Поиск авторов по алфавиту

Автор:Мансуров Сергий, священник

XII. Церкви Запада в первой половине III века.

Общее положение христианства в Империи. Рим. Карфаген

Уже в начале III века (около 210 года) можно было слышать среди христиан разговоры о «долгом и благословенном мире», которым пользуется Церковь*. А в 40-х годах этого века Ориген в книге «Против Цельса» (III. 15) говорит: «Верующие более не преследуются властями, как это было раньше», «страх (преследований) уже давно прекратился». Это писалось около 246 года.

В течение почти пятидесяти лет (с 203 по 250 годы) были только две попытки гонений (в 212 году и в 235–238 годах), непродолжительных и неповсеместных. О гонении 235–238 годов Фирмилиан говорил, что верующие оставляли свое отечество, переходили в другие области, так как гонение было не общее, а местное**. Десятки лет христиане жили спокойно. Это было ново. После Септимия Севера, кончившего царствовать в 211 году, сменилось семь императоров (Антоний Каракалла – 211–217 годы, Макрин – 217–218 годы, Антоний Гелиогабал – 218–222 годы, Александр Север – 222–235 годы, Максим Фракианин – 235–238 годы, Гордиан – 238–244 годы, Филипп – 244–249 годы), но какого-либо сильного взрыва против христианства не наблюдалось. Только один Максим Фракианин сделал попытку бороться с христианством, а потом опять на-

_____________

* Тертуллиан. О венке.

** Послание Фирмилиана в письмах святого Киприана Карфагенского.

286

 

 

ступили годы спокойствия. Император Александр Север, добродушный и терпимый, поместил даже в своей молельне, наряду со статуями богов и поэтов, изображения Авраама и Христа Спасителя. Любил Александр и библейское правило: «Чего не желаешь себе, того не делай и другому». Он выставил его на многих общественных зданиях. Вокруг него было немало открытых христиан*. Известный христианский писатель Африкан построил ему библиотеку. Ему же Африкан посвятил даже одно из своих произведений.

Другие известные писатели этого времени – Ориген, святой Ипполит – были в переписке с его матерью, императрицей Мамеей. Они ей посвятили некоторые свои сочинения. Оригена она сама выписала в Антиохию, чтобы его лично послушать.

В это царствование христиане даже ставились в пример, как люди, желательные на общественных должностях. Более того, сам император Филипп Аравитянин частным образом исповедует христианство. По крайней мере, осторожный к истории Евсевий сохранил про него такой рассказ: «Филипп однажды, говорят, захотел вместе с народом участвовать в молитво­словиях Церкви во время последнего Пасхального всенощного бдения (в пасхальную ночь? – С. М.), но не прежде был допущен к этому тогдашним предстоятелем, как после исповеди и присоединения к числу грешников, стоявших в отдалении кающихся. Не сделав сего, он ради многих своих прегрешений не был бы принят епископом (дело было в Антиохии, епископом был святой Вавила, как известно из других источников. – С. М.). Впрочем, император, говорят, охотно послушался, и искреннее благоговение своего сердца, исполненного страха Божия, доказал делами»**.

______________

* Евсевий говорит, что большинство его окружающих были христиане, и этим объясняет особую ненависть к христианам Максимиана, который искоренял все близкое Александру (VI. 28).

** Евсевий. VI. 34.

287

 

 

Христианство Филиппа подтверждают Дионисий Александрийский и другие. В переписке с Филиппом состоял Ориген. Хотя Филипп и не решился официально признать христианство, но видно, как утвердилось оно в царствование Александра или Филиппа по сравнению со II веком. Если во II веке по приблизительному подсчету на семьдесят шесть лет падало преследование, а на двадцать четыре года – мир, то в III веке соотношение было обратное. В первой половине века в течение первых пятидесяти лет особенно преобладало спокойствие. Едва ли наберется пять-шесть лет преследований, и то не повсеместных*.

