Поиск авторов по алфавиту

Автор:Глубоковский Николай Никанорович, профессор

Глава 4

107

Решение императора примирить «Восточных» с св. Кириллом и условия, выработанные в Константинополе на σύνοδος ἐνδημοῦσα 432 г. и отправленные в Антиохию чрез трибуна Аристолая.—Собор в Антиохии и его предложения, не принятые Александрийским епископом: письмо его к Акакию Верийскому. — Вопреки крайним Сирийцам Феодорит одобряет догматическую часть этого послания, но требует оговорок, ограничений в осуждении Нестория.—Стремления Феодорита и Андрея Самосатского привлечь на свою сторону Евфратисийского митрополита Александра. — Миссии Павла Эмесского, на первых порах не имевшая успеха по несогласию св. Кирилла, выставившего свои пункты. — Новый Антиохийский собор принимает последние, почему объявляется полное примирение. — Раскол между «Восточными». — Решение «умеренных» на совещании в Зевгме в 433 году и отношение их к «унии»: Феодорит признает ее только наполовину.— Постановления «Строгих» в Аназарве.— Репрессивные меры Иоанна, заставляющие «умеренных» сблизиться с «крайними». — Указ императора о том, чтобы недовольные или примкнули к Антиохийскому епископу, или оставили свои церкви. — Примирение Феодорита с Иоанном и его деятельность с целью привлечении на свою сторону «Аназарвийцев». — Отношении его к св. Кириллу. — Требования из Александрии касательно безусловного приговора над Несторием. — Феодорит прерывает связи с «унионистами».—Прекращение разногласий в 436 году. — Волнение из-за Феодора Мопсуэстийского. — Конец споров.

В то время, как Кипрский епископ употреблял все ресурсы своей необычайной учености на борьбу против св. Кирилла, а Иоанн Антиохийский своими посланиями разжигал страсти христианского «Востока», призывая верующих к войне с Александрией, Константинополем и Римом 1),— в это самое время в столице империи была задумана смелая попытка заставить сделаться друзьями тех лиц, которые не хотели согласиться добровольно. В 432 году Феодосий предложил Максимиану собрать всех, бывших тоща в Константинополе, епископов, т. е. учредить σύνοδον

1) Synodicon, cap. CXXIХ. CLXXXII: M. 84, col. 743. C. 798. B. Cnf. cap. XLVIII. XLIX: M. 84, col. 654—655. 655—656.

 

 

108

ἐνδημούσην, для совещания по предмету устранения церковного раздора. После обсуждения дела императору было донесено, что спасти «погибающих Антиохийцев от заразительной болезни» 2) возможно лишь в том случае, если будет всей принята единая вера, а Антиохийский предстоятель анафематствует Нестория и его нечестивые догматы 3). В этом смысле с трибуном и нотарием Аристолаем быль отправлен приказ Иоанну, который под угрозою тяжкого наказания был обязан прибыть в Никомидию для переговоров с св. Кириллом, заранее склонив своих союзников и вообще всех «Восточных» согласиться на требования правительства 4). Одновременно с этим император особо просил содействия Симеона Столпника и Акакие Верийского в осуществлении его планов 5). Получив столь внушительный декрет, Иоанн прежде всего, поспешил уведомить видных пастырей «Восточного» округа и пригласить их в Антиохию. Так Александру Иерапольскому он писал: «прошу, чтобы после собрании, которое в это время обыкновенно бывает в Кирре, ты соблаговолил прийти (ко мне) без замедления вместе с господином моим, боголюбезнейшим епископом Феодоритом, и иными, коих ты найдешь. Ибо разногласие относительно веры—, если они (сторонники св. Кирилла) станут действовать с настойчивостью (cum fastidio),—может дойти до крайности, между тем я не знаю, что мне отвечать. Сделанные же ныне предложения, очевидно, нечестивы. Ведь, главы Кирилла имеют скрытую несообразность,—и однако же получившие ныне власть враги Божии требуют анафематствования тех, которые признают два естества» 6). Скоро явились в Антиохию митрополит Евфратисийский Александр, Макарий Лаодикийский и Феодорит Кирский и совместно с Иоанном открыли собор. Здесь были выставлены Феодоритом шесть предложений, которые и были одобрены присутствующими 7). Мы

2) Слова папы Целестина: Mansi, V, 269. Деян., II, стр. 319.

3) Об этом соборе свидетельствуют: диакон Либерат (Breviarium, cap. VIII: Migne, lat ser. t. 68, col. 982—983) и епископ Ипатий Ефесский на диспуте с Северианами в 531 году (Mansi, VIII, 831. А). Cnf. Mansi, V, 280. ВС. Деян., II, стр. 345. Mansi, V, 1149, et Garnerii not. ad. cap. VIII Breviarii: Migne, lat. ser. t. 68, col. 985.

4) Mansi, V, 277—281. Migne, gr. ser. t. 77, col. 1457. 1460. 1461. Деян., II, стр. 344—347. Заметил, что большая часть документов, относящихся к делу примирения «Восточных» с св. Кириллом (письма, беседы и трактаты последнего, а равно произведения Павла Эмесского, Акакия Верийского, Иоанна Антиохийского, Акакия Мелитинского, Раввулы Едесского), издана Минем (Patrologiae cursus completus, gr. ser. t. 77) вместе с произведениями Александрийского епископа.

