Поиск авторов по алфавиту

Автор:Мансуров Сергий, священник

IV. Римская Церковь в конце I и в начале II века

Время святого Климента (89–98 годы)

Мы знаем, каким подъемом духовной жизни сопровождалась первоначально проповедь апостольская. Сотни и тысячи людей безраздельно отдавались жизни Царствия Божия. Но вскоре самим Апостолам в устной проповеди и в Посланиях пришлось предостерегать новообращенных от множества опасностей и искушений, которые грозили новой жизни. И потому по смерти Апостолов – устроителей и руководителей Царствия Христова – появились новые заботы в жизни молодых еще Церквей.

Какова же их дальнейшая судьба?

Для первых тридцати лет сведения наши довольно ограниченны. Деяния Апостолов обрываются около 60 года. Послания Апостола Павла кончены тоже в 60-х годах. Апокалипсис, Послание святого Климента, «Пастырь» Ерма – вот наиболее достоверное и существенное, что дает познать, как жила Церковь в конце I века. О Малоазийских Церквах этого времени мы уже имели случай говорить.

Послание Климента в светлых и сжатых чертах говорит о жизни Коринфской Церкви вплоть до 96 года.

«Кто, побывавший у вас, – пишет святой Климент в Коринф, – не хвалил вашей, всеми добродетелями исполненной и твердой, веры? Не удивлялся вашему трезвенному и кроткому во Христе благочестию? Не превозносил вашей великой щедрости в гостеприимстве? Не прославлял вашего совершенного и верного знания? Во всем вы поступали нелицеприятно, ходили в заповедях Божиих, повинуясь предводителям

79

 

 

вашим и воздавая должную честь старшим (пресвитерам) между вами! Все вы были смиренны и чужды тщеславия, любили более подчиняться, нежели повелевать, и давать, нежели принимать. Довольствуясь тем, что Бог дал вам на путь земной жизни, и тщательно внимая словам Его, вы хранили их в глубине сердца, и страдания Его были пред очами вашими. Таким образом всем был дарован глубокий и прекрасный мир и ненасытимое стремление делать добро: и на всех было полное излияние Святого Духа. Полные святых желаний, с искренним усердием и с благочестивым упованием вы простирали руки свои ко Всемогущему Богу и умоляли Его быть милосердым, если вы в чем невольно погрешили. День и ночь подвигом вашим было попечение о всем братстве, чтобы число избранных Его спасалось в добродушии и единомыслии. Вы были искренни, чистосердечны и не помнили зла друг на друге. Всякий мятеж и всякое разделение было вам противно. Вы плакали о проступках ближних, их недостатки считали собственными. Не скучали делать добро, готовые на всякое дело доброе... Вы все совершали в страхе Господа: Его повеления и заповеди были написаны на скрижалях сердца вашего»28.

Таковы впечатления очевидцев о жизни Коринф­ской Церкви, которые описывает святой Климент в 96 году со слов «побывавшего» в Коринфе.

Казалось, они были благоприятнее, чем то, что прозревали тайнозрители в Малоазийской Церкви в то же приблизительно время.

Но вот неожиданный мятеж, случившийся в 90–96 годах в Коринфе, и тяжелое потрясение всего духовного строя этой Церкви заставляют думать, что впечатления «очевидца» были менее глубоки, чем прозрения Апостола Иоанна. Апостол зрел такие внутренние искушения и падения, которые, вероятно, просмотрены более поверхностным наблюдателем в Коринфе.

80

 

 

В некоторой, видимо, более молодой, части Коринф­ской Церкви, выросшей уже без непосредственного апостольского руководства, к 90-м годам накапливались воззрения и вкусы к жизни не такой, какую знала ранее Коринфская Церковь. Но об этом после.

Наши источники дают нам возможность несколько ближе приглядеться к жизни другой знаменитой Церк­ви этого времени – Церкви Римской.

Что же происходило в Римской Церкви после смерти Апостолов Петра и Павла?

