Поиск авторов по алфавиту

Автор:Голубинский Евгений Евсигнеевич

VIII. Вера, нравственность и религиозность народа

 

ПОШЛИ ЕРЕСЕЙ В РУССКОЙ ЦЕРКВИ. ОТНОШЕНИЯ РУССКОЙ ЦЕРКВИ К ЛАТИНСТВУ И ЛАТИНСКАЯ ПРОПАГАНДА НА РУСИ И НА РУССКОЙ ТЕРРИТОРИИ. СТЕПЕНЬ ТЕРПИМОСТИ РУССКИХ К ДРУГИМ НЕПРАВОСЛАВНЫМ И К ИНОВЕРЦАМ.

 

В продолжение периода домонгольского в Русской церкви вовсе не являлось еретических сект, так что в это первое время водворения у нас христианства она была совершенно свободна от тех волнений и смут, которые обыкновенно производят своим появлением и существованием секты. Все дело в этом отношении ограничилось у нас весьма немногими и не имевшими никакого успеха попытками.

По свидетельству Никоновской летописи, в период домонгольский у нас являлись два еретика,—один спустя весьма непродолжительное время после крещения, при самом св. Владимире и при первом митрополите Леоне, в 1004 г.; другой спустя столетие с двадцатилетием после первого, при Владимире Мономахе и при митр. Никите в 1123 г. О первом еретике летопись пишет под 1004 г.: «Тогоже лета митрополит Леонт посади в темницу инока Андреяна скопца; укоряше бо сей церковные законы и епископы и пресвитеры и иноки; и по мале исправися и прииде в покаяние и в познание истины, якоже и многим дивитися кротости его и смирению и умилению». О втором еретике летопись пишет под 1128 г.: «Тогоже лета пресвященный Никита митрополит Киевский и всея Русии в своем граде в Синелице затвори в темнице злого еретика Дмитра».

Приведенные краткие известия не отвечают на вопрос: кто были еретики, — природные Русские и проповедники новых, им самим принадлежавших, ересей, или же люди пришлые и пропагандисты

 

 

792

ересей, существовавших в других странах. О первом из них необходимо думать последнее; о втором вероятнее думать тоже, но возможно, что он был и природный Русский. Ереси являются двояким путем—теоретическим и практическим. Первое бывает так, что богословствующая мысль совращается с правого пути, второе — так, что мнимые или действительные злоупотребления в церкви и крайности направлений в обществе вызывают против себя протест, который не удерживается в должных пределах. Богословствование возможно только под условием просвещения; но у нас его не было в период домонгольский, как и долгое время после; следовательно, в продолжение сего периода, как и долгое время после, у нас не могли являться и ереси путем теоретическим. Вторым путем— практическим могут являться ереси и без просвещения; но необходимое условие для них в сем случае есть время, ибо протесты против злоупотреблений и крайностей поднимаются не вдруг, а последние и сами по себе создаются только временем. О втором еретике, который мог быть и из природных Русских,—укорителем каких-нибудь обычаев церкви, мы ничего не можем сказать, потому что не сообщается никаких сведений об его ереси. Весьма возможно даже, что слово еретик, употреблявшееся у нас в древнее время не в одном только его собственном смысле, означает в приложении к нему не действительного еретика, а человека тяжко преступного 1). Относительно первого еретика, который был человек несомненно пришлый, составляет вопрос: откуда он пришел и какую ересь у нас проповедывал? Так как эта последняя характеризуется весьма неопределенно, то ответ может быть дан только предположительный. Вероятнейший ответ есть тот, который дан давно и всеми принят, а именно — что он был болгарский Богомил. Другими странами, из которых могли приходить к вам еретики, конечно, были только Греция и Болгария. Но в Греции в X—XI веке не было других ересей, кроме того жe богомильства, распространившегося из Болгарии. Богомилы были именно такие того времени еретики, которые, не довольствуясь своей родиной, посылали миссионеров и в другие страны и между сими странами преимущественно в родственные славянские (Сербию, Боснию, Хорватию). Не-

1) В древнее время слово «еретик» употреблялось у нас преимущественно в смысле волхва, колдуна этим еретиком в несобственном смысле и мог быть Дмитр.

 

 

793

определенные признаки, которыми характеризуются ересь и еретик, не говоря прямо, чтобы последний был Богомил, по крайней мере вполне идут к нему. Богомилы по организации своей секты представляли из себя как бы монашеский орден и обыкновенно носили монашеское платье. Гнушаясь браком и брачным сожитием, они не редко скопили себя, а некоторые между ними проповедовали даже учение об оскоплении, как общеобязательное. Отвергая истинное христианство и христианскую церковь (что они делали не смотря на то, что по платью и по нравам были как бы христианскими монахами), они действительно укоряли церковные законы и епископов и пресвитеров и иноков. Весьма скорое покаяние еретика после того, как он был посажен в темницу, наводит на мысль о притворстве; а это идет именно к Богомилам: в притворстве они были величайшие мастера, и оно было возведено у них в догмат 1).

Какой успех имели оба еретика, если только второй был действительно еретик, известия ничего не говорят. Самое вероятное, что—совсем никакого, ибо иначе с учителями должны бы были попасть в тюрьмы и ученики; во всяком же случае необходимо думать, что весьма малый и что ни тот ни другой не основывали у нас сколько-нибудь прочным образом еретических сект, ибо на существование у нас этих последних в период домонгольский нет совершенно никаких указаний и намеков. Так как ересь Богомилов не заключала в себе ничего привлекательного, а напротив представляла собой олицетворение всего нелепого и ненавистного, то нельзя не

1) Болгарское богомильство было продолжением ереси армянских Павликиан, которые переселены были из Армении во Фракию (под Филиппополь), на границу с Болгарией, императорами Константинопольскими Копронимом и Цимисхием. Ересь получила свое название от попа Иеремии Богомила, который жил во второй половине X века и который был главным ее распространителем в Болгарии. Догматическое учение Богомилов было дуалистическое: духовный мир сотворен Богом, вещественный, со включением тела человеческого, падшим Сатанаила, и совершенно противохристианское: ветхозаветная и новозаветная церкви от Сатанаила или диавола. Нравственноеучение было сурово аскетическое. Так как ересь была по преимуществу ересью людей необразованных и не терпевшею образования, то в ее учении было множество самых нелепых басней, а ее последователи в своем, поведении позволяли себе разные экстраваганции (напр. об одном еретике повествуется, что он ходил нагой нося на срамных удах тыкву).— О Богомилах см. в нашей книге: Краткий очерк истории правослл. церквей Б. С. и Р., и в книгах, там указанных.

 

 

794

порадоваться, что ее чаша по тем или другим причинам шла мимо нас и что ей не удалось у нас утвердиться 1).

В позднейшей письменной литературе нашей находим большее или меньшее количество апокрифов, заимствованных нами от Болгар в по своему происхождению, может быть, не сполна переведенных греческих, а отчасти и самостоятельно болгарских. Весьма возможно, что между этими апокрифами некоторые происхождения богомильского 2). Но присутствие в нашей письменности сочинений богомильских может значить не непременно то, чтобы у нас когда-нибудь существовала ересь богомильская, но и просто то, что книжные люди наши по своему невежеству не в состоянии были различать лжи от истины и что в сем невменяемом и не злостном невежестве они усвояли от Болгар все, что приходило к нам от них в книгах. В детстве нам приходилось слыхать от женщин рассказы о сотворении человека весьма похожие на богомильское учение о том же (диавол, сотворив тело человека, не в состоянии был сотворить души, поэтому послал к Богу и пр.) 3). Как думать о сходстве,—случайное оно или не случайное, остается неизвестным; если не случайное, то богомильское учение могло проникнуть к нам из книг (напр. из слова Козьмы пресвитера, который обличает учение Богомилов, но вместе и передает его) или посредством живого общения нашего с Болгарами, у которых богомильские басни могли распространяться и в массе православных. Наконец, вещь весьма допустимая и возможная, что сами Богомилы, не имев у нас успеха в том, чтобы основать свое общество, имели успех в том, чтобы распространять свои бредни.

(В первой четверги XVIII в., при Петре Великом, явилось у нас «Соборное деяние на еретика Арменина, на мниха Мартина», в

1) Не смотря на нелепость своего учения, ересь весьма твердо держалась в Болгарии и в большей части других стран, где, она успевала водворяться. Но эта твердость должна быть объясняема именно нелепостью, ибо нелепое имеет для темных масс, среди которых ересь распространялась, своего рода привлекательность (а если в Боснии ересь возвысилась даже на степень религии государственной, то тут необычайное дело должно быть объясняемо государственными обстоятельствами страны, в которой и верхние слои общества представляли собою нечто весьма немного высшее темных масс).

2) См. в указанной нашей книге.

3) Cfr в Историко-статистическом описании Смоленской епархии, стр. 36 fin., что народные верования крестьян губернии представляют сотворение мира в виде борьбы доброго Верховного существа со злым.

 

 

795

котором говорится, что этот еретик Мартин, родом Армянин, прибыв в Россию из Константинополя в 1149 г. и выдав себя за Грека родственника патриарха Луки Хризоверга, начал проповедовать у нас ересь, состоявшую из армянства, латинства (которым по деянию он заразился в Риме) и нашего раскольничества (отметание креста двоечастного, хождение посолонь, Исус а не Иисус, аллилуия дважды, сложение перстов для крестного знамения и для благословения двоеперстное), что он осужден был на соборе, бывшем в Киеве в 1157 г., при вел. кн. Ростиславе Мстиславиче и митр. Константине, а потом на соборе, бывшем в Константинополе, в следующем 1158 г., при патр. Луке Хризоверге, я что в последнем за нераскаянность в некоторых пунктах своего лжеучения был обречен на казнь огнесожжения. Это соборное деяние есть ничто иное, как прискорбнейше неудачная (и чрезвычайно неискусная) выдумка известного миссионера против раскольников при Петре Великом Питирима, архиепископа Нижегородского, с неизвестными помощниками, сделанная с целью привлечения раскольников к православию (и к сожалению попущенная, если не более, таким разумнейшим человеком, как Петр). С 1718 г. по 1721 г. быв напечатано несколько раз отдельной книжкой, в последнем году деяние было напечатано виде приложения к Питиримовой Пpaщице (в предуведомлении рассказывается мнимая история его открытия, к которой справедливо или несправедливо приплетается св. Димитрий Ростовский. Поучения митрополитов Михаила и Феопемпта, на которые ссылается деяние, столько же существовали когда-нибудь, сколько и оно само).

После разделения церквей, имевшего место в половине XI века,· латиняне, т. е. все западно-европейские народы, стали для нас людьми отлученными и отсеченными от нашего православного союза. Не распространяясь о крайней прискорбности во всех отношениях самого события разделения 1), мы скажем здесь: во-первых, как смотрели у

1) Окончательное разделение церквей имело место в 1054 г., при Константинопольском патриархе Михаиле Керуларии и папе Льве IX, спустя два без; небольшого столетия после ссоры и схизмы патр. Фотия с папою Николаем I. «В 1053 г. Михаил Керуларий вместе с архиепископом Ахридским Львом (который до поставления в неизвестном году в архиепископы был хартофилаксом Константинопольского патриарха и может быть—самого Керулария, поставленного в патриархи в 1043 г.; по отношении к Керуларию его хартофилаксов см. письмо к нему Петра Антиохийского, у Миля в Patr. t. 120, р. 797 n. 3).