5) Mansi, V, 281—284. Деян., II, стр. 347—348. 349. Synodicon, cap. L. LII: M. 84, col. 656—658. Migne, gr. ser. t. 77, col. 1448.

6) Synodicon, cap. L: M. 84, col. 656.

7) Synodicon, cap. LIV. LX (M. 84, col. 659. 670); cap. LXXVII (M. 84, col. 687) упоминает о десяти предложениях, но это, кажется, простая неисправность кодекса. Что эти условия выработал Феодорит, об этом он сам ясно говорит в письме к Акакию Верийскому (Synodicon, cap. LX: M. 84, col. 715. B).

 

 

109

не имеем этих условий в подлиннике, но знаем только, что «Восточные» выражали желание оставаться при Никейском символе, как он изъяснен в письме св. Афанасия к Епиктету Коринфскому, отвергая все, что прибавлено сверх этого, а равно и Ефесское постановление касательно Нестория 8). После сего Антиохийцы отправились в Верию, где выработанное прежде было подвергнуто новому разбору и подкреплено авторитетом Акакия 9). От имени последнего было составлено следующее послание к св. Кириллу: «мы пребываем в вере собиравшихся в Никее святых отцов, каковая вера содержит евангельское, и апостольское учение и не нуждается в добавлении. Смысл ее разъяснил святейший и блаженнейший Афанасий, епископ Александрийский ы исповедник, в письме к блаженнейшему и боголюбезнейшему Епиктету, епископу Киринфскому. Итак, мы остаемся и при нем, как имеющем здравое истолкование названной веры. Что касается недавно введенных сверх этого догматов—, чрез письма ли то, или чрез главы,— все это, как производящее беспорядок, мы отвергаем, довольствуясь древним законоположением отцов и следуя Тому, Кто сказал: не прелагай предел вечным, иже положиша отцы твои (Прит. XXII, 28) 10). Трибун Аристолай и магистриан Максим взяли на себя обязанность доставить этот документ в Александрию и вручили его св. Кириллу. Естественно, что последний был в высшей степени недоволен переданными ему условиями и отказал «Восточным» в своем согласии. По его словам, «они хотели уничтожить все то, что он обнародовал посланиями, или отрывками (краткими трактатами) или целыми книгами, и ограничиться одною верою, изданною святыми отцами в Никее». Для епископа Александрийского это равнялось прямому и решительному признанию справедливости Нестория; посему он категорически заявил, что недопускает и мысли о подобном самоосуждении. В таком именно духе он и отвечал Акакию обширным письмом, привезенным в Антиохию магистрианом Максимом, который вместе с этим доставил еще несохранившееся до нас послание преемника Целестина, палы Сикста III (432—440 гг.) 12). Выражая полное

8) Относительно последнего пункта см. Synodicon, cap. LIV: M. 84, col. 659. В.

9) Что Антиохийцы были в Верии и держали здесь собор, об этом ясно свидетельствует св. Кирилл в послании к Акакию Мелитинскому (Mansi, V, 312. В. Migne, gr. ser. t. 77, col. 184, Деян., II, стр. 383).

10) Synodicon, cap. LIII: M. 84, col. 658—659.

11) Mansi, V, 312. C. Cnf. 348. D—E. Migne, gr. ser. t. 77, col. 184. C—D. Cnf. 249. B—C. Деян., II, стр. 383. Cp. стр. 407—408. Cnf. Synodicon, cap. СVIII (M. 84, col. 721): Epist. S. Cyrilli 40 (35) ad Acac. melit.

12) Epist. Acacii, episcopi Berrhocae, ad Alexandrum Hierapol.: Synodicon, cap. LXV (M. 84, col. 660. A). Акакий упоминает здесь о трех иди четырех письмах из Александрии, но до нас дошло только одно: Synodicon, cap. LVI (M. 84, col. 661—665. Migne, gr. ser. t. 77, col. 157—162). Мы думаем, что в это же время и Аристолай приглашал Акакия побудить Иоанна Антиохийского к согласию с низложением Нестория (Synodicon, cap. CCII: M. 84, col. 827. B).

 

 