Как это отразилось на церковной жизни? Внешний рост Церкви пошел необычайно бурно. Под царственным Римом вырастает целый новый подземный Рим христианских катакомб, которые образуют систему подземных улиц, домов – место христианских погребений и собраний. Катакомбы тянулись приблизительно на шесть верст. Эти дома христианских собраний, быть может, даже церкви, выходят постепенно и на поверхность земли. Язычники в «Октавии» Минуция Феликса говорят с негодованием, что «ужасные святилища этого нечестивого общества умножаются и наполняются по всему миру». Император Александр Север был об этом распространении христианских храмов другого мнения. Его биограф Лампридий рассказывает: «Христиане заняли какое-то место, которое принадлежало казне, а кабатчики заявили протест, утверждая, что оно должно отойти к ним, – Александр предписал, что лучше пусть это место будет посвящено какому бы то ни было благопочтению, чем отдано кабатчи-

___________________

* Конечно, эта статистика груба и несколько поверхностна. Во II веке преследования исходили преимущественно от общества и местной власти, так что трудно установить годы преследований. В III веке — легче: инициатива перешла в центр. Но все же и во II веке можно наблюдать годы подъема гонений и годы затишья.

288

 

 

кам»*. Таким образом, в эти годы христиане начали уже открыто устраивать себе богослужебные здания на глазах римских властей. Число христиан к концу этого периода в одном Риме определяется в 30–50 тысяч. Римский епископ Корнилий в 50-х годах насчитывает в Римской Церкви сорок шесть пресвитеров, семь диаконов, семь иподиаконов, сорок два аколуфа (прислужника), пятьдесят два человека заклинателей, чтецов и привратников и более тысячи пятисот вдовиц и немощных на содержании Церкви**. Александрий­ская, Антиохийская, Карфагенская Церкви исчисляли, видимо, свой состав в десятках тысяч. В Малой Азии скоро оказались города целиком христианские.

Как отразился такой бурный внешний рост при внешнем спокойствии и благоденствии на внутреннем устроении церковного общества? У Оригена, который писал против Цельса (в 246–248 года), есть довольно любопытные соображения, которые дают общую оценку христианскому обществу этого времени по сравнению с языческим. Выражены они бесцветно и вяло, как это обычно свойственно Оригену, но, тем не менее, не лишены интереса. Ориген говорит в ответ Цельсу: «Евангелие Иисуса одержало победу по лицу всей земли в пользу обращения и исправления людей, и повсюду образовались общины (церкви), которые стали управляться совсем не теми законами, какие лежали в основании общин (языческих) людей суеверных, невоздержанных, несправедливых... Общины Божии, для которых учителем и воспитателем является Христос, стали светильниками в мире для всех народных масс, среди которых они обитают».

Далее Ориген сравнивает народные массы христианские и языческие, сравнивает руководителей тех и других – пресвитеров с выборными городских общин

_______________

* Лампридий. Александр Север. 49.

** Евсевий. VI. 43.

289

 

 

и, наконец, епископов с язычниками – правителями областей. «Кто станет отрицать, – говорит он, – что даже те члены нашей Церкви, которые в добродетели еще не достигли особых успехов и оставляют желать для себя многого, – и то в большинстве случаев стоят гораздо выше тех, которые являются самыми лучшими членами обществ (языческих), существующих среди народа. Возьмем в пример вот хотя бы Церковь Божию в Афинах. Она образец мира и порядка и стремится привлечь к себе благоволение Бога Вседержителя. Наоборот, чисто народное общество афинян ведет себя мятежно, оно ни в каком случае не может сравниваться с тамошнею Церковью Божией. То же самое можно сказать и о Церкви Божией в Коринфе по сравнению ее с народным обществом коринфян и вот хотя бы о Церкви Божией Александрийской по сравнению ее с народным обществом Александрии. Если кто выслушает это без предубеждений и приступит к исследованию поставленного вопроса с любовью к истине, тот, конечно, выразит удивление перед лицом Того, Кто осуществил Свое решение и оказался в состоянии сделать то, что Церкви Божии образовались всюду, поселившись среди обществ народных (языческих) в каждом отдельном городе.