Первые тридцать лет после гонения Нерона и смерти Апостолов прошли для Римской Церкви со стороны внешней (но не внутренней) без существенных перемен и потрясений. Только одни имена Лина и Анаклета (или Клета) – двух епископов Рима, преемников Апостолов – сохранило предание от забвения. Только эти два имени, и никаких событий из их времени, запомнил святой Ириней Лионский. «Блаженные Апостолы (Петр и Павел),пишет он, – основав и устроив Церковь (в Риме), вручили служение епископства Лину. Об этом Лине Павел упоминает в Посланиях к Тимофею(2 Тим. 4, 21). Ему преемствует Анаклет; после него на третьем месте от Апостолов получает епископство Климент». Таков рассказ святого Иринея29.

Климент был епископом, по хронологии Евсевия Кесарийского, с 92 по 101 годы (или, как теперь исправляют эту хронологию, – с 89 по 98 годы).

Начиная с епископа Климента Римская Церковь выходит из того исторического забвения, в которое она на время погрузилась. Появляется много преданий. Законно, и еще больше незаконно, с именем святого Климента связалось множество творений, преданий, рассказов. В своих очерках мы остановимся преимущественно на том, что не вызывает слишком много споров и сомнений. Во всем объеме мы надеемся коснуться всего, связанного со святым Кли-

81

 

 

ментом, в более обширной работе. Для нашей цели пока достаточно ограничиться Посланием самого святого Климента и книгой (собственно первой ее частью) под именем «Пастырь» Ерма. (Об этих памятниках конца I и начала II века мы скажем в дальнейшем подробнее.)

Здесь мы находим хотя и весьма сжатые, но все же отчетливые указания на жизнь христиан этого времени, и кое-что даже такое, что проливает свет  на промежуток с 60 по 90 годы I века.

Что же мы застаем в христианском Риме конца I века? Апостолы скончались. Кто продолжал их дело, каковы были христиане, что им пришлось пережить?

Апостольские дарования просвещать, пророчествовать, руководить, управлять уже с этого времени, видимо, редко сочетались в одном лице, как это было первоначально в лице Апостолов.

Книга «Пастырь» (сборник видений одного рим­ского мирянина по имени Ерм) достаточно отчетливо вскрывает положение. Вслед за смертью Апостолов дело назидания Римской Церкви, строительство ее духовной жизни мы видим в руках прозорливца – пророка Ерма. Но действует он не один, а совместно с предстоятелями – пресвитерами и епископами (ср. подобную же картину церковной жизни в «Διδαχή»30).

Ерму было заповедано записать сказанное ему в видении, чтобы откровенные слова обнародованы были избранным. Но обнародовать это и назидать «избранных» (то есть Церковь) он должен был не сам, не самостоятельно. «Ты прочтешь ее (книгу видений) в этом городе (то есть в Риме) вместе с пресвитерами, предстоятелями Церкви»31.

В Церкви, как видно, был определенный порядок руководства и научения народа, которому подчинялись и пророки и которому научала следовать Ерма Церковь, являвшаяся ему в видении в образе старицы. У Ерма не заметно никакого желания оспаривать

82

 

 

значение для Церкви епископского и пресвитерского служения.

Но и среди предстоятелей Церкви старица, явившаяся в видении святому Ерму, различает одного с особыми полномочиями: «Ты напишешь две книги, – говорила она, – и одну отдашь Клименту... Климент отошлет во внешние города, ибо ему это предоставлено...»32 Из этого указания нетрудно догадаться, что пресвитеров, предстоятелей в Риме, в это время возглавлял святой Климент. Он имел особые полномочия, в частности, сноситься со «внешними городами».

Только за этим главою пресвитеров римских, как видно из книги Ерма, еще не закрепилось имя «епископа» в отличие от пресвитеров, как это было уже в те годы в Малой Азии, Антиохии и, видимо, прежде всего в Иерусалиме. Как нам известно, в Иерусалиме с первых же годов основания Церкви (и не позднее 44 года) Апостолы во главе пресвитеров и всей Церк­ви поставили одного предстоятеля, первого «епископа» – Апостола Иакова, брата Господня.