 

 

796

нас на неправомыслие латинян и как относились к ним; во-вторых—о попытках их собственной у нас пропаганды.

Может быть, читатель знает, а может быть — и не знает, тот грустно-замечательный факт, что разделение церквей имеет весьма немаловажное значение именно в нашей русской церковной истории. Это разделение сопровождалось сильным возбуждением личных страстей как одной, так и другой стороны, и вследствие того крайней несправедливостью обеих во взаимных обвинениях. Мы— Русские, не замешанные вделе лично, по-видимому, должны были взять на себя ту роль, чтобы стать умерителями увлечений и раздражения замешанных, т. е. Греков, чтобы стать судьями виновных (латинян) по возможности беспристрастными, чтобы быть восстановителями распри в ее истинном виде. Но к подобной роли, как само собою понятно, мы были вовсе неспособны, и случилось совсем другое. Греческие полемисты против латинян, в своем увлечении вражды против них впадая в прискорбнейшую крайность, изображают их преисполненными прегрешений и вин, еретиками, горшими всех древних еретиков и совместившими у себя все ереси последних. Мы усвоили себе этот взгляд полемистов на латинян. Но в позднейшее время мы заметили, что Греки смотрят на них и относятся к ним не так нетерпимо и неприязненно, кап бы это следовало на основании учения о них древних Греков, — и мы заподозрили самих Греков в отпадении от православия к латинству...

Это впрочем далеко после, уже на Москве, а в период домонгольский мы еще только усвояли взгляды Греков на латинян. Какого рода взгляды, мы сейчас дали звать. В Греческой церкви ни в ми-

написал послание к Иоанну, епископу Транийскому (г. Трани в южной Италии, на берегу Адриатического моря, недалеко на север от Бари), в котором обличал некоторые отступления латинян (опресноки, субботний пост, ядение удавленины, непение песни аллилуиа в великий пост), с тем, чтобы об этих обличениях было доведено до сведения всех епископов и всех христиан западных и самого папы. Послание действительно дошло до сведения и до рук папы. Обменявшись по поводу его несколькими посланиями с Михаилом Керуларием и императоров Константинопольским (Константином Мономахом), он (папа) отправил наконец в Константинополь своих легатов. Эти последние (с кардиналом Гумбертом во главе) повели дело так, что 16 Июля 1054 г. положили на престол Константинопольской св. Софии отлучительную грамоту на Греков. С этого дня и началось окончательное разделение церквей.

 

 

597

нуту самого разделения, ни после ее было произнесено такого соборного осуждения на латинскую церковь, вкотором бы ясно и определенно были указаны ее погрешения и вины и которое бы таким образом полагало пределы усердию частных чрез меру ревностных, обвинителей. Вследствие этого сии последние успели составить такой длинный список вин латинской церкви, какого не представляет ни одна древняя еретическая секта 1). Латинская церковь была не только церковью, погрешавшею против чистоты православия, но и церковью своих особых обрядов и обычаев,—и полемисты греческие ставят ей в вины не только ее погрешения, но и ее простые особые обряды и обычаи. Не ограничиваясь этим, полемисты ставят ей в вини существовавшие в ней частные и местные злоупотребления, которые столько же возможны были и в самой церкви Греческой в которые она столько же осуждала, сколько и эта последняя подобные злоупотребления у себя. Наконец, не довольствуясь и сим, полемисты отчасти на основании ложных слухов, сплетен и клевет, отчасти же с помощью своей собственной намеренной софистики, обвиняют латинскую церковь и в винах совсем небывалых. Не до такой степени охватывала Греков вражда к латинянам, чтобы между ними совсем не находилось людей благоразумных и умеренных, которые бы сознавали подобную крайность и протестовали против нее. Такие люди были 2); но они высказывали свои умеренные мысли большею частью по случайным поводам, когда спрашивали их мнения, и не имели охоты писать нарочитых полемических сочинений, в которых им приходилось бы полемизировать и с чужими и с своими, так что поле собственной полемики почта исключительно принадлежало людям крайнего направления. Действительные вины или согре-

1) Во главе чрез веру ревностных обвинителей латинской церкви должен быть поставлен сам патриарх Михаил Керуларий, который в раздражении вражды против латинян, после случившегося разделения, причем крайне высокомерным поведением папских послов оскорблена была его гордость, не в состоянии был удержаться в пределах надлежащей меры. См. его послание к. натр. Антиохийскому Петру, в Патр. Миня t. 120, р. 798 sqq., § 11 sqq.

2) Патр. Антиохийский Петр, современник Михаила Керулария (Λὸγος καθ ὄν καιρὸν εἰσῆλθεν ὁ Ἰταλὸς Ἀργυρός, у Миня в Патр. t. 120, р. 796), архиепископы Болгарские Феофилакт и Дмитрий Хоматин (первый в Προσλαλία περὶ ῶν ἐγκαλοῦνται Λατίνοι, у Миняibid. t. 126, p. 221, второй в ответах Константину Кавасиле, у Ралли и П. V, 430) и епископ Китрский Иоанн (в ответах тому же Кавасиле, у Ралли и П. ibid., стр. 404).

 

 

798

шения Римский церкви, которые бы ни в каком случае не заслуживали снисхождения и извинения, а подлежали осуждению, как известно, не особенно многочисленны (с чем вместе мы вовсе не хотим сказать, чтобы они не были важны); не были они многочисленны и по суду людей умеренных 1). Но у людей крайних, как мы сказали, они представляли чрезвычайно длинный список,—во второй половине XI века этот список доходил до 28 пунктов, а в следующем XII веке даже до 32 и более 2). Греческая церковь, отлучив от своего общения и союза церковь латинскую за ее погрешения, не провозгласила ее обществом и сборищем еретическим 3). Но по суду самозванных судей, водившихся слепою ревностью, латиняне суть еретики и притом самые тяжкие, мало чем различающиеся от древних эллинов или язычников.

Какие из греческих полемических сочинений против латинян, написанных в самой Греции, были в период домонгольский переведены на славянский язык и в славянском переводе находились в распоряжении наших тогдашних предков, и были ли какие из них

1) Патр. Антиохийский Петр считает неизвинимыми согрешениями латинян приложение в символе в неприятие причащения от женатых священников, а о прочем говорит, τὰ δ’ ἄλλα περιφρονητέα μοῖ εἶναι δοκεῖ, τοῦ τῆς ἀλήθειας λόγου μηδέν ἐξ αὐτῶν καταβλαπτομένου (указанн, соч. § 18): архиепископ Феофилакт и Дмитрий Хоматин признают таковым согрешением латинян приложение в символе (первый указ. соч. §§ 2, 13—14); епископ Китрский Иоанн полагает две вины разделения между латинянами и православными: первую в большую — догмат о Св. Духе, вторую, не одинакового с первою, т. е. меньшего значения, употребление опресноков (О тон, что иное дело догматы веры, которые у всех должны быть одни, и иное дело обряды и обычаи, чины в последования служб, относительно которых между частными церквами могут быть разности, см. патр. Фотия оправдательное послание к папе Николаю по поводу занятия патриаршего престола,—у Валетты стр. 153 sqq. Сам Фотий в своем окружном послании объявляет винами латинян: пост в субботу и несоблюдение поста в первую неделю Четыредесятницы; неприятие женатых священников; непризнание миропомазания, совершенного священником и—что есть главное—приложение в символе «и от Сына», ibid. стр. 168).

2) См. А. С. Павлова Критические опыты по истории древнейшей греко-русской полемики против латинян. Спб. 1878, стрр. 44 и 45.

3) Хоматин у Ралли и П. ibid., стр. 485 sub fin.; οὐδαὐτοὶ (латиняне) ὡς αἱρεσιῶται ἀπόβλητοι δημοσίᾳ γεγόνασιν (cfr в исследовании: История Флорентийского собора, М. 1847, обыкновенно усвояемом А. В. Горскому, но на самом деле принадлежащем студенту Моск. Д. Акад. И. Остроумову, стр. 138).

 

 

799

тогда переведены, это пока остается неизвестным. Что касается до сего рода сочинений, написанных у нас в России и именно для нас, то они суть: (Обличительное слово) к латинянам митр. Льва, Стязанье с латиною митр. Георгия, послание к антипапе Клименту митр. Иоанна 2-го, два послания к нашим князьям митр. Никифора, Слово о вере крестьянской (православной) и латинской монаха Феодосия (первой половины тома стр. 694 sqq) и наконец обличение латинянам, помещенное в летописи, в повести о крещении Владимира, и представляемое там, как часть поучения, которое преподал новокрещенному князю епископ Корсунский 1). Между этими сочинениями послание митр. Иоанна 2-го писано собственно не для Русских, а с тем, чтобы быть отправленным к папе; но, быв тогда же переведено на славянский язык и став достоянием нашей литературы (поступив в ее состав), как один из ее памятников, оно, как таковой, стало для предков наших одним из обличительных сочинений против латинян. Митрополиты Лев и Иоанн обличают латинян в немногих заблуждениях и погрешениях, именно—первый обличает их: за опресноки, субботний пост, совершение полной литургии в продолжение великого поста, безженство священников, ядение удавленины и прибавление в символе Filioque; второй: за субботний пост, несоблюдение поста в первую неделю четыредесятницы, безженство священников, усвоение права совершать таинство миропомазания одним епископам, прибавление в символе того же Filioque. Митрополиты Георгий и Никифор представляют в своих сочинениях против латинян те весьма длинные списки их отступлений и вин, которые были составлены ревностнейшими из полемистов греческих: первый насчитывает этих отступлений 26!), второй—в одном сочинении (послании к Владимиру Мономаху) 20, в другом (послании кгь Ярославу Святополковичю), 23. Монах Феодосий и автор поучения Владимиру святому от лида епископа Корсунского, помещенного в летописи, подобно двум предшествующим принадлежащие к

1) Поучение, которое повесть о крещении Владимира, помещенная в летописи, влагает в уста епископа Корсунского, состоит из трех частей: краткое исповедание веры; о седми вселенских соборах; о вере латинской (против которой Владимир предостерегается).

2) В самом сочинении митр. Георгия отступлений показывается 27; но 26-е отступление—употребление опресноков есть одно и тоже с 1-м. Заметим здесь, что после преосвящ. Макария Стязание с латиною перепечатано по рукописи А. С. Павловым в указанном немного выше исследовании (стр. 191).

 

 

800

числу тех, которые были за возможно длинный список отступлений латинян, не воспроизводят списка в полном виде, предполагая его известным; довольствуясь отрывочным указанием кой-чего из этого длинного списка, они главным образом имеют в виду то, чтобы дать общую характеристику латинства относительно его качества, или чтобы произнесли о нем общий суд. Этот общий суд у второго из них есть тот, что учение и вера латинян развращены неким (мифическим) еретиком Петром Гугнивым, пришедшим в Рим «со инеми» после 7-го вселенского собора и восхитившим престол папский 1), а у первого, что «развращенная вера (латинян) полна погибели»,—что «сущему в ней несть видети жизни вечные ни части со святыми»,—что «егоже ни жидове творят, то они (латиняне) творят» и что «многие из них и в Саввелиеву ересь вступают» 2).