110

сочувствие намерениям Акакия, св. Кирилл в то же время указывает адресату ва резкое противоречие между целью и самым делом. Он, конечно, всегда готов сохранять Никейское исповедание, но не находит возможным отречься от сочинений против Константинопольского ересиарха. «Твоя святость понимает—замечает св. Кирилл Акакию 13),—насколько будет несообразно, если мы откажемся от написанного нами в пользу правой веры, — вернее сказать,—осудим эту самую благочестивую веру. Ведь если написанное (нами) против Нестория или против превратных его догматов не, право, — в таком случае он низложен без всякого основания (sine causa). Даже больше того: это будет значить, что он мыслил правильно, а мы заблуждались, не соглашаясь с ним». Так «главы» имели в виду исключительно Нестория и потому все православные должны прекратить свои нападки на них, коль скоро они искренно не желают быть солидарными с еретиком, осужденным законным собором 14). Св. Кирилл рассуждал совершенно последовательно и не мог произнести обвинительного приговора над самим собой! Он уничтожил бы этим все, что было достигнуто такими трудами, сознавая себя нимало не уклонившимся от истины, как бы сильно ни укоряли его в аполлинаризме, арианстве или евномианстве. Св. Кириллу было известно, что его заблуждение было принимаемо на «Востоке» почти за догмат; потому, в видах устранения всяких подозрений, он нашел нужным изложить свое исповедание. «Но благодати .Спасителя—, пишет он 15),—я всегда был правосланым, и воспитан под руководством отца православных. Никогда я не мыслил одинаково с Аполлинарием (да не будет!) или с другим каким-либо еретиком; напротив того, я анафематствую их. Не называю плоть Христа бездушною, но признаю ее одушевленною разумною душей. Не допускаю ни слияния, ни смешения, ни прелияния, как говорят некоторые; исповедую, что Слово Божие пребыло по своему естеству непреложным и неизменным и по Своей природе непричастным никакому страданию, ибо Божественное бесстрастно и не подлежит и тени изменения. Наконец, признаю, что один и тот же Христос, Господь наш, единородный Сын Божий пострадал за нас плотью, по Писанию и по слову блаженного Петра (1 Петр. IV, I)». Таким образом св. Кирилл был твердо уверен в непогрешительности своего учения и в законности всего того, что было сделано ради этого последнего и по ревности к благочестью. Теперь понятно, почему вопреки предложению «Восточных» он приглашал их примкнуть к Ефесским постановлениям с целью устроения мира. «Если они пожелают подтвердить низложение Нестория и анафематствовать нечистые его догматы, мы готовы войти в общение и согласие, при помощи Христа. А тех, которые говорят, что нужно отвергнуть то, что написано (нами) против

13) Synodicon, cap. LVI: M.84, col. 661—662. Migne, gt. ser. t. 77, col. 158.

14) Synodicon,cap. LVI: M. 84, col. 664. B—C. Migne, gr. ser. t. 77, col. 161. A. B.

15) Synodicon,cap. LVI: M. 84, col. 664. A—B. Migne, gr. ser. t. 77, col. 160—161.

 

 

111

скверных догматов Нестория, никто не признает»: таково было заключительное слово св. Кирилла 16).

Письмо Александрийского епископа произвело весьма неприятное впечатление на «Востоке». Даже Акакий не усматривал в нем никаких указаний на исправление автора и с такими замечаниями препроводил послание св. Кирилла к Феодориту, приглашая его к себе для новых совещаний 17). Гораздо снисходительнее взглянул Кирский пастырь, признав совершенную истинность Кирилловых догматических воззрений; во всем остальном он считал св. Кирилла несправедливым. «Объявляю твоей святости, — отвечает он Акакию Верийскому, уведомляя о своей невозможности последовать его приглашению 18), — что в присланных из Александрии письмах я нашел изложение догмата противным тому, что было писано им (св. Кириллом) прежде, по согласным с учением отцов. И я весьма возрадовался и прославил Господа Христа за перемену, происшедшую по увещаниям твоей святости. Все же прочие части послания кажутся мне полный пустых рассуждений (volationibus) и лживого многословия. Ибо когда ему следовало одобрить выставленные нами шесть предложений, сколько бы они кратки ни были, —он, я не знаю ради чего, так чрезмерно распространяется и избегает краткого пути к миру: ведь мы сделали это предложение с тем, чтобы никто не уклонялся от пего». «Он (даже) требует подписи низложения того мужа, судьями которого мы не были. Пусть знает твоя святость, что наша совесть сильнее всякого палача будет мучить нас, если мы сделаем то, чего, по нашему мнению, быть не должно». Составив такой взгляд на предмет, Феодорит старается и других привлечь на свою сторону. В этих видах он пишет своему товарищу по литературной борьбе с св. Кириллом, Андрею Самосатскому, особое письмо, весьма важное по своим суждениям о личности Нестория. «Великолепный муж Аристолай—, читаем мы здесь 19), — прислал из Египта магистриана (V е. Максима) с посланиями Кирилла, в которых последний анафематствует Арии, Евномия и Аполлинария, а равно и тех, кои считают божество Христа страстным и допускают слияние иди смешение двух естеств. Всем этим мы обрадованы, хотя он и уклонился от нашего предложения. он требует подписи сделанного ими (Ефесскими отцами) низложения и анафематствования догматов святейшего и боголюбезнейшего епископа Нестория. Твоя святость знает, что анафематствовать неопределенно, без всяких ограничений (indiscrete, indeterminate) учение названного епископа значить анафематствовать самое благочестие. Посему, если нам и нужно анафематствовать что-либо, то мы анафематствуем тех,

16) Synodicon, сaр. LVI: М.   84, col. 664. D. Migne, gr. ser. t. 77, col. 161. B.

17) Synodicon,cap.LV: M. 84, col. 660. С. B.

18) Synodicon,cap.LX:  M. 84, col. 670—671.

19)  Synodicon, cap.LXI (M. 84, col. 671), et epist. Theodoreti  177 (M. 83, col. 1489—1490). Cnf. excerptum ap. Marium Mereat. (Migne, lat. ser. t. 48, col 1080—1081).

