, или старостью, или какой-либо телесной препоной, чтобы никто не мог постичь, как должно делать.

Иудей. Ты довольно-таки хорошо говоришь, но не хочешь ли ты еще продолжить в своем повествовании, что именно нужно будет делать, ибо я не вижу, что еще мог бы спросить.

Христианин. Дьявол, следовательно, видя и завидуя, что человек радуется такому величию и что его собираются утвердить на том месте, откуда, возгордясь, он пал, подталкиваемый тяжкой ревностью, искушал его через жену: он знал, что ее природа легка для соблазна. Разумеется, он обманул ее, пообещав им, приняв вид блага, что их не настигнет смерть, если они отведают от древа познания добра и зла. Это древо воистину было благим. Но из-за этой сентенции оно становилось неопределенным, так что человек в определенный срок отведал от древа. Он навлек на себя необходимость смерти. И по этому случаю он получил имя, ибо человек, отведав от него, нарушив Завет опытным путем (experimenti), прекрасно знал, как велика дистанция между благом, которым он обладал, повинуясь, и злом, которое он заслужил неповиновением.

Иудей. Что же это такое — то, чем Бог угрожал согрешившему человеку, говоря, что он смертью умрет, поскольку в определенный срок отведает от того плода? Ведь в тот день, в какой он прегрешил, он не умер, а потому та угроза не истинна.

Христианин. Та угроза была истинной, потому что он согрешил в определенный срок, чего прежде не совершал. Он нежданно

 

 

290

наткнулся на необходимость смерти. Или: поскольку грех есть смерть, то, когда он совершил это, он погиб смертью души.

Иудей. Расскажи то, что ты начал, поскольку разрешил ты кратко и ясно.

Христианин. Жена же, которая была полностью введена в заблуждение, поверила проискам дьявола, так как она действительно думала, что с нею это случится, потому что дьявол в образе змия говорил о нечестивом предательстве. После того как она, наконец, отведала первой, она затем дала [плод] мужу. Однако Адам сознательно согласился1 и поверил ему. В самом деле, как говорит апостол Павел, «и не Адам прельщен, но Ева2, прельстившись, впала в преступление» (1 Тим. 2, 14). В самом деле, она думала, что обещания дьявола истинны, а он думал, что происки во всем. Но, как говорит наш автор, св. Августин, и другие, он настолько любил свою супругу Еву, что не хотел расходиться с ее желанием и действием3. Поэтому он, соглашаясь с ее желаниями, равно согрешил с нею. И однако он полагался на милосердие Божие, ибо не сомневался, что ему простится его вина. Сразу после того, как они отведали [плод], они увидели, что наги, ибо, лишившись внутренней чистоты, они почувствовали вожделение, которого прежде не испытывали, и потом устыдились в раскаянии, так как прежде они не знали ничего, кроме покоя. Но скоро, отступившись от Бога, поскольку согрешили, и открыв глаза, они обнаружили свою наготу, потому что, отпав от блага, они сразу же уткнулись в зло. Адам, следовательно, согрешил не по неведению, но из усердия, зная, что обеты дьявола — не истинны. Однако он согласился с Евой и, не противясь, но осознанно и добровольно отступясь от Бога, предал себя в услужение дьяволу. Дьявол же, приняв его как раба, удерживал его, отверженного, у себя по праву. И уже на законном основании должен был делать то, что приобрел собственным вероломством. Ибо всякий, кто совершает грех, есть раб греха.

Иудей. А почему он удерживал того, кого Бог сотворил ради восстановления числа ангелов, хотя и обманув его по собственному нечестию? Разве тебе не кажется очень странным, что хрупкий человек, греша не сам по себе, но по дьявольскому наущению, предан дьяволу без какой-либо оправдательной причины? По крайней ме-

1 Ср.: «Он согрешил сознательно и рассудительно»(Августин. О Граде Божием. Т. 3. С. 32).