Митрополиты Лев и Иоанн, перечисляя только немногие, действительные и более или менее важные заблуждения латинян, не говорят, чтобы только в этом и состояли все их заблуждения. Следовательно, на пространные списки их заблуждений, которые представляли в своих сочинениях митрополиты Георгий и Никифор, Русские люди не имели оснований смотреть так, чтобы в последних к действительным заблуждениям было прибавлено многое такое, что не составляло заблуждений, а должны были видеть в них списки полные, делая предположение о митрр. Льве и Иоанне, что из многого они говорят только о немногом. Таким образом, на основании сочинений митрр. Георгия и Никифора Русские должны были представлять себе латинство исполненным множества заблуждений. Сочинение монаха Феодосия и поучение, помещенное в летописи, давая им общий ответ относительно качества латинства, учили их, что оно—латинство есть вера развращенная и погибельная.

1) Был во второй половине V века Петр Гугвивый (т. е. косноязычный, заика, Πέτρος Μογγός), патриарх Александрийский, державшийся ереси монофизитской, но не бывало папы Петра Гугнивого. Откуда взялся он у греческих полемистов, у которых берет его составитель нашего поучения, это до сих пор, составляет вопрос (остроумные соображения о сем см. в Критических опытах, г. Павлова стр. 23 fin. О греческих источниках всего нашего мучения см. у него же—Павлова стр. 8 sqq.—В переводе исповедания веры Михаила Синкелла, составляющего первую часть поучения, загадочную особенность составляет то, что греческое ὁμοούσιος переводится: подобосущен).

2) Полный список отступлений латинян, который дают нам митр. Георгий и Никифор, монах Феодосии и неизвестный составитель поучения, читаемого в летописи, см. в приложении к этой главе.

 

 

801

Сообразно двум взглядам на заблуждения и отступления латинян — умеренному и крайнему у Греков были два мнения и касательно того, в каких отношениях должны находиться к ним православные. Люди умеренные, исхода из того положения, что латиняне не суть еретики, осужденные церковью, и «что как они признают святость нашего, а мы признаем святость их богослужения», считали дозволительным не только общение с ними житейское, что впрочем не запрещается канонами и по отношению к еретикам, но в весьма значительной степени и церковно-молитвенное 1). Напротив, люди крайние, считавшие латинян за еретиков, естественно должны были прилагать к ним те требования, которые существовали в сем случае относительно последних. Эти требования были отчасти канонические, отчасти же не канонические, а прибавленные к ним позднейшею ревностью Греков. Канонические требования состояли, во-первых, в том, чтобы не участвовать с еретиками в молитве ни общественной, ни домашней, и по отношению к первой как не допускать их входа в свои храмы, так наоборот не посещать и их общественно-молитвенных мест 2); во-вторых, чтобы не вступать с ними в браки (если сторона еретическая не присоединится к православию) 3). Требование не каноническое, а позднее явившееся в Греческой церкви, состояло в том, чтобы не иметь с еретиками общения в пище и питии, т. е. иначе—чтобы не иметь с ними общения житейского 4). Мнения людей умеренных, по всей вероятности, вовсе не были у нас известны. Что касается до мнений людей крайних, которые были у нас известны и которые все принадлежат указанным выше Грекам, писавшим против латинян у нас и нарочито для нас, то они разделяются на две неравные половину.

1) Дмитрий Хоматин у Ралли и П. V, 433 fin. и 485 (православные могут входить в храмы латинян, чтобы творить молитву Богу и воздавать находящимся в них святым подобающие поклонение и честь).

2) Апостт. прр. 10, 45 и 65, Лаодик. соб. прр. 6, 9 и 33 (по Тимофею Алекс., пр. 9. еретики допускаются в церковь, но на литургии они должны выходить из нее, когда пред временем целования возглашается: неприемлемые ко общению изыдите).

3) Всел. 4 соб пр. 15, всел 6 соб. пр. 72, Лаодик. соб,. прр. 10 и 31 (Карф. соб. пр. 30 предписывает, чтобы не совокупились браком с еретиками дети клириков).

4) Зонара и Вальсамон в толк. на 33 пр. Лаодик. соб.. у Ралли и П. III, 198 и 199.

 

 

802

Одно мнение, более умеренное, имеющее своего единственного представителя в лице митр. Иоанна 2-го, держится строго канонов, а неканоническое не предписывает, а только попускает и притом с предостережением; другое мнение, принадлежащее митрр. Георгию и Никифору и монаху Феодосию, требует всего того, чего требовала позднейшая Греческая церковь. Митрополит Иоанн в своем Правиле черноризцу Иакову пишет: «С теш, которые служат на. опресноках и в сырную неделю едят мясо, а также едят кровь и удавленину, не должно сообщаться (сопричащаться) 1) и сослужить: но есть вместе с ними, в случае нужды, ради Христовой любви, не совсем предосудительно (οὐ πάνυ ἐστὶν ἀποτρόπαιον); если бы кто захотел избегать и этого, может быть под предлогом благочестия или немощи, пусть избегает; однако пусть смотрит, чтобы из сего не произошел соблазн великой вражды и злопамятования, — всячески должно предпочитать меньшее зло большему»2). И еще: «Что касается до того, чтобы благоверным князьям отдавать дочерей своих замуж в другие страны, где служат на опресноках и не отметаются скверноядения, то недостойно и весьма неподобно устроят детям такие брачные сочетания; и божественный и мирской уставы повелевают быть бракам между лицами одной и той же благоверственной веры» 3). Митрополит Георгий пишет: «Не подобает у латыни камкати, ни молитвы взимати, и пития из единые чаши ни ясти, ни дати им понагея» 4). Митрополит Никифор пишет: «Нам православным христианом не достоит с ними (латинянами) ни пити ни ясти ни целовати их но аще случится православным с ними ясти по нужи, да кроме поставит им трапезу и сосуды их» (т. е. пусть поставит им особый стол и пусть едят из особых сосудов). Монах Феодосий пишет: «Вере же латинской (не подобает) прилучатися ни обычая их держати и комкания их бегати и всякого учения их не слушати и всего их обычая и норова (нрава) гнушатися и блюстися, своих дочерей, не даяти за не ни поимати у них, ни братитися с ними, ни поклонимся (ему), ни целовати его, ни с ним в едином сосуде ясти и пити, ни борошна (брашна) их приимати; темже паки у нас прося-

1) По греч. συγκοινωνεῖν, что должно понимать не в смысле вообще сообщения, а в смысле приобщения вместе Тела и Крови Христовых.

2) Греческий подлинник, с которого русский перевод, в Записи. Акад. Н. XXII, кн. 2, приложж. стр. 7.

3) Ibid. стр. 14.

4) В Уставе белеч. § 102.

 

 

803

щом Бога деля ясти и пити, дати им ясти и пити, но в своих сосудех; аще ли не будет сосуда у них, да в своем дати и потом измывше сотворити молитва».

Таким образом, у Греков были два мнения касательно отношений православных к латинянам—умеренное и крайнее. Если бы у них последнее даже и не преобладало решительно над первым; если бы мы даже предоставлены были самим себе выбирать одно или другое, то более чем вероятно, что мы бы усвоили мнение крайнее, ибо ревности о благочестии, каковую мы имели, не сопровождаемой просвещением, которого мы не имели, естественно вдаваться в крайность. Но решительно преобладающим мнением Греческой церкви, т. е. собственно греческих полемистов, было мнение крайнее; именно и исключительно оно было проповедуемо нам нашими греческими учителями. Следовательно, мы должны были усвоить его по всем и по всяким причинам. Сообразно крайнему взгляду на вероучение латинян мы должны были усвоить себе крайний взгляд и на то, какие отношения должны быть между нами и ими. Мы усвоили себе этот последний во всей его крайности, без той некоторой меры, которую рекомендует митрополит Иоанн, а в том совершенном безмерии, которое предписывает монах Феодосий.

Но ничего не бывает вдруг. И крайние взгляды на латинян еще не достигали у нас в период домонгольский того всеобщего и решительного господства и той силы, как это мы видим впоследствии. Полагаем, что в сем случае нужно различать теоретический взгляд на еретичество латинян и практическую нетерпимость к ним. О вере латинян у нас проповедывалось учение, что она исполнена весьма многих и тяжких ересей, что она не лучше жидовства и что в ней нет спасения. Конечно, никто не критиковал учения и не протестовал против него, т. е. против его крайности, потому что у нас вовсе не было людей способных на это, тем более, что в учении видели не мнения частных людей, а учение самой и всей Греческой церкви. Если же никто не оспаривал и не отвергал учения, то следует, что все его принимали. Сообразные с теоретическим взглядом на латинян практические отношения к ним должны были состоять в совершенной их нетерпимости. Но теория с практикой, знание с исполнением не идут непременно об руку: звание и Божественных заповедей не есть в тоже время и их исполнение. Это последнее требует соответствующего чувства. Крайняя нетерпимость к латинянам предполагает сильное чувство вражды к ним; а этим чувством вражды мы не могли воспылать тотчас

 

 

804

же после того, как начали знать их за еретиков, — оно должно было постепенно выроста и созреть. Следовательно, нетерпимость к. латинянам во всяком случае не могла явиться сразу, а могла являться постепенно. Между тем условия периода домонгольского были таковы, что должны были не содействовать развитию нетерпимости, а напротив подавлять ее и задерживать. Разделение церквей, после которого народы западно-европейские стали для нас в теории тяжкими еретиками, не отодвинуло нас от них на восток, так чтобы порвать наши связи с ними и удалить нас от их соседства, причем в изолированности от житейских сношений с ними (как это было после на Москве) возрастанию чувства вражды был бы предоставлен весь простор: но и после него мы остались в той же живой с ними связи и в том же непосредственном с ними соседстве, что и прежде сего. И необходимо думать, что это житейское чувство доброго знакомства и соседства с ними парализовало в продолжение периода домонгольского религиозное чувство вражды. Как разноверные жители какой-нибудь местности от непрестанных взаимных сношений утрачивают и забывают чувство религиозной вражды, так, подобно сему, у нас в период домонгольский должно было препятствовать развитию чувства этой вражды к латинянам то живое житейское общение, в котором мы находились со всеми без изъятия западно-европейскими народами и особенно с нашими непосредственными соседями Поляками и Венграми. Вообще, относительно периода домонгольского должно думать, что та крайняя нетерпимость к латинянам, которая условливалась нашими взглядами на их еретичество и которую проповедовали у нас наши греческие учители, еще не проникала сполна все общество, как это стало после, а ограничивалась только еще некоторой его частью. Исключительные и, так сказать, нарочитые ревнители своей православной веры, каковы долженствовали быть по преимуществу монашествующие, начали проникаться ею, как мы имеем указания, весьма рано и очень возможно, что уже успели усвоить ее в том nec plus ultra виде, как предписывает монах Феодосий 1); но большинство общества и вся мирская

1) Приведенный нами ответ митр. Иоанна черноризцу Иакову даст знать, что уже тогда у нас были люди, не хотевшие иметь общения с латинами даже в пище и питии. Об отношениях к латинянам исключительных ревнителей своей православной веры из числа монашествующих можно заключать по их отношениям к Армянам; а о сии последних дается в Патерике знать, что они отличались совершенной нетерпимостью,—рассказ Поликарпа об Агапите безмездном враче (и враче Армянине).