 

 

112

которые называют Христа простым человеком или разделяют одного Господа нашего Иисуса Христа на двух сынов, а также и тех, которые отрицают его божество: это со всею готовностью анафематствует каждый из благочестивых. Если же они желают, чтобы мы неопределенно (indeterminate) анафематствовали и мужа, судьями коего мы не были, и его учение, которое признаем правым: то, как мне кажется, мы поступим нечестиво, повинуясь ему». Несмотря на то, что в настоящем случае Феодорит решительно защищает Нестория, мы считаем приведенное письмо самым ясным оправдательным документом епископа Кирского. Прежде всего мы обращаем внимание на слова: indeterminateи indiscrete; настойчивое покорение их показывает, что сам автор придавал им особенное значение. В несторианстве, несомненно, была некоторая доля правды в мысли о неслитном соединении естеств во Христе. По этой причине голословная анафема доктрины Нестория равнялась, в глазах Феодорита, измене Никейской вере и торжеству ненавистного ему апполинаризма. Нужно только устранить крайности несторианского учения и именно: понятие о Христе, как простом человеке (ψυλὸς ἄνθρωπος), и разделение естеств в смысле расторжения единой живой личности Искупителя на две. Этим положением несторианство, как ересь, осуждалось в самом его существе и лишалось всякого реального содержания: ему оставалось иди слиться с чистым православием илиотнять у себя всякое право на законное существование заявлением своего полного еретичества.

Изложенное выше воззрение Феодорита вполне разделял и Андрей Самосатский, высказывавший надежду, что, может быть, св. Кирилл удовольствуется подписью немногих, которым не зазрит совесть 20); с этою мыслью он передал письмо Кирского предстоятеля митрополиту Александру, склоняя его к более снисходительному взгляду на затронутые вопросы 21). Точно также сделал и сам Феодорит. Получив все эти послания, епископ Иерапольский был крайне огорчен поведением своих друзей. Что касается обращения «Египтянина» на путь истины, то «я —, говорит Александр Феодориту 22), — прочитавши письмо Кирилла не усмотрел в нем ничего подобного; напротив того: и в начале, и в средине, и в конце он борется за свои главы и прочие сочинения, в которых он проводит свое нечестие. Если написанное им кажется вам правильным, а равно и во всем остальном, что содержится в письме, вы находите его рассуждающим православно: то, значит, вы приняли и все другое, что он предложил в своих письмах». В оправдание себя от темных подозрений в предательстве Феодорит докладывал Александру, что такие обвинения не имеют никакого основания. На осуждение Нестория он не согласен, но не может не одобрить догматической части послания св. Ки-

20) Synodicon, cap. LXII: M. 84, col. 672.

21) Synodicon, cap. LXIII: M. 84, col. 672—673.

22) Synodicon, cap. LXV: M. 84, col. 673—674.

 

 

113

рилла к Акакию, потому что здесь выражается точное и здравое учение, противное христологии анафематств. Пока еще нет и речи о восстановлении мира; для этого «требуется, чтобы Никейское изложение веры было подписано им (св. Кириллом) и теми, которых мы принимаем в общение» 23). Таким образом, уже при начале сношений с Александрией, на «Востоке» образовалась крайняя партия строгих, с которою Феодорит разошелся в самых существенных, принципиальных пунктах. Между тем Акакий настойчиво просил такого или иного ответа по вопросу о соединении и, в случае невозможности прибыть к нему лично, просил заявить свое мнение письменно. Как мы видели, Феодорит сделал последнее. Мы не думаем, чтобы он ограничился одним вышеприведенным донесением к Акакию; многие факты заставляют представлять ход дела несколько иначе. Задумав почему-то удалиться в монастырь 24), Феодорит медлил исполнением своего намерения и, может быть, в Иераполе вместе с некоторыми другими лицами 25) подверг вопрос о мире с св. Кириллом внимательному обсуждению. Вероятно, он снова предложил не давать неограниченного согласия на осуждение Нестория и потребовать снятия низложения с Евферия, Имерия, Елладия и Дорофея, как непременное условие для восстановления прерванного союза с Египетскими церквами. Мы предполагаем, что он же подал мысль послать св. Кириллу прежнее вероизложение, составленное им от имени «Восточных» в Ефесе 26). Акакий и Иоанн, на собрании в Верии 27), последовали совету Феодорита и в декабре 442 г., отправили в Александрию для новых переговоров Павла Эмесского, вручив последнему рекомендательное письмо к св. Кириллу 28). Мы не знаем,

23) Synodicon, cap. LXVI: М. 84, col. 674—675.

24) В письме к Александру, относящейся ко времени до примирения Иоанна с св. Кириллом, Феодорит упоминает о том, что он велел архимандриту своего монастыря выстроить для него келлью (Synodicon, cap. LXVI: М. 84, col. 675).

25) Synodicon, cap. LXXII (M. 84, col. 681), говорит о бывшем в Иераполе обсуждении условий мира после знакомых уже нам собраний и Антиохии и Верии.

26) Первые дна условии, вероятно, составляют часть шести прежних предложений, а что они были снова выставлены именно Феодоритом, об этом свидетельствуют его письма к Елладию Тарсскому (Synodicon, cap. LXX: M. 84, col. 677— 678) и Имерию Никомидийскому (Synodicon, cap. LXXI: M. 84 col. 678—680), относительно которых мы думает, что они появились после того, как св. Кирилл выразил Павлу Эмесскому свое недовольство первоначальными его настояниями. Между прочим, в одном из них (сар. LXX: М. 84, col. 678. В) Феодорит говорит, что Александрийский епископ «едва принял наше изложение». На основании этого замечания мы с уверенностью утверждаем, что последнее было указано Акакию и Иоанну Кирским пастырем и что те действовали согласно его совету.