Тот же порядок был уже издавна крепко и ясно установлен в Церквах Малой Азии и Сирии, когда в самом начале II века ученик апостольский святой Игнатий Антиохийский писал свои послания. То же было, видимо, и в Риме, только здесь еще долго (по крайней мере до конца II века, до времен святого Иринея) слова «пресвитер», «епископ» употребляли так же, как мы – слово «пастырь», прилагая их при случае безразлично и к главе священства – епископу, и ко всему священству – пресвитерам. Так делал еще святой Ириней Лионский. Святой Ириней твердо знает и помнит преемственную нить римских предстоятелей – глав пресвитеров (то есть епископов) – нить, которая по его списку восходит в Риме к самим Апостолам33. Только это не мешает ему при случае назвать их «пресвитерами» (ср.: 1-е Послание святого Климента. Гл. 42, 44).

83

 

 

Так, не выделяя еще по имени («епископ»). Римская Церковь в конце I века (и по книге Ерма, и по святому Иринею) имела все же особого предстоятеля, который выделялся некоторыми полномочиями из среды остальных пресвитеров. Вот скромное начало столь нескромного представительства, которое много позднее получило имя папства!

В конце царствования Домициана (81–96 годы) и в первые годы царствования Траяна (98–117 годы) это место предстоятеля римских пресвитеров занимал святой Климент, по списку святого Иринея третий после апостолов епископ, как стали говорить в Риме позднее.

Для истории святой Климент, действительно, как и говорит о нем святой Ерм в своей книге «Пастырь», известен по преимуществу своими сношениями от имени Церкви Римской с «внешними городами», и в частности с городом Коринфом и его знаменитой Церковью.

Его Послание в Коринф, которое дошло и до нас, там долго помнили и читали. Лет через семьдесят из Коринфа писал в Рим, в ответ на новое Послание из Рима, знаменитый Дионисий, епископ Коринфский: «Сегодня мы провели святой воскресный день и прочитали ваше Послание, которое для собственного назидания всегда будем читать, как и написанное нам еще прежде Климентом»*.

Это Послание выделило святого Климента из ряда предшествующих и последующих римских епископов, которые вплоть до середины II века ничем себя в жизни церковной сколько-нибудь заметно не проявляли. Римские епископы писали, видимо, редко и не оставили до середины II века, за исключением святого Климента, никакого другого литературного или догматического следа.

______________

* Евсевий. III. 16, IV. 23.

84

 

 

Послание святого Климента получило широкую известность. Его знали на Востоке и на Западе. Оно отвечало, видимо, на живую потребность не одной только Коринфской Церкви. В нем был ответ на недоразумения, которые вслед за смертью Апостолов возникали в той или иной степени едва ли не в каждой Церкви. И ответ давался человеком, который, по словам святого Иринея, имел апостольскую проповедь еще «в ушах своих и предание их перед глазами своими». И писалось это от имени Церкви (святой Климент не поставил своего имени в Послании – оно было от имени Римской Церкви), где тогда еще многие получили наставления от самих Апостолов.

Это Послание читал и, видимо, одобрял другой знаменитый ученик апостольский – святой Игнатий Богоносец. Он писал в Рим: «Вы никогда никому не завидовали и других учили тому же. Желаю, чтобы вы подтвердили делом, что преподаете в своих наставлениях» (Рим. 3). Послание святого Климента в первой своей части посвящено было именно вреду зависти (гл. 3–4). Читал и пользовался этим Посланием и святой Поликарп Смирнский и его ученик – святой Ириней Лионский, который нам более других писателей этого века говорит об этом Послании и его авторе.

Он пишет: «На третьем месте от Апостолов (Петра и Павла) получает епископство (в Риме) Климент, видевший блаженных Апостолов и обращавшийся с ними, еще имевший проповедь Апостолов в ушах своих и предание их пред глазами своими; впрочем, он не один, но многие еще оставались тогда (во время Домициана, в конце I века. – С. М.), которые получили наставление от Апостолов. При этом Клименте, когда произошло немалое разномыслие между братьями в Коринфе, Церковь Римская написала к коринфянам весьма дельное Послание, увещевая их к миру и восстановляя их веру и возвещая недавно принятое от Апостолов предание»34.