 

 

805

часть его с князьями во главе питала к латинянам еще большую или меньшую терпимость. В продолжение периода домонгольского мы имели соседями не только католических Поляков и Венгров, но и языческих Половцев. Непрестанные житейские сношения с этими последними произвели то, что мирское общество (князья) забывало даже про их языческое поганство и относилось к ним с полною терпимостью, без малейшего признака брезгливости. Тем более трудно было случиться, чтобы оно проникалось нетерпимостью к латинянам. Впоследствии на Москве князья и цари уже доросли и возвысились до того, чтобы, подобно императорам Византийским, совместить в себе представительство светское и духовное, чтобы стать не только государями, но и первыми ревнителями и поборниками веры; но князья домонгольского периода были еще по преимуществу первое, представляли из себя еще по преимуществу мир и как бы еще предоставляли строгую ревность церковную людям нарочито к тому призванным. В продолжение всего периода до самого его конца князья наши заключали брачные союзы с западно-европейскими государями, не только приводя от них невест, которые принимали у нас православие, но и выдавая к ним своих девиц, которые, по всей вероятности, должны были принимать у них католичество. Последнее, конечно, не заслуживает и особенной похвалы; но во всяком случае свидетельствует о терпимости наших князей к латинянам.

Нет сомнения, что в период домонгольский, как и после, весьма не часты были у нас случаи присоединения латинян к нашему православию. Но в период этот весьма нередки могли быть те случаи, что Русские женились на католичках: кроме князей, о которых мы уже говорили, и по их примеру, это могли делать бояре, разыскивая выгодных невест если не по всей Европе, как первые, то по крайней мере в соседних Венгрии и Польше; могли выдавать своих дочерей за Русских иностранные католические купцы, торговавшие в России, и таковые же жившие в ней в немалом числе художники и ремесленники; наконец, могли заключать и, как мы имеем свидетельства, действительно заключали браки пограничные Русские с своими заграничными латинскими соседями 1). Мы не имеем положительных свидетельств, чтобы католические княжны, которых брали замуж наши князья, а также и все католички, выходившие замуж за Русских, должны были отказываться от латинства и

1) Historica Russiae Monimenta а Turgen., I, 31.

 

 

806

присоединяться к православию; но это необходимо предполагать по тем общим каноническим узаконениям, что православный не иначе может вступить в брак с еретичкою,—а латинян у нас принимали за еретиков,—как если последняя откажется от ереси и присоединится к церкви 1). На вопрос: как в продолжение периода домонгольского латиняне и латинянки были присоединяемы у нас к православию, свидетельства дают тот ответ, что относительно сего был произвол между двумя способами — перекрещиванием и миропомазанием. В Греческой церкви весьма долгое время не было нарочитого узаконения относительно принятия именно латинян 2), и следовательно до него должны были руководствоваться в сем случае узаконениями относительно прежде бывших еретиков. Этих последних правила разделяют на два разряда, на более тяжких и менее тяжких, и предписывают принимать одних чрез перекрещивание, других чрез миропомазание 3). Так как латиняне не были причислены Греческою церковью посредством ее соборного или вообще законного определения к тем или другим еретикам, то решать этот вопрос, а с ним вопрос и о способе принятия, оставлялось частному произволу и частной ревности. Как кажется, у Греков и у нас не преобладал решительным образом ни один ни другой способ принятия, а употреблялся то один, то другой (Кардинал Гумберт в своей отлучительной грамоте на Греков 1054 г. утверждает, будто они перекрещивали латинян еще до разделения церквей 4). В начале XII века в Греческой церкви, как необходимо заключать от обычаев церкви Сербской, перекрещивание если не было обычаем распространенным, то во всяком случае существовавшим 5). в половине XII века наш Нифонт епископ Новгородский говорит, что

1) В Греческой церкви Вальсамон пряно говорит о необходимости сею присоединения для латинской стороны, вступающей в брак с православною,— в толков. на 14 пр. 4 всел. соб., у Ралли и Π. И, 254 нач.

2) Соборное узаконение о принятии латинян и именно чрез миропомазание было постановлено только в 1484 г.,—у Ралли и Π. V. 143 (а нынешний обычаи Греков перекрещивать латинян идет от собора 1756 г..—ibidd. стр. 614).

3) Всел., 4 соб. пр. 7 и всея. 6 соб. пр. 95.

4) Sicut Arriani rebaptizant in nomine S. Trinitatis baptizatos et maxime Latinos,в Патрол. Mиня t. 143, cd. 548.

5) Стефан Неманя, крещенный сначала латинским крещением, потом был перекрещен по православному, — см. нашей книги: Краткий очерк истории правосл. церквей Б. С. и Р. стр. 551. прим. 19.

 

 

807

в Константинополе принимали латинян чрез миропомазание 1), и в тоже время один католический писатель обвиняет Греков, что они перекрещивали последних 2). В конце XII—начале XIII века Феодор Вальсамон дает как будто знать, что латинян принимали в Греции чрез миропомазание 3). Собор Латеранский 1215 г. жалуется, что Греки прежде перекрещивали латинян и что некоторые делали это и в его время 4). В первой четверти XIII века Димитрий Хоматин решительно восстает против перекрещивания латинян, давая тем знать, что в его время оно было употребительно 5). Относительно нашей Русской церкви помянутый епископ Нифонт за половину XII века сообщает тоже, что и о церкви Греческой 6). Но современный ему епископ Краковский Матфей утверждает, что Русские перекрещивают латинян 7). Папы Гонорий III и Григорий IX в грамотах 1222 и 1232 гг. утверждают тоже самое, что их епископ) 8).

Притязая на верховное господство во всей христианской церкви, папы делали попытки подчинить себе все христианские, не признававшие их власти, народы. Если попытки не удавались по отношению к целым народам, они обращались к попыткам частной пропаганды между ними, чтобы посредством частного совращения пролагать путь общему подчинению. И у нас в России в период домонгольский вместе с первыми попытками имели место и вторые. Впрочем, этих последних попыток, которые вообще начались главным образом с того времени, как в Римской церкви явились монашеские ордена, специально взявшие своею задачею дело пропаганды, ιτὺ было в конце нашего периода домонгольского, как попыток нарочитых, было весьма не много, а именно — и всего одна. Затем, еще была одна попытка не нарочитая, случай к которой подавали политические обстоятельства

1) У Калайд.стр. 176 нач., у Павл. col. 26.

2) Odo de Diogilo под 1147 г., см. у Пихлерав Geschichte der kirchl. Trennung, I, 288, прим.

3) У Ралли и П.II, 253 sub fin. и IV, 460.

4) У Гизелерав KG. В. II, § 95, примеч. 9.

5) У Леунклавия в Jus Graeco-Rom. I, 818 (Гизелер ibidd., прим. 9 fin.).

6) Ibidd.

7) Письмо 1180 г. к Берварду, аббату Клервосскому, с приглашением заняться обращением Русских в латинство.

8) Turgen. Historica Russiae Moninenta, I, pp. 12 и 31.

 

 

808

одной из областей Русских и при которой хлопотали не столько папы, из своих прямых интересов, сколько католические наши соседи из интересов политических.

Первая или единственная нарочитая попытка имела место в конце периода домонгольского и представляла собою один из первых опытов деятельности новооснованного ордена Доминиканцев или братьев проповедников (Fratres Praedicatores). Тотчас после основания ордена в 1216 году представители его явились в соседней с нами Польше, а в 1228 г. они были в ней так многочисленны и так успели заявить себя, что в сем году в ней или из нее учреждена была особая орденская провинция. Эти-то польские Доминиканцы и пытались вести католическую пропаганду в России, и именно—самой столице ее Киеве. В каком году они явились в последний, положительно неизвестно, но с вероятностью предполагают, что около 1228 г. 1). Мы находим их здесь при церкви св. Марии (при церкви Богородицы, ибо католики называют Богородицу Sancta Maria), которая, по всей вероятности, не была построена ими самими, а существовала уже прежде и была церковью или (что вероятнее) одною из церквей живших в Киеве итальянско-немецких купцов. Т. е. следует предполагать, что Доминиканцы явились в Киеве не открыто с целью пропаганды, а под видом священников для живших в нем латинян, так что водворились в нем незаметным образом. В 1232 г. папа Григорий IX, желая содействовать успеху их пропаганды, дал им своею грамотою некоторые особые права относительно индульгенций 2). Но в следующем 1233 г. деятельность почтенных отцов была замечена, Русским правительством (тогдашним князем Киевским Владимиром Рюриковичем), и они были изгнаны из Киева с запрещением снова в него возвращаться 3).

1) См. статью И. И. Малышевского: «Доминиканец Яцек (Иакинф) Ондровонж, мнимый апостол земли русской», помещ. в Трудах Киевск. Д. Акад. 1867 г., т. 2, стрр. 47 и 70.

2) Тургенева Historica Russiae Monimenta, I, 35.

3) Длугош под 1233 г. (кн. VI, изд. 1711 г. стр. 649): Wladimirus Kioviensis Dux, veritus ritum suum Graecum per fratres Praedicatores, videlicet Martinum de Sandomiria Priorem Kioviensem et alios fratres ejus, utpote viros religiosos et exemplares, pessundari et confundi, praefatos fratres de ecclesia S. Maria in Kiow, ordini praefato consignata et circa quam habebant suum conventum, expelli, redeundi facultatem eis interminam;.—Что внимание Киевского кляня на пропаганду Доминиканцев могло быть

 

 

809

Тем дело и кончилось. Что пропаганда Доминиканцев в Киеве имела успех, это видно из того, что она привлекла на себя внимание и что против них были приняты решительные меры; но насколько был велик успех, об этом ничего не можем сказать по неимению известий. Весьма вероятно, об ней нужно быть тех же представлений, что о позднейших, в новейшие петербургские времена, попытках пропаганды католиков в России, т. е., что они успели совратить несколько знатных семейств, — что это наделало шуму и что затем их выпроводили вон.

Попытка ненамеренная и шедшая не от папы была в области Галицкой или Галиции. В этой области, соседней с Венгрией, в последнее полстолетия периода домонгольского престол княжеский пять раз занимаем был Венгерскими королевичами: в 1188—89 г. Андреем сыном Белы III, в 1214—1218 гг. и потом в 1219—20 г. Коломаном сыном Андрея II (предыдущего), в 1227 г. и потом в 1231—1233 гг. другим сыном того же Андрея Андреем. Естественно, что Венгры, получая Галицию в свои руки, исполнялись желания удержать ее за собою, а поэтому естественно было являться у них желанию объединить ее собою в церковном отношении. Четыре сидения из пяти были так непродолжительны и так непрочны, что не представляли времена и возможности для осуществления желания самым делом. Но в одно сиденье, именно Коломаново с 1214 по 1218 г. была делаема попытка отторгнуть Галицию от православия. Король Андрей, непосредственно распоряжавшийся за малолетнего сына, хотел присоединить область к Римской церкви посредством унии, подобной той, которая много после была введена в Руси литовской. Поэтому он отправил к папе Иннокентию III послание, в котором, подчиняя область его власти, просил папу, чтобы ее жителям позволено было сохранять их греческие обряды. Просьба короля, очевидно, означает то, что он не находил возможным обращать и не надеялся обратить Галицию прямо в католичество. Папа изъявил свое согласие на просьбу. Однако и посредством унии Галичское православное духовенство не хотело присоединяться к Римской церкви. Тогда король прибег к средствам насилия,—он изгнал из церквей православных епископов и священников и вручил последние своим священникам католическим. Не имев никакого успеха или

обращено из Владимира, см. первой полов. тома стр. 600.—Подробно в указанной статье Малышевского.