27) Synodicon. cap. LXXVI: M. 84, col. 680. B. Cnf.СVII: M. 84, col. 720. B.

28) Synodicon, cap. LXXX: M. 84, col. 689—691. По нашему мнению, это письмо нельзя считать подлинным текстом предложенных чрез Павла условий, ибо о последних здесь ничего не говорится. Это просто рекомендация личности Эмесского епископа, т. е.

 

 

114

что именно писали эти пастыри чрез своего легата, так как не имеем указанных ими предложений 29). Известно только, что Александрийский епископ увидел в послании Иоанна новое оскорбление по своему адресу. По его словам, «оно было написано без всяких приличий и в тоне более насмешливом, чем увещательном» 30); «Восточные» объявляли здесь, что «они имеют на него (св. Кирилла) какие-то жалобы, будто на святом соборе что-то неправо было и сказано и сделано им» 31). С своей стороны «Павел в начале много стоял за отлученных Палладия (Елладия), Евферия, Имерия и Дорофея и убедительно просил отменения определений против них, доказывая, что без этого условия нельзя достигнуть мира церквей», а св. Кирилл отвечал на это, что «он хлопочет о деле невозможном» 32). Епископ Эмесский не имел никакого успеха, и миссия его казалась уже неудавшеюся. Тогда, в силу данных ему полномочий, Павел употребил последнюю меру и, руководясь тайными инструкциями Иоанна 33), взял письмо назад, клятвенно заверив Александрийского пастыря, что «Восточные» «следовали во всем неподдельному простодушию!» 34). Сверх того он «письменно анафематствовал догматы Нестория и согласился на его осуждение и рукоположение богобоязненного епископа Максимиаиа», но желал, чтобы св. Кирилл не требовал ничего более и принял его подпись, как бы данную от лица всех предстоятелей Сирийского округа 35). Кажется, Павел

нечто в роде кредидитивных (верительных) грамот, даваемых теперешним послам и другим уполномоченным представителям при иностранных дворах.

29) Не сюда ли относится свидетельство архидиакона и синкелла Кириллова (в Константинополе) Епифания, что предъявленные Павлом письма «имели некоторые страницы (из сочинений) того нечестивца, т. е. Нестория» (Synodicon, cap. CCIII ар. М. 84, col. 827. С: litterae, quae et habebant quasdam illius impii, id est Kasioni, paginas)? Во всяком случае несомненно, что прежние предложения (propositiones) опять были препровождены в Александрию (Synodicon, cap. LXXVII: М. 84, col. 687. В).

30) Epist. Cyrilli ad Acac. Melit. (Mansi, V, 312. E. Migne, gr. ser. t. 77, col. 185. В. Деян., II, стр. 384).

31) Epist. S. Cyrilli ad Donatum (Mansi, T, 349. B. Migne, gr. .ser. t. 77, col. 252. A. Деян., II, стр. 409).

32) Mansi, V, 349. D—E. Migne, gr. ser. t. 77, col. 252. D. Деян., II, стр. 4Ι0.

33) В своем рекомендательном письме св. Кириллу Иоанн говорит о Павле: et una consideratis illa, quae mundum recolligere valeant (Synodicon, cap. LXXX: M. 84, col. 691. B).

34) Mansi, V, 349. B. Migne, gr. ser. t. 77, col. 252. В. Деян., II, стр. 409.

35) Так мы понимаем темныt vеста послания св. Кирилла к Донату. В подлиннике находится здесь следующее выражение (Mansi, Т, 349, С. Migne, gr. ser. t. 77, col. 252. B—C): καὶ ἠξίου μὲν, ὡς ὑπὲρ πάντων τῶν κατὰ τῆν Ἀνατολὴν ὄντων θεοσεβεστάτων ἐπισκόπων τὰ τοιαῦτα βίβλια δοὺς, μηδὲν ἕτερον ἡμᾶς προσαπαιτῆσαι. Русские переводчики передают это замечание в таком виде (Деян., II, стр. 409): «он(Панель), с своей стороны, просил оказать ему честь тем, чтобы сверх этих посланий, доставленных как бы от лица всех восточных богобоязненных епископов, мы ничего больше не требовали». Если понимать слова св. Кирилла подобным образом, тогда останется ре-

 

 

115

Эмесский выступил здесь в роли исполнителя той хитроумной мысли, какая явилась в голове Андрея Самосатского при чтении Кириллова послания к Акакию Верийскому. «Я—, писал он в то время митрополиту Евфратисийскому 36), думаю, что он (св. Кирилл) будет всячески требовать подписи низложения (Нестория): некоторые, может быть, и сделают это. Я полагаю даже, что, если и не все мы подпишемся, Кирилл удовольствуется их подписью». Это соображение, вероятно, было внушено Иоанну и принято им с полною готовностью. Хорошо зная настроение «Востока», Антиохийский пастырь, конечно, не мог ошибаться насчет действительных чувств тамошних епископов по отношению к Несторию; но в тоже время ему не хотелось нарушить и предписания императора,—тем более, что неудобства разрыва со всем остальным христианским миром были слишком очевидны и значительны. и вот, понимая свое щекотливое положение между двух огней, Иоанн составил дипломатический план — в решительную минуту выдать личное согласие Павла за единодушное мнение всех «Восточных» предстоятелей. Проникнул ли св. Кирилл в намерения Антиохийского владыки или нет, но во всяком случае дипломатические способности Эмесского епископа, в которых был так уверен Иоанн 37), были потрачены даром. Сколько Павел ни утверждал, «что он (анафематствуя Нестория) делает это за всех и как бы от лица всех восточных благочестивейших епископов»,—Александрийский архипастырь возражал на это, что «предъявленный им лист (грамота) об этом будет годиться только ему одному, чтобы возвратиться в общение со всеми нами» (Египтянами) 38). Необходимо, чтобы