2 В русском синодальном издании: вместо «Ева»«жена».

3 Августин сравнивает Адама с Соломоном, поклоняющимся идолам, который «увлечен в это святотатство женским ласкательством... Так же точно нужно думать, что и оный муж, чтобы нарушить закон Божий, последовал своей жене... не потому, чтобы введенный в обман поверил ей, как бы говорящей истину, а потому, что покорился ей ради супружеской связи»(Августин. О Граде Божием. Т. 3. С. 32).

 

 

291

ре, ты не можешь сказать о дьяволе только то, что уже сказал, — что, прегрешив не по какой-либо причине, а только из гордыни, он совершенно не заслуживал прощения. Ведь человек, при дьявольском испытании, нуждаясь в пище, согрешил не без причины. Он потому должен был иметь хоть какое-то оправдание, что, веря, заботился никоим образом не отрешиться — ради своей любви к супруге — от ее желания.

Христиании. Ты хочешь услышать, таким образом, почему дьявол удержал его? По крайней мере, потому, что он пренебрегал раскаянием. Ведь если бы он раскаялся, то при всех обстоятельствах возымел бы милость. Ибо, когда Бог расспрашивал его, почему он это сделал, он тогда не захотел признать свою вину, но тотчас же отвернулся от Самого Творца, говоря: «Жена, которую Ты мне дал в помощники1, она дала мне от дерева и я ел» (Быт. 3, 12). О несчастный! если бы он сразу повинился, то Бог, умилостивленный невыразимым благочестием, отпустил бы ему все нечестие. Но так как он дерзко пренебрег [этим] и свою вину переложил на Творца: что Тот дал ему такую жену. Тогда Творец сразу вынес ему приговор и покарал смертью, изгнав, в конце концов, из рая. И укрыв шкурами мертвых зверей, оно обозначил тем самым, что прах возвратится в прах.

Иудей. Он погиб весьма справедливо, ибо, отвергая благосклонность, он пренебрег исправить то, что плохо соблюдал. Но все предвидящий Бог знал, что он согрешит, потому не предохранял от греха.

Христиании. Он потому создал его с таким почтением, чтобы благодаря свободному решению, которое Он ему даровал, [человек] смог бы сберечь себя сам с Божьей помощью и вовек не грешить. Ведь хотя его искушали, однако никаким соблазном бы с ним не совладали, если бы он того не захотел, так что никоим образом он не терзался бы при искушении. Даже более того: он добровольно поддался соблазну в то время, когда его еще ему не подвергали. Заслуженно подвергся осуждению тот, кто ни грош потерял — сам себя.

Иудей. Бог сотворил человека ради восстановления численности ангелов, [взамен тех], которые отпали. Следовательно, Он сотворил его ни за что, так как, впадая в грех, он меньше всего обретал место ангелов.

Христианин. Бог сотворил его на пользу. Он произвел огромную пользу от его вины, ибо откуда он пал, туда тем тверже взошел. Ведь если бы он не согрешил, Бог не стал бы человеком. Этим Воплощением Он увеличил для нас [возможность] спасения и почтения, пока, пользуясь нашим смирением, соединял нас с Богом, чем даже возвышал над хором ангелов. О, как счастлива

1 Слова «в помощники» отсутствуют в цитированном месте в синодальном издании.

 

 

292

та вина, которая снискала возыметь столь великого и столь славного Искупителя. Ни за что, следовательно, Бог создал того, кто, хотя и впал в прегрешение, однако, искупленный смертью Христовой, вновь когда-нибудь обретет место во ангелах.

Иудей. Ты очень полно рассказал мне о падении ангелов и о смысле человеческого существования. Но уже подходит время подойти к делу, причиной которого и послужил наш спор. Ведь я домогался, чтобы ты разумно показал, по какой необходимости вочеловечился Бог Сын и почему Он пожелал, чтобы воплотился Он Сам, а не кто-либо иной?