 

 

810

может быть имев тот успех, что некоторые отдельные лица (каковые могли быть особенно в высшем сословии) отложились от православия, чтобы снова скоро возвратиться к нему, попытка, очевидно, представляла собой нечто весьма печальное, как временная смута.

В 1238 г. в Галицию явились те отцы Проповедники, которые в 1233 г. были изгнаны из Киева. Об их деятельности в ней мы скажем после.

(Первую попытку католической пропаганды в России некоторые хотят относить еще ко временам Владимира, а именно — думают видеть указание на нее в словах Титмара об епископе Колобрежском Рейнберне, о котором мы упоминали много выше. Титмар пишет о последнем: «(Король Руссов Владимир) имел трех сыновей и одному из них привел в супружество дочь Польского короля и нашего (т. е. Немцам) врага Болеслава, с которою послан был Поляками Рейнберн, настоятель Колобрежский (presul Salsae Cholbergensis). Родившись в селении, называемом Гассегун (Hassegun) и будучи воспитав в свободных науках мудрыми васгавникамн, он (Рейнберн) взошел на степень епископскую, как надеюсь, будучи ее достоин. Сколько же он трудился в деле ему вверенном (in cura sibi commissa, изобразить это) не достанет моей способности и красноречия. Он разрушил и сжег капища идольские и бросив в озеро, бывшее чтилищем демонов, четыре камня, помазанные свитым муром, и очистив (его) святою водой, извел (израстил) всемогущему Господу новую ветвь на неплодном дереве, т. е. в народе крайне грубом насаждение святого благовествования» (Chronic, lib. VII cap. 52). В этих словах Титмара иные хотят видеть указание на католическую пропаганду у нас Рейнберна. Но, во-первых, если бы это было так, то в деятельности Рейнберна было бы весьма мало смыслу: он обращал бы язычников в католичество (собственно, так как еще не было разделения церквей, в христианство по римскому обряду) и передавал бы их священникам православным (греческого обряда), ибо священников католических он не имел, а из самих новообращенных ставить их не мог, поелику для сего требовалось знание богослужебного латинского языка. Во-вторых, Титмар совершенно ясно дает знать, что он говорить о деятельности Рейнберна не у нас в России, а в своей епископии Колобрежской (in cura sibi commissa), которая, как мы сказали выше, была вобласти языческой.

Кирик в своем Вопрошании сообщает, что в его время, т. е. в половине XII века, в Новгороде некоторые женщины носили де-

 

 

811

тей на молитву вместо православных священников к Варяжским 1), т. е. подразумевается—находившимся при бывших в Новгороде латинских церквах (о которых немного ниже). Это, конечно, должно понимать не так, что Варяжские священники вели между женщинами пропаганду, а так, что последние в своей простоте не видели различия между одними и другими священниками и предпочитали ходить к чужим по каким-нибудь случайным причинам, напр. может быть потому, что Варяжские священники не брали или менее брали денег за молитву).

В историю католической пропаганды у нас в России входит до некоторой степени история обращения в христианство латинскими миссионерами Чудских народцев нашего нынешнего Балтийского края — Ливов, Эстов и Куров. Часть этих народцев, именно— Ливы были данниками князей Полоцких, на всю же вообще их территорию последние притязали простирать свою власть. На сем основании действительной или только притязаемой зависимости помянутых народцев от Русских князей иные наши исследователи смотрят на ох обращение латинскими миссионерами в католичество, как на хищение, сделанное Римскою церковью у нашей церкви православной. Но в истории прежде всего беспристрастие, и нужно иметь весьма немного этой добродетели, чтобы вовсе не соглашаться с обвинителями. Латинские миссионеры явились к народцам только в последней четверти XII века, следовательно—мы имели достаточно времени, чтобы обратить их в православие: кто же препятствовал нам сделать это? Говорят, что мы обращали их в христианство, но только не огнем и мечем, как совершили обращение католики, а мирным путем, и потому дело шло не спешно. Увы, на самом деле совсем не то. Что католики совершили свое обращение огнем и мечем, это действительная правда; но по отношению к нам правда состоит в том, что мы не обращали их никак и вовсе не заботились об их обращении. Латинские миссионеры начали свою проповедь у народцев с дозволения Полоцких князей: ясно, что князья Полоцкие, предоставляя их латинянам, не имели ни малейшей охоты заботиться об их обращении в христианство сами, и ясно, что делу, начатому с дозволения, вовсе несправедливо было бы усвоят название хищения 2).

1) У Калайд. стр. 202, § 16, у Павл. col. 60.

2) Оставаясь строго справедливыми, мы должны будем сказать и признать, что не Немцы создали нам так называемый Балтийский иди Остзейский вопрос, а мы сами.

 

 

812

Краткая история обращения помянутых народцев в католичество (и возникновение среди их Немецкого государства) есть следующая.

В 1158 г. случайным образом лопал в устья Западной Двины один Бременский корабль, шедший в Новгород или из Новгорода и занесенный сюда бурею. Он сделал опыт торговли с жителями новооткрытой страны и так как опыт оказался удачным, то Бременские купцы, быв рады новооткрытому рынку для своих товаров, завязали с ними правильные торговые сношения, для чего основали с их дозволения острожок (Икскуль, недалеко от Риги вверх по Двине) и в последнем постоянную контору. На открытую купцами языческую страну обратил внимание Бременский архиепископ и решился обратить ее в христианство. С дозволения папы Александра III он отправил в нее миссионером Августовского каноника Мейнгарда, который прибыл на место и начал между язычниками проповедь, с дозволения Полоцкого князя, в 1186 г.. Первоначально он имел некоторый успех и построил для обращенных церковь в помянутом острожке (Икскуле); но когда отправился домой для получения сана епископского (1188) и снова возвратился, то нашел туземцев враждебно против себя настроенными. Он обратился за помощью к папе, и сей последний снарядил против язычников крестовый поход из шатавшихся тогда по Европе рыцарей. Крестоносцы, прибыв на место действия, не застали в живых Мейнгарда, который умер в 1196 г., и дождались прибытия нового епископа, посвященного из Цистерцианских монахов Бертольда von Loccum. Бертольд сначала увещевал язычников принять христианство добровольно, но когда увещания не подействовали, решился принудить их к тому силою. Между крестоносцами и туземцами произошло сражение, и хотя Бертольд пал в нем (1198 г.), изрубленный последними, но первые одержали решительную победу. Вследствие этого Ливы, к которым относится все вышесказанное, принуждены были креститься и приняли священников, обязавшись доставлять им содержание. На место Бертольда был поставлен в епископы Икскульские знаменитый Алберт von Apeldern из каноников Бременских. Для местопребывания миссионеров и купцов вместо бывшего острожка он основал в 1200 г. при устье Двины настоящий город, именно—Ригу. Не надеясь на случайную помощь рыцарей, он решился основать свой собственный орден, каковой, быв утвержден папою, и явился в 1202 г. под именем ордена Меченосцев (Orden der Schwertbrüder, Schwertorden). Вообще, Алберт

 

 

813

в свое 30-летнее пребывание на кафедре епископской († 1229 г.) прочно утвердил католичество и власть Немцев среди Чуди Балтийского края. В 1218 г. были крещены. Семигаллы или Семгаллы (Зимегола наших летописей) и для них была открыта епископская кафедра в Селоне (Selon). В 1219 г. при помощи Датского короля Волдемара II Алберт заставил креститься Эстов и учредил для них епископскую кафедру в Дерпте 1). Всех долее остававшиеся некрещенными Куры, предупреждая необходимость креститься по неволе, решились сделать это по доброй воле в 1230 г., на другой год после смерти Алберта. Князья Полоцкие, добровольно пустившие в страну Немецких проповедников, впоследствии увидели свою ошибку и решились было их выгнать. Но в начавшейся борьбе Немцы весьма скоро одержали над ними решительный верх.

В продолжение периода домонгольского западная Европа вела с Россией более или менее деятельную торговлю: Швеция с Норвегией, Дания, вся Германия от севера до юга и Италия имели нашу страну своим торговым рынком 2). По этой причине в больших городах Руси, каковы — столица государства Киев, затем Новгород, Псков, Смоленск, Полоцк, Владимир Волынский и вероятно—Переяславль Русский и Чернигов, постоянно жило в продолжение периода то или другое количество иноземных латинян в лице этих западно-европейских купцов. В отношении к вере эти купцы или гости-латиняне пользовались у нас в продолжение периода совершенной свободой, имея но городам свои церкви, которым было оказываемо все уважение и все покровительство законов 3).

1) И кроме того еще две епископские кафедры—в Вирлянде и Ревеле.

2) Соловьева Истории т. 3, изд. 4, стр. 45 sqq., Погодина Древн. Русск. Истории т. 2, стр. 774 sqq.

3) О латинских церквах, бывших у нас по городам в период домонгольский, сведения наши случайны и по всей вероятности не полны. В Киеве под 1233 г., в истории Доминиканцев, которую мы передали выше, упоминается церковь св. Марии иди Богородицы. Но нужно думать, что в Киеве была не одна латинская церковь, а несколько: в нем торговали латинские купцы не из одной страны, а из многих: заключая от примера Новгорода и вообще от обычаев того времени, следует полагать, что купцы каждой страны составляли из себя особое товарищество или общество; а отсюда вероятное заключение—то, что купцы каждой страны имели свою особую церковь. Это подтверждает до некоторой степени Новгородская летопись, которая говорит, чти, при взятии и разграблении Киева в 1203 году Рюриком Ростиславичем с Половцами, «иноземцы

 

 

814

Кроме латинян западной Европы приезжали к нам в Россию для торговли и другие неправославные и также иноверцы: из Крыма, в котором, как средоточном пункте торговли Европы с Азией, собраны были купцы всех вер первой и последней, должны были приезжать к нам для торговли более или менее многочисленные представители многих разных его вер 1); из Камской Болгарии приезжали к нам, преимущественно в восточную часть государства, или в область Суздальскую, купцы магометане (каковы были Болгары Камские); от Половцев, которые, нет сомнения, жили не одними грабежами, но также и торговлей, должны были приезжать к нам купцы язычники (каковы были Половцы). Что касается до свободы общественного богослужения всех других неправославных после католиков и до иноверцев, то не знаем—вопрос этот имел ли к кому-нибудь из них практическое приложение, т. е. не знаем, жили ли у нас где-нибудь купцы какой-нибудь из подлежащих вер в таком большом постоянно числе, чтобы у них могла являться мысль об учреждении для себя общественного богослужения.