шительно необъяснимым, как Павел мог просить о том, в чем ему уже ранее и совершенно категорически было отказано. Мы толкуем означенную фразу так: «он (Павел), давши эти самые книги (т. е. подписавшись на предложенном ему листе и вручив его св. Кириллу) как бы за всех богобоязненных епископов восточных, просил нас не требовать (от них) ничего другого» и, следовательно, считать его личное согласие за выражение голоса предстоятелей всего Сирийского округа.

36) Synodicon, cap. LXII (М. 84, col. 672): et arbitror vero quod et subscriptionem modis omnibus exigat (Cyrillus) depositionis: aliqui vero et hoc forsitan facient. Et arbitror etiam Cyrillum, etsi omnes minime subscribamus, illorum fore subscriptionem contentum.

37) Synodicon, cap. LXXVI1: M. 84, col. 687.

38) Mansi, V, 313. A. Migne, gr. ser. t. 77, col. 1856. С. Здесь опять не ясно, что значат слова св. Кирилла:ντενήνεγμαι, λέγων, τὸν παρ’ αὐτοῦ προκομιζόμενον χάρτην περὶ τούτου, ἀρεσκεῖν αὐτῷ μόνῳ κτλ? Русские переводчики (Деян., II, стр. 385. «письмо, им— Павлом—принесенное, годится только ему») и здесь разумеют послание Иоанна (только предполагаемое нами и не сохранившееся) в Александрийскому владыке, но само собою понятно, насколько несообразно подобное толкование. Надававшее права на примирение всех «восточных» епископов, письмо Антиохийского пастыря, конечно, оставалось таковым же и для одного Павла, поскольку целое содержит в себе и часть. В виду того, что в epist. ad Donatum ранее упоминалось о готовности Эмесского епископа анафематствовать Нестория, мы относит цитированное выражение св. Кирилла к подписному листу, который потом и действительно был дан уполномоченным легатом «Восточных» (см. у Mansi, V, 288—289. Minge, gr. ser. t. 77, col. 165. 168. Деян., II, стр. 252—253).

 

 

116

сам Иоанн и притом письменно изложил тоже, что и его легат 39). Дело начало принимать весьма неблагоприятный оборот, и усердный Аристолай послал в Антиохию приказ непременно удовлетворить желаниям св. Кирилла 40). Вопрос был поставлен слишком прямо, но решить его было совсем не так легко, как полагал исполнительный чиновник, ибо «Восток» был убежден в своей правоте не менее, чем и Египет. Хотя, по всем видимостям, из Александрии и было дано знать о принятии св. Кириллом Антиохийского символа, однако же в Сирию уже успели дойти слухи, что сделано это далеко неохотно, под условием уступок с противной стороны 41). Еще неприятнее было требование касательно согласия на

39) Mansi, V, 323. В. Migne, gr. ser. t. 77, col. 185. C: πάντως τε καὶ πάντῃ ἔγγραφον ὁμολογίαν περὶ τούτων ἐκθέσθαι προσήκει τὸν... ἐπίσκοπον Ἰωἀννην. Мы недумаем, чтобы терминμολογία указывает на исповедание веры; тогда бы нужно присоединить определяющее τῆς πίστεως, а здесь стоит περὶ τούτων. Перед этим речь лига о Нестории и его низложении, куда, очевидно, и нужно относить требуемое согласие.

40) Synodicon, cap. ССIII: М. 84, col. 827. С. Здесь архидиакон Епифаний пишет: dum rursus (т. е. после предъявления Павлом св. Кириллу Иоанновых писем) magnificentissimus Aristolaus haec per litteras intimaret, increpitans eis (Orientalibus) scripsit. Балюз предложил такое чтение этого места: dum... intimaret, scripsit Verius magnificentiae ejus et ctr. (Mansi, V, 988. С), но мы находим более верным текст рукописи. Во-первых, при подобном исправлении фраза Епифания много теряет в своем смысле, потому что не видно, какая связь между знакомством Аристолая с содержанием писем Иоанна и извещением Верия. Во-вторых—, и это главное,—emendatio Балюза порождает много затруднений и ведет к совершенно произвольным и ложным догадкам, в которые, между прочит, впал даже Гефеле, полошившись на компетентность этого исправители XVII века. Названный нами ученый историк соборов думает (Consiliengescliichte. Bnd. II Freiburg im Breisgau. 1856. § 156. S. 248 — 249), что упомянутое нами выше, в примечании 12 (стр. 109), письмо Аристолая к Акакию относится к настоящему времени. Но по ходу речи сказания Епифания видно, что этот трибун находился тогда в Александрии один и уже потом был сослан туда Павел Эмесский. Теперь—, если мы согласимся с Гефеле, — нам необходимо будет признать, что до этого момента Эмесский епископ был отправляем в Египет дважды, между тем к этому выводу нас ничто не вынуждает. Не говорим уже о том, насколько странно было бы допускать, будто Антиохийский собор уведомил Аристолая о своих постановлениях чрез посредство находившегося в Константинополе Верия: прямой и ближайший путь в Александрию летал во всяком случае не чрез царственный город...