Христианин. Правильно ты напомнил. Знаешь, если бы ты хорошенько разобрал диспут, который мы вели об ангелах и людях, то суждение, которого ты домогаешься, не было бы для тебя трудным при исследовании. Мало того, [оно было бы] очень легким. Ведь и вы стремитесь узнать, почему Всемогущий Бог вытерпел такие тяготы и силой не избавил обманутого человека от власти дьявола. Но совершенно разумный Бог, даже более того: Сам Разум (Ratio) не пожелал ничего не совершать иррационально. Тот, Кто все расположил согласно разуму, Кто, даже если бы силой увел человека от дьявола, не совершил бы неправедности по святому разумению. Ведь дьявол снискал человека хитроумием. Этот человек предал себя дьяволу по своей доброй воле, которую потому он должен был потерять не иррационально, но справедливо. Если бы отправился ради такого искупления, которое необходимо свершить, воплощаемый ангел, то это было бы совершенно несообразным. Ибо тогда человек был бы зависим от четырех Персон, так как, служа Единому Богу в Троице, он должен был бы также поклоняться и ангелу, который искупал его. Даже если и приходил какой-либо новый человек ради спасения человека ветхого, он никогда не соответствовал [этому]. Оттого нам, не относящимся ни к Его природе, ни к [природе] ангела, никоим образом не стоило вновь восстанавливать себя, но скорее подобало, чтобы Бог стал человеком, безвинно облекшись плотью от самой грешницы. И Сам Создатель искупал создание свое, самолично став человеком. И тою же природой, и теми же способами, какими Он победил человека, Он одолел самого врага. Ибо весьма подобало, чтобы Он сделал это ради Себя, а не ради Иного, поскольку мы равно поклоняемся в одном Лице Богу и Спасителю. Следовательно, «Бог послал рожденного от жены», Который «подчинился закону, чтобы искупить подзаконных, дабы получили они усыновление Божие» (Гал. 4, 4-5). Однако это таинство было напрочь скрыто дьяволом, который со страхом ожидал Его пришествия, о чем он знал из Писания. Ведь он не сомневался, что Тот мощью Своей должен сокрушить его. Потому, если бы он не знал, что Он здесь, он никогда бы не распял Господа Славы. Был же он в замешательстве, потому что заметил, что Тот омрачился из-за немощи плоти. Раздутый гордыней, он пренебрегал ве-

 

 

293

рить, что Бог, возвысившийся до такого унижения, пожелал смягчить [его]. И наоборот: он удивлялся, заметив мощь божественности благодаря чудесам, точно зная, что никто, кроме Бога, такого не может. Он, следовательно, пока сомневался, встревоженный, трижды вводил Его в соблазн. Во время [этих искушений] он прежде всего возвеличивал человека. Но Господь ответом Своим сдержал [его] так, что он пожелал увериться в том, от чего больше всего отклонился в сомнении. Итак, возбуждая злобу иудеев, он вел его, опутанного тяжкой вервью, с крестом в руках, однако [все] это при расположении (Божьей благодати, чтобы тот, кто победил благодаря древу1, древом же был бы побежден вновь. Так как Сын Божий пришел искупить грех человеческий, Он держал на кресте руки, приколоченные гвоздями, чтобы омыть нечистоту рук, которые простер первозданный, дабы взять плод погибели. И был Он напоен горчайшим питьем из желчи и уксуса, чтобы оно очистило [Его], подобно сильному лекарству, от того вкусового наслаждения, которое незаконно испытал первый человек. Ибо, как Ева была сотворена из ребра мужа, так же от пронзенного копьем на кресте бока Христова была создана Святая Церковь, искупление которой было излито из плоти Христа, то есть [обеспечивалось Его] кровью и водой. И Он расстроил (destruo) смертию ту саму смерть, которую состроил (construo) первый человек, и уготовил жизнь по воскресении.

1Т. е. дьявол.

 

 


Страница сгенерирована за 0.35 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.