всякого языка затворишася в церквах, и вдаша им (Рюрик с своими союзниками) живот, а товар разделили на полы»: вероятнее полагать, что церкви, в которых затворились иноземцы, были их собственные, а не православные. В Новгороде были две латинские церкви: св. Олафа, принадлежавшая обществу купцов Готских или Готландских, построенная когда-то до 1152 г·, и св. Петра, принадлежавшая обществу купцов Немецких, построенная в 1184 г. (А церковь св. Пятницы, поставленная заморскими купцами в 1156 г., была не латинская, а православная, т. е. заморские купцы значат тут не иностранных купцов, торговавших в Новгороде, а Новгородских купцов, ведших заграничную торговлю. О латинских церквах в Новгороде см. исследование М. Бережкова «О торговле Руси с Ганзой до конца V века», составляющее III часть Записок Историко-филолог. факультета Спбургск. университета, Спб. 1878, стр. 59 sqq. После Киева и Новгорода находим латинские церкви в Ладоге (св. Николая) и в Смоленске (св. Богородицы,—Бережк. ibid. стрр. 58 и 96, а прежде него обо всех церквах у Карамз.). Затем, с очень большою вероятностью должно предполагать латинские церкви еще по крайней мере в двух городах, именно— Полоцке и Пскове.

1) В Патерике Печерском сообщается, что у князя Николая Святоши, постригшегося в монахи Печерского монастыря в 1106 г., был в миру лечец или домовой врач родом Сурянин (Сирянин), т. е. Араб. Врач-араб попал на службу в Россию, конечно, по дороге, проложенной купцами. А если приезжали к нам торговать купцы арабские, то этим дается основание предполагать, что приезжали и многие другие восточные.

 

 

815

Если—да, то с весьма большою вероятностью следует думать, что кому бы то ни было из них предоставлялась такая же свобода общественного богослужения, как и католикам. Вероятно думать это на основании того, что представляется вероятным предполагать о неправославных и иноверцах, которые не только на время приезжали к вам в Россию для торговли, но и основали у нас колонии для постоянного жительства.

Эти последние неправославные и иноверцы суть Армяне и Евреи или Жиды.

Известно, что Армяне, представляющие из себя как бы вторых Евреев в отношении к той основной черте характера, чтобы поставлять цель и видеть смысл жизни в торговле и наживе, в той или иной эксплуатации людей, подобно этим последним рассеяны по всем концам земли, где может быть производима торговля и где открывается поприще для наживы. Сходство характеров, по всей вероятности, произвело сходство судьбы. Печальнейшая история прекрасной родины Армян есть та, что она с древних времен постоянно переходила из рук одних чужеземных завоевателей в руки других, подвергаясь всем бедствиям опустошения при переходе от одних к другим и всем бедствиям угнетения во время пребывания под властью одних и других. Вследствие этого Армяне с весьма древних времен начали оставлять свою родину и расселяться по чужим землям, чтобы среди чужих людей полагать себе родину в деньгах. Между другими странами были основаны Армянами колонии и у нас в России. Откуда явились они к нам для поселения, положительным образом неизвестно; надлежит думать, что, с одной стороны, из Тавриды или Крыма, где начало их торговых колоний должно быть относимо к древнему времени 1), а с другой стороны—

1) Крымская Сугдея или Сугдая (нынешний Судак, — первой полов. тома стр. 53) едва ли не была колонией Армянскою. Греческие летописцы говорят под половиной VΙ века о каком-то народце Сугдаитах (Σουγδαίται), который жил где-то около Каспийского моря, в соседстве с Мидянами (северо-восточная часть нынешней Персии), Персами и Турками (под которыми, вероятно, должно разуметь Хазаров, живших тогда между Черным и Каспийским морями, с севера от Армении), и который вел специальную торговлю шелковыми тканями ( Стриттера Memorr. popp. III, 44 sqq.). Этот последний призван одинаково идет как к Армянам, так и к Сугдае (первой полов. тома стр. 58. — Под верхними Сугдеями. о которых говорит монах Епифаний, ibid. стр. 14, может быть должно разуметь наших Сугдаитов. Об Армянах в Крыму в позднейшее время см. в Крымском Сборнике Кеппена).

 

 

816

из Болгарии, в которую они явились, вероятно, в след за своими сородичами Павликианами 1) и в которой мы находим во второй половине XI—в XII веке более или менее значительное их количество 2). Если верить, Патерику Печерскому, в Киеве была некоторая Армянская колония уже во второй половине XI века, в правление вел. князя Всеволода Ярославича: в Патерике рассказывается, что в правление Всеволода был в Киеве знаменитый врач, родом из Армян, — что он посрамлен был подвижником Печерским, преп. Агапитом безмездным врачом, и что в отмщение за посрамление он научил единоверцев своих отравить Агапита зелием 3). Если верить собственным армянским свидетельствам, то начало их поселений в Галиции относится еще к более раннему времени, чем какое известно о Киеве, а именно—к 1060 г. 4). Во всяком случае относительно Галиции с Волынью принимается, что позднее являющиеся в них армянские колонии ведут свое начало ох XII и ХXIII веков 5).

Евреи или Жиды впервые проникли в Киев, вероятно, еще до основания нашего государства, когда южною Русью владели Хазары, у которых они (Евреи) имели своими прозелитами Кагана или госу-

1) О переселениях императорами греческими армянских Павликиан (из которых Болгарские богомилы) см. в нашей книге Краткий очерк истории православных церквей Болг., Сербск. и Рум., стр. 155.

2) Письма Феофилакта, архиепископа Болгарского (в Патр. Мина t. 126). Житие Илариона, епископа Меглинского (Никон. лет. II, 45), cfr Ф. И. Успенского Образование второго Болгарского царства, стр. 224 sqq (Вместе с нашей Россией основаны были Армянами в наш период домонгольский колонии в Венгрии,—Czoernigu Ethnographie der Österreich. Monarchie: эти последние Армяне, конечно, пришли из Болгарии).

3) Рассказ Поликарпа об Агапите.

4) Риттера Erdkunde, X, 597 fin.

5) Энциклопедический Лексикон Плюшара, статья: Армения (ч. 8 стр. 141 col. 2), Руднева О ересях и расколах, стр. 67 нач. (В 1867 г. польский король Казимир, не задолго перед тем покоривший Галицию, дал позволение армянскому епископу Григорию построить в Львове кафедральный собор и иметь при нем пребывание,—Зубрицкого Критико-историческая повесть временных лет Червонной или Галицкой Руси, стр. 156; в 1684 г. Львовский армянский епископ Николай Torosowicz принял унию с папой,—Гарасевича Annales Ecclesiae Ruthenae, р. 74 нач.. В настоящее время Армян в Австрийской Галиции с Буковиной до 5 тысяч; живут они в городах: Львове, Лисече—Lysiec, Городенке, Снятыве, Кутне—Kutty, Черновицах и Сучаве,—Черниге).

 

 

817

даря с высшим дворянством. После основания государства их колония, как нужно думать, главным образом поддерживалась переселенцами из Крыма, где их было очень много, а со второй половины XI века и из Польши 1). Подробных сведений об Еврейской или Жидовской колонии в Киеве не имеется; но несомненно, во-первых, что она была более или менее велика, ибо особая слобода (особый квартал), в которой они жили, дала свое название одним из городских ворот 2),—во-вторых, что в качестве банкиров и ростовщиков они играли в тогдашнем торговом мире и вообще всем русском обществе весьма немаловажную роль 3). Кроме Киева должно с совершенною вероятностью предполагать Еврейские колонии и по другим большим городам 4).

Если князья наши дозволяли селиться у себя Армянам и Евреям и если те и другие из последних находили возможным и имели охоту селиться у нас, то ясно, что по отношению к тем и другим была допускаема у нас некоторая терпимость. До какой степени доходила эта терпимость, ничего не можем сказать положительного за отсутствием сведений и указаний. В области вероятного нужно предполагать, что она была более или менее значительная. Что граждан-

1) См. статью И. И. Малышевского: «Евреи в южной Руси и Киеве в X—XII веках», помещенную в Трудах Киевской Академии 1878 г. Чтобы Евреи явились в Польше и следовательно из нее могли переселяться в Россию ранее второй половины XI в., это отрицает Gradsв своей Geschichte der Juden, объявляющий еврейско-польские монеты XII века за augenscheinliche spuria,— VI, 69.

2) Жидовские ворота,—Ипатск. лет., 2 изд., стрр. 232 и 296, в Ярославовом городе первые от Золотых в ту или другую сторону (по Закревск., Лет. и опис. г. Киева, нынешние Львовские, на север от Золотых).

3) В 1113 г., после смерти Святополка Изяславича, Кияне в числе других ненавистных им людей грабили Жидов (Ипатск. лет.), причиною чего с совершенною вероятностью предполагают страшное ростовщичество последних (Малыш.). Старорусское слово «кабала» (дать на себя кабалу—вексель, и идти в кабалу—заживать взятые в долг деньги), вероятно, происходит от еврейского слова кабал, что значит схватить, связать (так как дававшие на себя векселя и вообще занимавшие деньги подвергали себя опасности арестов).

4) Под 1288 г. упоминаются Жиды (но не видно, как оседлые или только как временные жители) во Владимире Волынском.—Ип. лет., 2 изд. стр. 605 (При Андрее Боголюбском Жиды, как следует понимать летопись, — Ипатск., 2 изд. стр. 401, не жили постоянно во Владимире Кляземском, а только приезжали в него торговать).

 

 

818

ская власть в лице князей, с своей стороны и поколику это зависело от нее, была готова оказывать терпимость возможно широкую и возможно полную, это не может подлежать сомнению. Но и представителям власти церковной периода домонгольского не может быть усвояемо той крайней нетерпимости, которой они исполнялись после на Москве (равно как с ними и представители власти гражданской). Эти представители власти церковной в период домонгольский были у нас Греки. Как таковые, они, конечно, руководствовались в своем поведении относительно неправославных и иноверцев теми правилами и обычаями, которые были в Греции. А сии правила и обычаи допускали значительную и в непритязательном смысле совершенно достаточную терпимость. Иоанн, епископ Китрский (города Китр, находящегося не далеко на юго-запад от Солуни, составлявшего и доселе составляющего епископию митрополии Солунской), живший не конце XII—начале XIII века, в своих ответах архиепископу Диррахийскому Константину Кавасиле сообщает относительно правил и обычаев, существовавших в Греции касательно поведения с еретиками и иноверцами следующее: «в христианских областях и городах издревле попущено жить и иноязычным и инославным, как-то Иудеям, Армянам, Измаильтянам, Агарянам и другим подобным, но не вместе с христианами, а отдельно, почему и отделяются для каждого из этих народов особые места или внутри городов или вне, так чтобы они селились в этих местах и не поставляли своих жилищ вне их; в местах, назначенных для жительства, Армяне строят (т. е. имеют дозволение строить) храмы. и совершают относящееся до их ереси (богослужение общественное) и пребывают неприкосновенными; тоже (право) принадлежит и Иудеям и Измаильтянам, живущим в христианских городах; если же они переступят за пределы назначенного им обитания, то не только да будут в сем воспрепятствование, но и да разрушатся жилища их, какие бы ни были» 1). Таким образом, Армянам и Иудеям или Жидам предоставлялась свобода общественного богослужения под условием житья в отдельных местах и отдельными слободами. Отстраняя нынешнюю требовательность и, так сказать, щекотливость, которая оскорбляется каким-либо выделением, налагающим своего рода клеймо, и которой тогда несомненно не было, это должно будет признать совершенной свободой.

1) У Ралли и П. V, 415.