41) В своем письме к Елладию Тарсскому Феодорит говорит (Synodicon, cap. LXX: М. 84, col. 678. В.): св. Кирилл «едвапринялныненашеизложение» (vix nunc expositionem nostram suscepit). Рассматриваемое сейчас послание едва ли можно признавать появившимся немедленно после письма Александрийского епископа к Акакию Верийскому; ранее совсем не было речи о вероизложении, которое, как кажется, согласно совету Феодорита было препровождено в Александрию по тому побуждению, чтобы заставить св. Кирилла всецело и бесповоротно отказаться от прежних мыслей, поелику, отвергая аполлинаризм, он в то же время решительно отстаивал свои «главы». Вероятно, этою мерой Феодорит рассчитывай устранить возражения крайне недовольных письмом к Акакию пастырей, не видевших в нем никаких признаков раскаяния Египтянина.—Что св. Ки-

 

 

117

низложение Нестория, с устранением всякой речи об Елладии, Имерии, Евферии и Дорофее. Теперь понятно, как сурово были встречены в Антиохии новые притязания св. Кирилла. «Мы решили—, писал в это время Феодорит 42)—ради мира Церкви принять в общение тех, которые исправились в том, в чем они погрешили, а на несправедливое и противозаконное осуждение святейшего и боголюбезнейшего Нестория — не соглашаться ни рукою, ни языком, ни умом. Ибо до истине несправедливо и достойно крайнего наказания оказывать снисхождение тому, кто возмутил всю вселенную и наполнил волнением море и землю и едва только принял ныне наше изложение;—того же, кто от самого детства наставлен в этом учении, предавать подобному беззаконному и человекоубийственному умерщвлению... Итак: мы постановили войти в общение с Египтянами или Константинопольцами не прежде, как защитники благочестия опять получат свои церкви», Один ив числа последних, Имерий Никомидийский, между прочим, осведомлялся на счет намерений Феодорита, — и тот но только лично от себя, но и от имени всех, собравшихся вместе, епископов своей страны объявить адресату, что отвержение Ефесского приговора и восстановление четырех, низложенных Максимианом, «восточных» пастырей есть conditio sine qua non мира. Так высказался Феодорит по поводу смутных толков (murmur) о союзе с Александрией 43). Уже в этих письмах заметно проглядывает апологетическая тенденция Кирского владыки, но еще прямее он должен был выступить на защиту себя, когда Евфратисийский митрополит бросил ему в лицо обвинение в измене общему делу по привязанности к временным благам. «Как кажется. — докладывает он Александру 44), я стал подозрительным для твоей святости в том, будто я предал благочестие. Ибо когда я написал, как понимал догмата письма Кириллова, и желал показать, не сокрывается ли там чего-либо иного, что сходно с еретическими его главами,—твое благочестие советовало ничего не писать об этом. Я же призываю себе во свидетели Бога, что ни желание престола, ни искание города, ни страх преследований не возобладали надо мною до сих пор; но что прочитывая те письма с здравым рассуждением и беспристрастием, я нашел их смысл сообразным с нашим (разумением). Что другое просил я выслушать, как не то, что должны быть почитаемы еретиками те, коп не исповедуют, что Слово непреложно, бесстрастно и неизменяемо? В соединении Бога Слова

рил не вполне одобрял Антиохийский символ, это он и сам определенно высказал в письме к пресвитеру Евлогию, заявляя, что он уступил (συνεχωρήσαμεν) Антиохийцам. Изложив сущность своих христологических воззрений, он замечает здесь; «это исповедали и Восточные, хотя выразили темновато» (Mansi, V, 845. С. Migne, gr. ser. t. 77, col. 225. B. D. Деян., II, стр. 403—404).

42) Synodicon, cap. LXX: M. 84, col. 678. Это письмо Феодорита к Елладию.

43) Synodicon, cap. LXXI: M. 84, col. 678—680.

44) Synodicon, cap. LXXII: M. 84, col. 080—681.

 

 

118

с плотью не произошло ни смешения (fermentatio), ни слияния, ни срастворения. Не открыв ничего подобного в письмах, я однако же не считал безопасным заключать общение только по одному этому, но желал, чтобы это сделалось более очевидным и чтобы смысл их был яснее. Так я высказывался и в прежних письмах, избегая подписи низложения». Феодорит не изменял себе и продолжал настаивать на факте «раскаяния» св. Кирилла, хотя и не уступал в остальных пунктах.