85

 

 

В дальнейшем мы подробно познакомимся по этому Посланию, с какими мыслями и понятиями жил после Апостолов Рим, но сейчас остановимся на том, что уясняет внешние события жизни Римской Церкви на грани II века.

Святой Климент пишет в Коринф: «Внезапные и одно за другим случившиеся с нами несчастия и бедствия были причиною того, братья, что поздно, как думается нам, обратили мы внимание на спорные у вас дела». Несчастья и бедствия, о которых говорит святой Климент, христиане потерпели в конце I века (в 96 году) от императора Домициана. Это «гонение Домициана», которое хорошо помнят христианские писатели II века, упоминают, по словам Евсевия Кесарийского, и языческие историки (Евсевий, в частности, ссылается на некоего языческого историка III века, «История» которого до нас не сохранилась)35.

Как встретили и перенесли эти бедствия христиане Рима, мы увидим в книге видений Ерма, современника Климента.

В последнее время самое гонение Домициана почти отрицают, сводя дело к нескольким случайным казням и ссылкам. И потому приходится несколько остановиться на вопросе, каково было внешнее положение христиан на грани II века, было ли гонение на христиан в конце I века.

Следует обратить внимание прежде всего на то, что святой Климент говорит от имени целой Церкви, что она пережила «внезапные и одно за другим случившиеся несчастия и бедствия», – бедствия коснулись целой Церкви.

Соответственно с этим, когда святой Мелитон Са­рдикийский (70-е годы II века) обращается с апологией к императору Марку Аврелию36, он ставит Домициана наряду с Нероном как врага христиан.

Святой Ириней Лионский определенно ко времени Домициана (к концу его царствования) относит ссыл-

86

 

 

ку на остров Патмос Апостола Иоанна37. Следовательно, и в Апокалипсисе упомянутые преследования должны быть относимы к этому времени. Несколько путано, по обыкновению, и с своей палестинской точки зрения, говорит о преследовании Домициана Егизипп (писавший приблизительно одновременно с Мелитоном). Судя по его рассказу, Домициан, которому, как известно и из языческих источников, всюду мерещились заговорщики, услыхав, что христиане ждут какого-то нового Царства, Царства Давидова – Христова, встревожился. Донесли ему, в частности, на родственников по плоти Спасителя, сыновей Иуды, так называемого брата Господня. Домициан их счел за претендентов на престол этого ожидаемого Царства. По словам Егизиппа, Домициан сам их допрашивал о Христе и Его Царстве. Но, узнав, что «Его Царство – не от мира» и не земное, а Небесное и ангельское, что оно откроется по окончании века, когда Господь придет судить живых и мертвых, император успокоился. Убедившись, что родственники Спасителя – люди бедные, своими руками добывающие себе пропитание с ничтожного клочка земли, «презрел их, как людей ничтожных, дал им свободу» и указом прекратил гонение на Церковь*.

Егизипп здесь тоже говорит о гонении на Церковь, которое вскоре, впрочем, прекратилось. Но о каком гонении у него речь – местном в Палестине или общем – неясно.

Говорит о гонении при Домициане и Тертуллиан – шестой свидетель из этой эпохи. «Преследовал нас и Домициан, часть Нерона по жестокости», – пишет он в своей Апологии в конце II века. Но вместе с Егизиппом (и, быть может, под его влиянием) говорит о скором прекращении гонения и даже возвращении сосланных, что, вероятно, относилось только к эпизо-

_______________

* Евсевий. III. 20.

87

 

 

ду в Палестине, ибо, по Евсевию, который опирался и на языческие источники и на церковные предания, не Домициан прекратил гонение. Сосланные были возвращены только после смерти Домициана сенатом, который отменил почти все его распоряжения. В частности, уже после смерти Домициана вернулся в Ефес из ссылки с Патмоса и Апостол Иоанн Богослов. Это подтверждает и Климент Александрийский, говоря, что он вернулся, «когда тиран умер»38. А языческие историки II и III века, по словам Евсевия, повествуют, что «на пятнадцатом (последнем) году царствования Домициана (96 год) вместе со многими другими и Флавия Домицилла, племянница (или жена) Флавия Климента, одного из тогдашних римских консулов, в наказание за исповедание Христа сослана была на остров Понтию»*.