И если сравнить предстоятелей Церкви Божией (пресвитеров) с предстоятелями (городскими советами) по каждому отдельному городу, то ты можешь найти среди предстоятелей Церкви таких, которые вполне достойны руководить городом Божиим, где бы такой ни оказался во вселенной, между тем как мирские правители повсюду в своем поведении не представляют ничего такого, что давало бы право на преимущество, которым они только наружно выделяются от прочих граждан.

Если точно так же сравнить предстоятеля Церкви (епископа) в каждом городе с правителем этого города, то ты найдешь, что даже такие предстоятели и

290

 

 

властители Церкви Божией, которые сравнительно не отличаются совершенством и уступают своим более ревностным сослуживцам в исполнении своих обязанностей, – даже и эти по успехам в добродетелях в общем превосходят тех, которые отличаются в городах как правители и начальники»*.

Таковы наблюдения Оригена к концу «мирного» периода III века (около 250 года). Можно прибавить, что за это же время Ориген неоднократно наблюдал разные проявления духовных дарований среди своих современников: чудеса, исцеления, освобождения одержимых демонами и другое**. Противопоставляя христиан евреям, у которых отняты были Богом всякие проявления Божественного Духа, Ориген говорит, что «и до сих пор у них (у христиан) продолжают совершаться даже еще более великие чудеса, чем тогда, и если желают оказать им доверие, то со своей стороны мы можем сказать, что даже мы видели (такие чудеса)»***. О современнике Оригена, соправителе его друга епископа Иерусалимского Александра – старце Наркиссе рассказывают много чудесного. Евсевий сохранил один такой рассказ: «Некогда в Пасху, во время Великого всенощного бдения, у диаконов, говорят, недостало елея. Так как все собрание было сильно огорчено этим, то Наркисс велел приготовляющим светильники почерпнуть воды в близ находящемся колодце и принести к нему. Когда приказание было исполнено, то, помолившись над принесенною водою, он с искренней верою к Господу велел влить ее в лампады». Вода приняла свойства елея, и многие до времени Евсевия сохранили часть этого елея на память о чу­де****. Наркисс скончался около 220 года, прожив 116 лет.

________________

* Против Цельса. III. 29–30.

** Там же. I. 2, II. 8, III. 24, 36 и т. д. Ср.: Тертуллиан. К Скапуле.

*** Против Цельса. II. 8.

**** Евсевий. VI. 9.

291

 

 

К внешним проявлениям благодати Божией необходимо присоединить и проявления внутренние – то перерождающее действие, которое оказала проповедь Евангелия, Таинства Церкви и вообще вся жизнь Церкви на души людей того времени. Мы это в дальнейшем увидим на примере таких людей, как святой Киприан, обратившийся около 246 года, святой Григорий Чудотворец, святой Дионисий Александрийский и другие.

Если в это первое для Церкви «мирное» время не иссякли ее благодатные силы, то это еще не значит, что все было благополучно в церковном обществе. Церковь продолжала жить своей благодатной жизнью, впитывая в себя все живое из церковного общества. Но оно, с духовно-нравственной точки зрения, представлялось мало утешительным. Христиане первой половины III века производили не дурное впечатление в сравнении с языческим обществом, но не то было перед лицом заповедей Божиих, перед преданием Церкви Апостольской.

Жизнь болезненно учила, что сила и святость Церкви не в силе и святости ее непосредственных служителей, что Церковь не простая совокупность людей, носящих имя христиан.

Есть возможность приглядеться к жизни Церкви этого времени на примере двух крупных Церквей Запада: Римской и Карфагенской – через творения далеко не беспристрастного Тертуллиана, менее страстного святого Ипполита и, наконец, выдержанного и правдивого святого Киприана Карфагенского, не говоря о других более или менее случайных свидетельствах.