 

 

819

Касательно отношений к латинянам отдельных особенно ревностных по своей вере людей мы знаем правила, которым следовать они должны были считать для себя обязательным, но не имеем указаний на самое поведение. По вопросу об отношениях к прочим неправославным, и именно между ними к Армянам, и к иноверцам, и именно между сими последними к Жидам, мы имеем указания на самое поведение. Эти указания состоят в том, что люди особенно ревностные по своей вере относились к одним и другим с горячею нетерпимостью. В Патерике Печерском о названном выше преп. Агапите рассказывается, что раз пришел к нему больному помянутый врач Армянин и пощупал его руку (пульс) и что святой, когда случайно узнал от врача, что он родом Армянин, закричал на него: «как смел ты войдти (ко мне) и осквернить мою келью и держать (меня) за мою грешную руку, иди вон от меня иноверный и нечестивый». Преп. Феодосий Печерский простирал свою ревность по отношению к Жидам до того, что по ночам, тайно от всех, ходил в их слободу, чтобы укорять их и досаждать им и чтобы нарицать их отметниками и беззакониками 1).

1) Нестор в житии, по изд. Бодянск. л. 24 sub fin.. Не совсем ясно, что значит: тайно от всех («отаи всех»); как будто должно понимать это так, что явные укоризны Жидам были делом недозволенным.

 

 

820

Π P И Л О Ж Е H И Е.

Отступления и вины латинян по митрр. Георгию и Никифору, по монаху Феодосию и поучению к Владимиру от лица епископа Корсунского, помещенному в летописи.

Отступления и вины латинян в том широком их объеме, который они имеют у наших полемистов (в следа за современными им полемистами греческими), не могут быть представлены в систематическом порядке, ибо после немногих отступлений и вин, которые действительно суть таковые и имеют степени важности, все остальное весьма многое есть безразличное,—богослужебно-обрядовые разности или обычаи, хотя укоризненные, но не имеющие отношения к вере. Мы представим список отступлений и вин в том порядке, как он изложен у митр. Георгия, и потом прибавим, что есть лишнего против него у митр. Никифора, у монаха Феодосия и в поучении. У митр. Георгия 26 пунктов отступлений, у митр. Никифора 23 пункта, а у монаха Феодосия и в поучении только по небольшому количеству пунктов: лишки у троих последних против первого являются таким образом, что, опуская некоторые (митр. Никифор) или многие (монах Феодосий и поучение) пункты первого, они в то же время прибавляют свои новые (От митр. Никифора имеем два сочинения против латинян: послание к Владимиру Мономаху и послание к Ярославу Святополковичу; в первом послании Никифор повторяет, несколько сокращая, митр. Георгия, а новые против последнего пункты находятся во втором послании, к которому и должно быть относимо сейчас сказанное).

Наши сейчас названные полемисты, как мы сказали, воспроизводят современных им полемистов греческих. Это должно понимать не в том частном смысле, чтобы каждый отдельный пункт отступлений и вин латинян они брали непременно из письменных сочинений полемистов греческих, бывших у них под руками, а в том общем смысле, что они принадлежат к стороне полемистов греческих, которые хотят признавать отступлениями и винами латинян все

 

 

821

их простые разности и все их просто особые (хорошие или худые) обычаи или которые вообще были за великое множество отступлений и вин латинян. Что касается до отдельных пунктов, то некоторые из них они могли брать и не из письменных сочинений, а и из собственных сведений о латинянах правильных или неправильных, справедливых или ошибочных. Митрр. Георгий и Никифор и монах Феодосий были Греки и следовательно могли пользоваться греческими полемическими сочинениями против латинян в подлиннике. Какие полемические сочинения против латинян с подробным изложением их отступлений и вин существовали у Греков во время жизни каждого из троих 1), остается достоверно неизвестным. Первым таковым сочинением, т. е. с подробным изложением, было письмо патриарха Константинопольского Михаила Керулария к патриарху Антиохийскому Петру 1054 г. 2). Его, конечно и несомненно, имел митр. Георгий под руками. Было ли у него еще что-нибудь, не знаем; но, как кажется, не было ничего из того, что известно нам в настоящее время. Митр. Никифор, кроме патр. Михаила Керулария, имел у себя под руками неизвестно кем и когда после Керулария составленную статью, которая надписывается: Περὶ τῶν Φράγγων καὶ τῶν λοιπῶν Λατίνων, в славянском переводе: «О Фрязех и прочих латинех» и которая в сем последнем читается в Никоновской Кормчей (гл. 48, л. 400) 3), и еще, как должно думать, сочинение Иоанна митрополита Клавдиопольского (г. Клавдиополя в Исаврии,—Бинг. III, 489) 4). Излагая пункты митр. Георгия, мы укажем, какие есть и каких нет у патр. Михаила Керулария (сокр.—Мих. Кер.), а излагая новые против Георгия пункты митр. Никифора мы сделаем ссылку на сейчас указанные два сочинения (статью о Франках или о Фрязех и трактат Иоанна Клавдиопольского), в которых находим почти все его новые пункты.

1) Митр. Георгий, неизвестно с какого года и по какой занимавший кафедру, упоминается под 1072 и 1078 годами: митр. Никифор 1-й занимал кафедру с 1103 по 1123 год; монах Феодосии жил во второй и третьей четверть XII века.

2) Письмо у Миня в Патр. t. 102 р. 781; исчисление в нем отступлений латинян § 11 sqq (написано вскоре после смерти папы Льва IX,—§ 3).

5) Греческий подлинник статьи (с славянским переводом по Кормчим второй половины XIII века Новгородской и Рязанской) у А. Н. Попова в сочинении: Историко-литературный обзор древне-русских полемических сочинений против латинян. М. 1875, стр. 58.

4) Извлечение из сочинения Иоанна Клавдиопольского у А. С. Павлова в Критических опытах, прилож. VIII, стр. 189 (о нем стр. 45 нач.).

 

 

822

Списокотступлении и вин латинян, читаемый у митр. Георгия.

1. «Опресноки служат и ядят (причащаются), еже есть жидовски» (есть у Мих. Кер.) 1).

2. «Постригают бороды своя бритвою, еже есть отсечено от Моисеева закона и от евангельска» (есть у Мих. Кер.)2).

3. «В святей литургии во время причащенья един от служащих (священников), ед опресноки, целует прочих» (которые не причащаются и которым это целование служит вместо причащения. Есть у Мих. Кер.).

4. «В святей службе (литургии) на перенос не выходят ни на великий ни на малый (т. е. не творят ни малого ни великого выхода или входа), а службу творят не в алтари, но по всей церкви, три (обедни поют) и четыре и пять (в одной церкви) в един день, а гробы в алтарех их» (Нет у Мих. Кер.).

Если слова: «а службу — церкви» понимать так, что литургию совершают не в алтаре только, но и по всей церкви, то будет сказано справедливо. У католиков кроме главного престола, который в алтаре (наибольшею частью, а иногда в середине церкви) бывает еще по многу побочных престолов, которые действительно по всей церкви—у южной

1) Опресноки, опресночные или бесквасные хлебы, попросту сказать: пресные хлебы (испеченные без дрожжей), употребляемые латинянами при совершении литургии, называются у лих облятами (oblata, oblatae, у Поляков oplatek,—tka, каковое собственно название и употребляет митр. Никифор), что значит одно и тоже с нашим (греческим) названием литургийных хлебов—просфора, т. е. приношение (oblata от глаг. offero, приношу). Оба названия—наше и латинское произошли от того, что в древнее время как у нас, так и у них, литургия совершалась не на хлебах, изготовленных от (при) самой церкви, а принесенных верующими (а так как и у них верующие приносили, конечно, обыкновенные хлебы, а не опресноки, то этим ясно и доказывается, что опресноки составляют у них позднейшее нововведение).—Латинские обляты или облятки совершенно отличаются формою от наших просфор: они суть весьма маленькие и топкие лепешки (величиной в наш теперешний двухкопеечник, а толщиной—в толщину нашего серебряного пятачка и даже тонее).

2) Когда ввелся между западным духовенством обычай брить бороду,остается неизвестным: о нем говорит патр. Фотий (оправдательное послание к папе Николаю, у Валетты стр. 155); до папы Григория VII (1078—1085) он не был всеобщим, а сей последний предписывал его к общему соблюдению (послание по сему поводу у Дюк. в Gloss. Latinit. под сл. Barba); окончательно утвердился он не ранее XV столетия (Словарь Мюллера-Мотеса под сл. Bart).

 

 

823

и северной ее стен. Митр. Никифор (в послании к Ярославу), сказав, что в единой церкви служить литургию до трижды днем есть зло, прибавляет: «в единой бо церкви аще будет один алтарь, то едину литургию творити и по чину едину литургию нети: чего ради яко един за нь распятся Христос, единою распятся, да того ради полови подобает едину литургию творити днем в церкви святей». В древнее время у Греков не было придельных алтарей, как у нас теперь, а только придельные церкви, так что каждая церковь имела только по одному алтарю. Поэтому митр. Никифор в приведенных словах хочет сказать: в каждой церкви бывает (должно быть) только по одному престолу: а на одном престоле можно совершить (как это и у католиков) литургию однажды, потому что и пр.

5. В Символе веры о Св. Духе приложили: и от Сына (есть у Мих. Кер.).

6. На св. литургии возглашение лика: «Един свят, един Господь» произносят с прибавлением: «со Святым Духом» (есть у Мих. Кер.).

7. Изменили слова ап. Павла: мал квас все смешение квасит (Галат. V, 9) в: «мал квас все смешение тлит» (есть у Мих. Кер.) 1).

8. Запрещают жениться дьякам, которые хотят поставиться в попы, не ставят попами женатых и не причащаются от женатых попов (есть у Мих. Кер.. Предписания древней Западной церкви о воздержании священниками и диаконами от жен — Карфаг. соб. прр. 3. 4, 34 и 81; о возведенном в канон обычае касательно сего Римской церкви—Трулльск. соб. пр. 13).

9. Дозволяют мужу брать замуж двух сестер, — после смерти первой вторую (у Мих. Кер. вместо сего есть другое подобное: καὶ δύο ἀδελφὰς δύο, подр. ἀδελφοἱ, λαμβάνουσι, т. е. двух сестер берут замуж два брата).

10. Епископы носят перстни на руках, «яко изветом жены церкви поимающа», т. е. выставляя изветом то, что этот обычай знаменует как бы брак епископов с церквами (есть у Мих. Кер.) 2).

11. Епископы и попы ходят на войну и свои руки оскверняют кровию (есть у Мих. Kep.) 3).

1) Приведенный стих ап. Павла в древних списках читается различно, в одних: ζυμεῖ—квасит, вдругих: φθείρει—тлит. Греки усвоили первое чтение, а латиняне второе, и отсюда укоризна (подозревающая намеренное повреждение в видах азимитизма).

2) О перстнях, носимых западными епископами, аббатами и настоятелями приходских церквей во время богослужения, см. Серединск. О богослуж. Зап. церкви, I, 34 fin..

3) Это действительно было в обычае у западных епископов и священников.

 

 

824

12. «Епископи их женятся, а попове их наложници имут и женимы (женимых, — пущениц, женщин прожженных мужьями, разведшихся с ними); аможе колиждо идут, тамо ся женят (т. е. переходя с одного места на другое, оставляют женщин, с которыми жили на оставленных местах и берут новых на новых местах) и детей добывают и служат невозбранно» (нет у Мих. Кер.. Чтобы епископы латинские женились в собственном смысле этого слова, нет ни у одного полемиста греческого; слово «женятся», употребленное об епископах, вероятно, должно понимать у Георгия в том же смысле, в каком он употребляет его о священниках, т. е. об открытом сожитии с наложницами).