По языческим источникам Евсевия, ссылка коснулась «многих», что вполне соответствует словам святого Климента о «бедствиях и несчастиях» целой Церкви Римской, а как мы видим по Апокалипсису – не одной Церкви Римской. Флавия Домицилла отмечена историками особо, как близкая родственница императора. Помещения, где она жила в ссылке, показывали еще в IV веке. Их видел блаженный Иероним, который, рассказывая об этом, называет Домициллу «знаменитейшей из жен». Таким образом, если не придумывать каких-либо искусственных гипотез, гонение на христиан при Домициане было бесспорным фактом.

В связи с гонением Домициана много споров вызывает судьба дяди (или мужа?) Флавии Домициллы – консула Флавия Климента. За что казнен консул Климент – один из первых людей в Римском государстве? Одни видят в нем христианского мученика, другие считают невозможным, чтобы христиане

______________

* Евсевий. III. 18.

88

 

 

первых трех веков забыли такого видного мученика. О нем ничего не говорят христианские писатели. «Иное дело, – говорят, – забыть какого-нибудь раба, дровосека, иное – верующего из дома кесарева»39 (Климент был близкий родственник императора).

В древних календарях (и в частности, карфаген­ском) значится мученик Климент, но в них не отмечалось, кто был мученик. Христианские писатели II и III веков молчат о Флавии Домицилле, несомненно, пострадавшей за Христа, хотя она была также не «раба-дровосек», а «из дома кесарева», и если бы не указание Бруттия (или Бреттия), язычника, мы бы, быть может, не знали и этой «знаменитейшей из жен» века Домициана. История часто нелицеприятно забывает людей независимо от происхождения. Что касается Флавия Климента, то его отношение к хрис­тианству было забыто, быть может, потому, что Дион Кассий40, который рассказывает о его смерти, не так ясно, как Бруттий о Домицилле, ставил в связь его судьбу с принадлежностью к христианству.

Вот сообщение Диона Кассия: «Климент и его жена Домицилла были обвинены в безбожии – обвинение, жертвой которого становились многие лица, державшиеся иудейства. Одни были казнены, другие лишены имущества» и сосланы.

Здесь ясное указание, что преследование Климента и других носило религиозный характер. Однако вводит в заблуждение указание на иудейство Климента и его сообщников. Но если вспомнить, что в I веке большинство римлян и самая власть мало различали христианство от иудейства (различать стали ясно едва ли раньше Траяна), что Флавия Домицилла была несомненно христианкой, что одно из древнейших кладбищ Рима (на Ардеатинской дороге) было расположено на земле Флавиев, – нужно сказать, что, весьма вероятно, казни Климента и других державшихся «иудейского суеверия» были частью тех

89

 

 

«бедствий и несчастий», которые, по словам Послания святого Климента, постигли Церковь Римскую.

Таково то немногое, что мы знаем о внешней судьбе римских христиан того времени. Добавим к этому, что семья Флавиев, на которую обрушились несчастья 96 года, была не единственной знатной семьей, примкнувшей к христианству.

Надписи древних кладбищ Рима, сопоставленные с намеками у языческих историков, говорят о проникновении христианства в конце I века в знатнейшие семьи Помпониев, Ацилиев и других.

Этому составу Римской Церкви соответствуют обличения Ерма в том, что многие римские «христиане, оставив первоначальную ревность, вновь покупают поместья, строят великолепные здания и ненужные жилища41.

Из слов Ерма ясно, что к Римской Церкви примкнуло немало людей, имевших возможность проникать в самые разнообразные круги римского общества – от рабов до царских родов.

Но не долго длился этот безмятежный «мирской успех» Римской Церкви и ее обогащение вступлением в ее среду знатных и влиятельных.