Года через три–четыре после того, как Ориген делал свое сравнение между церквами христианскими и обществами языческими, святой Киприан Карфаген­ский написал свою книгу «О падших» (251 год). Он тоже дает свою оценку жизни христианского общества этого мирного времени, но его наблюдения ме-

292

 

 

нее утешительны. Нужно помнить, что для него мерилом сравнения являются времена апостольские. Святой Киприан вдумывается в причину падения, почему случились отречения столь многих христиан – его паствы – в гонении 250–251 годов, которое положило конец длительному спокойствию христианской жизни начала III века. Так как подобные массовые отречения были во многих частях Вселенской Церкви, то его наблюдения имеют значение не для одного Карфагена. Святой Киприан приходит к выводу, что долгий мир пагубно отразился на многих христианах, поэтому понадобилось снова гонение, чтобы испытать и возбудить спящую веру многих призванных к спасению. «Господь хотел испытать Свою семью, и так как продолжительный мир повредил учению (правилу жизни), преданному нам свыше, то сам небесный Промысел восстановил лежащую и, если можно так выразиться, почти спящую веру...

Ведь стали все заботиться о преумножении наследственного своего достояния... с ненасытным желанием устремились к увеличению своего имущества... Мужчины обезобразили свои бороды, женщины нарумянили лица. Глаза – творение рук Божиих – искажены, волосы украшены ложью. (Женщины) прибегают к коварным плутням для уловления сердец простых людей, обольстительными приманками завлекают братьев. Заключают супружеские союзы с неверными: члены Христовы предлагают язычникам. Не только безрассудно клянутся, но и совершают клятвопреступления. При всем том с гордою надменностью презирают настоятелей Церквей; ядовитыми устами клевещут друг на друга, упорною ненавистью производят взаимные раздоры». Таковы миряне.

Отзыв о духовенстве не многим лучше.

«Не заметно стало в священниках искреннего благочестия, в служителях (диаконах) чистой веры, в делах – милосердия, в нравах – благочестия... весь-

293

 

 

ма многие епископы, которые должны бы увещевать других и быть для них примером, перестав заботиться о Божественном, стали заботиться о мирском; оставивши кафедру, покинувши народ, они скитаются по чужим областям, стараются не пропускать торговых дней для корыстной прибыли и, когда братья в Церкви алчут, они, увлекаемые любостяжанием, коварно завладевают братскими доходами (епископы были хранителями и распорядителями денег, собираемых церковью для неимущих. – С. М.) и, давая чаще их (вместо оказания помощи. – С. М.) взаймы, увеличивают свои барыши».

А вот, в частности, для примера отзыв святого Киприана об одном карфагенском священнике, который, впрочем, не дожидаясь церковного над собой суда, сам отошел от Церкви в раскол: «Ограбленные им сироты, обманутые вдовы и утаенные деньги церковные требуют для него тех наказаний, какие усматриваются в его неистовстве. Отец его умер от голода на улице и, умерши, даже потом не погребен от него. Утроба жены его поражена его пятою, и дитя вытеснено преждевременными родами, угрожавшими смертью матери» и т. д. Из переписки и трактатов святого Киприана немало можно отобрать примеров недостойного поведения епископов, пресвитеров, диаконов, дев, посвятивших себя Богу. Каковы были многие карфагенские миряне, ярко сказалось в отречении от своей веры. Святой Киприан много потратил сил, чтобы только внушить и научить их серьезно вдуматься в свое падение и подлинным покаянием восстать от него. Более того, в дальнейшем мы увидим, что даже мученический подвиг не предохранил некоторых от всякого рода падений – так в это смутное время расшаталась мысль и жизнь церковного общества Карфагена. Но руководимые благодатью пастыри и наставники преодолевали все трудности на пути спасения карфагенских христиан.