13. Постятся в субботы, вопреки правилам апостольским и отеческим (есть у Мих. Кер.) 1).

14. «В первую неделю великого поста мясопуст и маслопуст (т. е. сыропуст) единою творят, и потом паки постятся в субботу, а в неделю ядят яйца и сыр и молоко» (Должно понимать так: Не зная недель мясопустной и сыропустной, на первой неделе великого поста, на которой начинают пост с середы 2), заодно творят и мясопуст и сыропуст и потом в великом посте постятся по субботам, а по воскресеньям едят яйца, сыр и молоко. Есть у Mих. Кер., но конец читается иначе: «в середу едят мясо, в пятницу сыр и яйца, а в субботу во весь день постятся». О римском посте в субботу— Трулльск. соб. пр. 55; о вкушении сыра и яиц в субботы и воскресения Четыредесятницы cfr того же собора пр. 56) 3).

15. Едят удавленину и мертвечину вопреки Моисееву закону и евангелию и правилам святых отцов (есть у Мих. Кер.).

16. Едят нечистых запрещенных животных, (между прочим) едят и желвь (черепаху) нечистую, называя ее кокошью (? у Мих. Кер. скверноядение—τὸ μιαροφαγεῖν).

17. Чернцы их едят «сало свиное, еже при кожи»; дозволяют епископы их есть чернцам и другие мяса (у Мих. Кер. есть первая половина, которая читается: καὶ τὸ τοὺς μοναχοὺς κρεωφαγεῖν τὸ στέαρ τὸ χοίριον καὶ τῆν δερματίδα πάσαν τῆν διήκοῦσαν μέχρι τοῦ κρέατος и монахи мясоедят сало свиное и всякую кожицу, простирающуюся даже до мяса) 4).

1) Католики постятся в пятницу и субботу, причем их пост состоит в воздержании от одного мяса,—Серед. О богосл. Зап. ц., 75.

2) См. Серед.ibidd. стр. 79.

3) О нынешнем посте католиков в Четыредесятницу см. Серед.ibidd. стр. 77.

4) Но поводу обвинений на латинян, что они скверноядят и что монахи их мясоядят сало свиное, патриарх Антиохийский Петр замечает Михаилу Ке-

 

 

825

18. Едят медведину и ослов; попы их едят в посты бобровину, говоря, что она от воды и есть рыба (нет у Мих. Кер.).

19. Едят с собаками из одних сосудов: сами поевши, остатки (в тех же сосудах) ставят собакам и потом опять сами едят (из тех же сосудов. Нет у Мих. Кер.).

20. «Не призыают святых и великих отец наших и учитель архиерей, аки снятыих: Великого, реку, Василия и Григория Богословця и Златоустьця, ни ученья их имеют, высоты ради их и жестокого ради трудного житья их и добродетельнаго» 1) (есть у Мих. Кер. без «высоты —добродетельнаго»)·

21. Во святом крещении крестят в одно погружение (есть у Мих. Кер. С оговоркой: ὡς δὲ τινες ἡμᾶς διεβεβαώσαντο, как нас уверяли некоторые).

22. Сыплют крещаемым соль в уста и не дают имен при крещении епископы и попы святого (какого-нибудь) или святой, но какое имя даст мать, в то имя и крестят (у Мих. Кер. есть о соли, а об именах нет).

28. Не хотят мощам святых кланяться; некоторые из них не кланяются и святым иконам (есть у Мих. Кер.).

24. «Святых икон воображенья на мраморех и на помостех церковных написают, не я да почтят, но попирают ногами, не токмо простии, но и попове и чернцы их» (Этого обвинения на латинян нет ни у одного из других полемистов; вероятно, что вместо «икон» должно читать «крестов» и разуметь тут то обвинение других полемистов, что латиняне, входя в церковь, становятся на колени и начертывают,—употребл. выражение «написают»—крест на полу, чтобы лобызать его, а потом встав становятся ногами на то место, где начертали крест, и таким образом попирают последний).

25. «Не отлучают святого от скверного, ни чтят святаго алтаря боле, якоже прияхом и научихомся от святых, а прибожьнок и придверие в ином чину имеем и в нем стояти велим простей чади и женам, во внутренний же церкви паки иннех книжник ставляем, в лишний же стране лепшая, книжнейшая, во святем же алтари во время

рулариио: «что карается до того, что скверноядят они и что монахи их мясоядять сало свиное, то при тщательном дознании найдешь, что это бывает у некоторых и из наших; Вифиняне, Фракийцы и Лидяне едят ворон, сорок, диких голубей и земляных ежей (γαγύλας καὶ κολοιοὺς καὶ τρυγὸνας καὶ χερσαίους ἐχίνους), которых употребление Отцы дозволили как дело безразличное»..., Λόγος, καθ’ ὃν καιρόν, § 7.

1) Не значит ли это того, что Западная церковь «запрещает в молитвах произносить прозвание святаго и его отчизну?» (Серед.ibidd. стр. 65 fin.).

 

 

826

святые литургии толико архиерееве и попове и дьякони и падьяцы; а ти святый алтарь тако имут, яко и прибожник», т. е. не чтят святого алтаря более (чем остальную церковь), как мы приняли и научились от святых; а (мы) имеем паперть (прибожьнок) и заднюю часть церкви, которая от (входных) дверей (придверие,), в ином чину (в иной чести) и приказываем стоять в них простым людям и женщинам, а в средней церкви ставим честных людей, а в передней части церкви ставим лучших и честнейших..., а у них (латинян) святой алтарь в таком же уважении, как и паперть (нет у Мих. Кер.).

26. Несправедливо обвиняют наших чернцов за то, что они едят яйца, говоря, что из них (яиц) рождаются животные и птицы; а наши-де (латинские) чернцы едят сало, «се бо есть житьный и травьный цвета» (нет у Мих. Кер).

 

У митр. Никифора лишнее против митр. Георгия:

1. Не разрешают поста в среду, пяток «субботу, если случатся в эти дни Рождество Христово, Богоявление или другой Господский праздник (есть в статье о Фрязех. § 4, но говорится об одном дне— субботе, и у Иоанна Клавдиопольского, § 3, но говорится о двух днях— пятнице и субботе. Так как латиняне, постясь с пятницей в субботу, не постятся в среду,— Серед. О богослуж. Зап. ц. II, 75, то середа у него или по его собственной ошибке или по позднейшей ошибочной прибавке).

2. Пресвятые Владычицы нашея Богородицы не называют Богородицею, но только святою Мариею, что есть Несториева ересь (в статье о Фрязех § 10, у Иоанна Клавдиоп. § 8) 1).

8. Икон святых в церкви не держат, но только одно распятие (в статье о Фрязех § 8. у Иоанна Клавдиоп. нет).

4. При крещении, после его совершения, плюют крещаемому в правую руку, перстом размесят слюну и мажут ею крещаемого вместо мира (в статье о Фрязех § 14, у Иоанна Клавдиоп. § 11).

5. Когда крестившийся придет в возраст и впадет в грехи человеческие, не покаянием и исповеданием исцеляют его, но мажут его маслом деревянным во оставление грехов, а покаяние отметают (в статье о Фрязех и у Иоанна Клавдиоп. §§ те же, что выше).

6. Крестящимся не дают имен святых, но звериные имена: лев, пардус и других зверей (в статье о Фрязех нет, у Иоанна Клавиши.

1) Название Богородицы у католиков действительно не Богородица, а святая Мария (sancta Maria; слова, соответствующего греческому Θεοτόκος или нашему Богородица у них нет, а когда нужно выразить именно то, что святая Мария есть Богородица, то они говорят: Mater Dei).

 

 

827

§ 12 и читается: τοῖς δέ βαπτιζομένοις πᾶς οὐκ ὀνόματά τινων ἁγίων ἐπιτιθέατε, ἀλλἄτοπὰ τινα καὶ ξενίζοντα).

7. Крестятся пятью перстами, а потом пальцем (большим) «мажут» свое лице (в статье о Фрязех § 16, у Иоанна Клавдиоп. § 13; по-гречески пальцем: μετὰ τοῦ ἀντίχειρος; мажут: πισφραγίζουσιν).

8. От среды первые недели (великого) поста не поют «Аллилуиа» до св. Пасхи (в статье о Фрязех § 17, у Иоанна Клавдиоп. § 6).

9. Говорят, что не достоит хвалить Бога иным языком, кроме трех—Еврейского. Греческого и Римского (в статье о Фрязех по греческому подлиннику § 19,—у Попова стр. 65 нач., а в славянском переводе почему-то непонятному она опущена: у Иоанна Клавдиоп. нет).

10. Умирающих епископов своих не погребают в тот же день, но держат непогребенными до восьми дней, пока соберется вся область умершего и принесут кто чем может «почесть» (его) и тогда погребают. И руки их складывают не крестообразно (на груди), но протягивают вдоль, как Жиды; а очи, ноздри и уши затыкают воском; тоже делают и простцам (в статье о Фрязех—но греч. подл. § 20, слав. перев. § 19; у Иоанна Клавдиоп. нет об епископах, но есть о простертии рук и о затыкании всех чувств вообще у умирающих, — § 18).

11. Допускают в браках (так сказать) обмен («измену»): выдавший замуж дочь свою(за кого-нибудь) берет обратно у свата дочь за своего сына или брата или за (другого) близкого родственника (в статье о Фрязех по греч. подл. § 22, перев. § 21: у Иоанна Клавдиоп. § 15).

12. Чернцы их, когда становятся епископами, ядят мясо и все прочее (мирское) творят без боязни, как и миряне: и всем вообще чернцам в болезни дозволяют есть мясо (в статье о Фрязех по греч. подл. § 23. Слав. перев. § 22, у Иоанна Клавдиоп. § 17).

 

У монаха Феодосия лишнее против митрр. Георгия и Никифора:

1. «Согрешением не от Бога просят прощения, но прощают попове их на дару».

2. «Мертвые своя кладут на запад ногами, а главою на восток».

3. «Женящейся у них (братья) поимают две сестренице» (двух сестер.—Мих. Кер. у митр. Георгия под § 9).

В поучении к Владимиру, помещенном в летописи, лишнее против
троих предшествующих:

1. «Влезше в церковь, не поклонятся иконам, но стоя поклонится и поклонився напишет крест на земли и целует, встав прост ста-

 

 

828

нет на нем ногами: да лег целует, а встав попирает» (В статье о Фрязех, § 9: «Входя в божественные храмы (распростираются), припадают лицом к полу, и шепчут; потом изображают на нем (полу) пальцем крест и встают,—и тем оканчивают молитву», подразумевается—более в продолжение стояния в церкви не кланяясь; у Иоанна Клавдиопольск. § 7: «Почему и входя в церкви, в которых находятся изображенными святые иконы, не целуете их, но, изображая на полу крест и его целуя, тем оканчиваете молитву?»)

2. «Паки же и землю же глаголют материю: да еще им есть земля мати, то отец им есть небо».

 


Страница сгенерирована за 0.21 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.