Казни, ссылки, преследования, «несчастия и бедствия» – вот что «внезапно» стала переживать Римская Церковь в самом конце I века. И эти бедствия, после почти трех десятилетий спокойной жизни, обрушились на нее не случайно. Они стояли в связи с внутренними потребностями самой Римской Церкви.

Это открывает нам второй авторитетный свидетель и руководитель Римской церковной общины – ее пророк Ерм.

 

Проповедь и обличения Ерма

Святой Ерм, о котором мы упоминали уже не раз, был римский мирянин. Наверное, отпущенный на

90

 

 

свободу раб, сперва разбогатевший, а потом разорившийся. Человек семейный: у него жена и дети. Он возвещал Римской Церкви свои видения и откровения, собранные им в книгу под именем «Пастырь»42.

Предполагают (так думал еще Ориген), что это одно лицо с тем Ермом, который упомянут Апостолом Павлом в Послании к Римлянам (Рим. 16, 14). Это возможно, ибо во времена Климента (то есть в 90-х годах I века), когда начались его видения, он уже пожилой человек, со взрослыми детьми (вряд ли ему было меньше 50 лет). Если так, то нужно думать, что он дожил до глубокой старости, ибо по одному достоверному известию II века (в так называемом Мураториевом фрагменте) говорится, что книга «Пастырь» обнародована была Ермом при брате его, епископе Пии. Впрочем, такое долголетие (около 100 лет) среди руководителей христианского мира не было необычным – вспомним Апостола Иоанна, епископа Симеона Иерусалимского (пострадал 120-ти лет), святого Поликарпа, святого Пофина Лионского (пострадал около 100 лет), Наркиса Иерусалимского (жил 115 лет).

Вся довольно обширная книга Ерма состоит из трех частей. «Видения» (четыре – или пять, если вступление ко 2-му отделу причислять к «Видениям»), «Заповеди» (двенадцать) и «Подобия» (десять).

Предполагают, что они записаны были или обнародованы в таком порядке:

1) Видение второе;

2) Видения первое, второе и третье;

3) Видения первое, второе, третье, четвертое;

4) первые четыре Видения и пятое Видение с Заповедями и восемью первыми Подобиями;

5) Подобие девятое;

6) Подобие десятое.

Видения, как можно догадываться по указанию на Климента (в Видении втором), начались при святом

91

 

 

Клименте (в 90-х годах I века). Книга обнародована в окончательном виде при епископе Пии (свидетельство Мураториева фрагмента). Все части книги связаны полным внутренним единством, несмотря на разницу заглавий и, по-видимому, большой промежуток времени, который разделял их возникновение. Вполне чувствуется единое лицо, через которое возвещаются эти откровения.

«Видения» святого Ерма дают довольно полный духовный облик христианского общества Рима с конца I по середину II века, да и не одного Рима. Это был ряд прозрений во внутренний строй жизни Церкви и ряд указаний, что и как исправить в жизни христиан этого времени.

Мы знаем по многим свидетельствам в Деяниях Апостолов, у святого Иринея, в «Διδαχή» и других памятниках об исключительном пророческом служении в это время. В «Пастыре» мы имеем едва ли не единственную запись проповеди и изречений такого пророка. Это первостепенный по значению источник для знакомства с внутренней жизнью послеапостольского времени.

Извлечем из книги Ерма сперва то, что она дает для уяснения событий в Риме. В дальнейшем мы попытаемся, пользуясь ею, познакомиться вообще с духовной жизнью эпохи: ибо эта книга, как сознавал и сам Ерм, освещала положение (отвечала на запросы) не одной Римской Церкви, – не напрасно старица-Церковь приказала через Климента рассылать ее во «внешние города», то есть во всю Вселенскую Церковь.

И целое общество и отдельный ее руководитель-пророк обнаруживаются здесь вплоть до сокровенных движений своей души.

Первые видения Ерма были призывом покаяться и приготовиться к наступающему великому гонению (особенно Видения второе и четвертое). «Блаженны

92

 

 

вы, которые претерпите наступающее великое гонение и не отречетесь от своей жизни», – возвещал Ерм. «Вы имеете образ великого бедствия», – говорил Ерм, рассказывая римлянам о своем видении. «Если приготовите себя и от всего сердца покаетесь пред Господом, то можете избежать этих бедствий (напастей)». Всего естественнее думать, что Ерм здесь говорит о тех бедствиях, которые Церковь пережила в последний год царствования Домициана.