294

 

 

В Риме обстоятельства были еще запутаннее карфагенских. Самый уважаемый и самый крупный богослов Римской Церкви святой Ипполит порвал общение с законным епископом Рима святым Каллистом и увлек за собой немало римских христиан. Как это произошло, известно только со слов самого святого Ипполита. Обычно рассказанное им о церковных делах в Риме считается преувеличением в дурную сторону, как написанное в пылу полемики. Но, во всяком случае, из его рассказа видно, каков был взгляд на церковное положение у значительной и очень серьезной части Римской Церкви, которую возглавлял не кто иной, как сам святой Ипполит, самый выдающийся западный христианский мыслитель и наставник этого времени. Нравственное достоинство его засвидетельствовано позднее самой Римской Церковью. Святой Ипполит в конце своей жизни примирился с преемниками святого Каллиста и скончался мучеником, признанным святым в Риме и во всей Вселенской Церкви.

По представлению святого Ипполита и его сторонников, в Риме творилось следующее: после смерти епископа Виктора (199 год) епископская власть в течение двадцати с лишним лет была в руках людей, не подготовленных к тому ни нравственно, ни умственно (Зеферин – 199–217 годы, Каллист – 217–222 годы). Между тем положение требовало большой бдительности. В Рим по-прежнему стекалось множество лжеучителей. Ко многим прежним ересям добавилось новацианство (во главе с двумя Феодотами – Кожевником и Бенпиром), монархианство (возглавлял его пресвитер римский Савеллий), закесаиты – во главе с Алкивиадом и др. В начале III века эти еретические течения выливались в смуту, в которой римские епископы, по рассказу святого Ипполита, не только ничего не проясняли, но еще более затемняли церковное сознание по невежеству и человекоугодию.

295

 

 

Одновременно росла и нравственная распущенность не только среди мирян, но и в духовенстве, и даже среди епископов. Святой Ипполит говорит, что епископ Каллист терпел два и три брака среди священства и даже за смертные грехи не лишал сана. Некоторые вступали в брак после посвящения, что всегда запрещалось. Среди мирян особенно умножались грехи против седьмой заповеди; женщины избегали иметь детей, не стесняясь в средствах, и так далее.

Епископы Зеферин, и особенно Каллист, по мнению святого Ипполита, не только не принимали необходимых мер, но по слабости и человекоугодию и отчасти богословской безграмотности шли на компромиссы в области нравственной и в области догматической. Святой Ипполит приводит также догматические формулы святого Каллиста, по которым следует признать, что в III веке римские папы не имели не только дара непогрешимости, но и простого дара разбираться в основных богословских учениях. По утверждению святого Ипполита, действия Каллиста только умножали зло, так что после тщетных попыток святого Ипполита поправить дело он не счел больше возможным терпеть и со значительной частью римских христиан прервал общение со святым Каллистом и его преемниками. Лишь несколько лет спустя произошло примирение; и Ипполит, и Каллист были признаны святыми.

Гонение 250–251 годов лучше всяких отдельных наблюдений обнаружило, какой густой слой пепла и пыли накопился в церковном обществе за годы мирной жизни. Так что не далек был от истины Тертуллиан, когда он еще лет за тридцать–тридцать пять до святого Киприана бичевал насмешками христианскую «толпу» и ее пастырей. Вот один из сравнительно мягких его отзывов: «Христианская религия имеет в рядах своих множество служителей простых и малопросвещенных, других – худо утвержденных в

296

 

 

вере, а большую часть христиан – легкомысленных, расположенных обратиться в ту сторону, в какую угодно»*.

Как часто случается со строгими судьями, сам Тертуллиан оказался не из числа глубокомысленных, несмотря на свой большой писательский талант. Судьба его в этом отношении очень поучительна и много дает для понимания начала III века. Трагичный пример, когда даже гений при малоуглубленном духовном опыте не спасает от грубого непонимания христианства, Церкви и ее земного предназначения. Для поверхностного взора Тертуллиана только грешники, немощные, слабые заполнили Церковь, спасающую этих грешников.

________

* Скорпиак. 1.

297


Страница сгенерирована за 0.16 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.