Если бы эти бедствия были позади и речь шла уже о новых, то возможно ли было бы такое полное умолчание о только что пережитом гонении в 96 году, ко­гда оно прямо относилось к теме проповеди Ерма? Мысли и чувства Ерма, особенно там, где он касается мучеников и отступников, носили бы следы свежей раны только что пережитого Церковью потрясения. На это нет никаких указаний. О мучениках он говорит в первых Видениях в выражениях, которые скорее напоминают времена Нерона (звери, крест), а отступники у него – это люди, запутавшиеся в житейском, которые постепенно погрязли в свое отступление. Скорее, все указывает на то, что ему поручено приготовить Церковь, себя и свою семью к крупным испытаниям после многих лет сравнительно мирной жизни.

Тогда мы в его проповеди получаем ключ к пониманию жизни Римской Церкви вслед за смертью Апостолов. Десятки лет мирной жизни (около 30 лет между гонением Нерона и последним годом царствования Диоклетиана) расслабляюще подействовали на Римскую христианскую общину. Христиане могли мирно торговать, участвовать в общественной жизни Рима. Незаметно для себя они оказывались втянуты в круговорот жизни языческого мира. Многие оказались втянуты в обширные торговые предприятия (в том числе сам Ерм); другие покупали поместья, строили великолепные здания, ненужные жилища (Подобие первое). Вероятно, увлечение каждого соответствовало

93

 

 

его дохристианскому прошлому (Видение третье. 9). И вот плоды: «Вы, обремененные житейскими делами, впали в беспечность, – обличает римских христиан явившийся Ерму Ангел, – одряхлел ваш смысл... Дух ваш обветшал и ослабел и не имеет силы от грехов ваших и сомнений сердца» (Видение третье. 11).

Позднее Ерм подробнее раскрывает весь путь падения многих христиан-современников и дает советы, как исправиться. В первых же Видениях ему лишь кратко и сжато раскрыто было падение как его собственное и его семьи, так и окружающих, и поручено призвать к покаянию и приготовить всех к наступающему гонению. Истинное покаяние могло, по словам Ерма, предотвратить грозившее бедствие. Во всяком случае покаяние делало христиан способными перенести его с пользою. Ерму явился ужасный зверь. Ангел ему поясняет: «Зверь есть образ грядущей великой напасти. Поэтому если приготовите себя и от всего сердца покаетесь перед Господом, то можете избежать ее... Те, которые пребудут тверды (в грозившей напасти) и будут искушены ими, очистятся. И, как золото оставляет нечистоту свою (через огонь), так и вы – оставьте всякую скорбь и печаль (житейские) и очиститесь и будьте годны для здания башни» (строящегося на протяжении веков здания ЦерквиЦарствия Божия, которое было также показано в видении Ерму)43.

Впечатление от первых видений Ерма таково, что нечистота, которая накопилась в семьях в течение тридцати лет мирной жизни после смерти Апостолов, даже в среде выдающихся христиан, как Ерм, собрала над Римскою Церковью грозную тучу очистительного гнева Божия.

Призыв к покаянию, который получил Ерм в своих видениях, должен был или отвратить это наказание, или хотя бы сделать христиан способными с пользою перенести его.

94

 

 

Больше всего заботят Ерма разбогатевшие христиане, им угрожает наибольшая опасность – тем, «которые любят настоящий век, роскошествуют в богатстве своем и не ожидают благ будущих: гибнут души их» (Видение первое). Действительно, богатым всего труднее, вероятно, было перенести гонение Домициана: ссылки, конфискацию и т. п.

Домициановские меры борьбы больнее всего отражались на богатых. Об этом предупреждала Ерма старица-Церковь: «Когда придет гонение, то ради богатств своих и попечений отрицаются (они) Господа» (там же).

95


Страница сгенерирована за 0.32 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.