Между тем в Антиохии собрался новый собор, и Аристолаю было дано знать, что решения его будут сообщены в Египет чрез епископа Александра 45). Должно думать, что эти определения ничем не отличались от раннейших, потому что св. Кирилл был крайне огорчен поведением «Восточных» и старался склонить своих Константинопольских друзей, чтобы они теми или иными средствами заручились расположением знатных лиц и между прочим августы Пульхерии—с целью оказать давление на Иоанна 46). В тоже время и Павлу Эмесскому было окончательно объявлено, что пастыри Сирийского округа без всяких оговорок должны согласиться на условия в том виде, как они формулированы Александрийским епископом. Личное свидетельство Павла не было признано достаточным для восстановления нарушенного мира; посему св. Кирилл «вместе с знатнейшим трибуном и нотарием Аристолаем послал в Антиохию двух из своих клириков (Кассия и Аммония) и, вручив им лист (о низложении Нестория и одобрении избрания Максимиана), повелел, чтобы они тогда отдали послания о примирении, если благочестивейший Иоанн, епископ Антиохийской церкви, подпишет и примет его» 47). Что за τὰ κοινονικά (γράμματα) разумеются здесь?— сказать трудно, за утратою самого документа; несомненно только, что относительно Антиохийского символа св. Кирилл исполнил желания «Восточных». По крайней мере, поместив его в своем εἰρηνική ἐπιστολή, Иоанн замечает: «так как это исповедание принято (тобою? Кириллом?), то... нам угодно было признать Нестория низложенным» и пр... 48). Кажется, все это устроено было Павлом. Зная расположение, Антио-

45) Synodicon, cap. ССIII: М. 84, col. 827. Балюз предполагает, что здесь разумеется Александр не Иерапольский (что несомненно), а Анамийский (ibid., not. 89).

46) Synodicon, cap. ССIII: M. 84, col. 827. D—829. В этом письме Кириллова синнелла в Константинополе Епифания говорится о benedictiones разным Константинопольским сановникам.

47) Synodicon, cap. CCIV: M. 84, col. 830. B. (Mansi, V, 349. C. Migne, gr. ser. t. 77, col. 252. С. Деян., II, стр. 409 —410). Cnf. epist. Ioannis ad Cyrillum: Migne, gr. ser. I. 77, col. 248 — 249. Epist. S. Cyrilli ad Theognostum: Migne, gr. ser. t. 77, col. 169. B. Synodicon, cap. LXXXV: M. 84, col. 700, A.

48) Mansi, V, 202. D. Migne, gr. ser. t. 77, col. 177. A: ἧς (ἐκθέσεως) δεχθείσης συνήρεσεν... ἔχειν ἡμᾶς Νεστόριον καθῃρημένον κτλ... Мы признаем совершенно неверным русский перевод (Деян., II, стр. 359): «принимай такую веру, мы хотели бы» и пр. ... Помимо грамматической неправильности, такое понимание (впрочем, одобряемое и признаваемое некоторыми учеными) может вести к мысли, что все примирительное послание Иоанна

 

 

119

хийского предстоятеля, он лично анафематствовал учение Нестория, как справедливо лишенного сана, и подтвердил законность возведения Максимиана на Константинопольскую кафедру, но в свою очередь взял от св. Кирилла «письмо, которое содержит чистую и правую веру, проповеданную отцами» 49). Прибыв в Антиохию, Аристолай стал действовать весьма энергично, заявив Иоанну, что, в случае его упорства, он поспешить в Константинополь и представит его там единственным виновником раздора 50). Усилия императорского комиссара привели на этот раз к желательному для правительства результату: Антиохийский владыка безусловно согласился на все требования св. Кирилла 51) и в знак общения переслал к нему грамоту «Πρώην ἐκ θεσπίσματος» 52). С своей стороны Александрийский архипастырь отвечал посланием «Εὐφραινέσθωσαν», где прямо провозгласил, что средостение разрушено 53).

В начале 433 года 54) согласие было восстановлено, и Иоанн тотчас же уведомляет Феодорита, исповедание которого было положено в основу примирения. Он писал Кирскому епископу, что из Александрии дошли до него приятные и хорошие вести: св. Кирилл признает различие естеств воплотившегося Слова, отвергая «нечистый смысл одной природы» 55). Феодо-

было отправлено вместе с Павлом Эмесским тотчас после письма св. Кирилла к Акакию Верийскому, причем Антиохийский символ был предложен «Восточным» Александрийским архипастырем, как несправедливо (not XIII Pagii ad an. 432: Annales, t. VII. Lucae. 1741. P. 436—437) думал Бароний (not. LIII ad an. 432: Annales, t. VII, p. 437). Cft. epist. Ioannis ad imper. Theodosium. Synodicon, cap. XCI: M. 84, col. 705. A.

49) Mansi, V, 288. D. Migne, gr. ser. t. 77, col. 166. A. Деян., II, стр. 853. Cnf. epist. S. Cyrilli ad Theognostum. Synodicon, cap. LXXXV: I. 84, col. 700. A. Migne, gr. ser. t 77, col. 169, Λ—B.

50) Synodicon, cap. LXXXV: M. 84, col. 700. B. Migne, gr. ser. t. 77, col. 169. C.

51) Mansi, V, 285. Migne, gr. ser. t. 77, col. 164—165. Деян., II, стр. 350—351. Cnf. Synodicon, cap. XCI (M. 84, col. 705. B.—C): epist. Ioannis Antiochen, ad imperat. Theodosium.

52) Mansi, V, 289 — 292. Migne, gr. ser, t. 77, col. 169. 172. 173. Деян., II, стр. 355 — 359.

53) Mansi, V, 30Ι—309. Деян., II, стр. 372—380. Mansi, VI, 655—673. Деян., III, стр. 219—227. Migne, gr. ser. t. 77, col. 173. 176. 177. 180. 181.

54) Время окончательного заключения мира между св. Кириллом и Иоанном определяется следующими соображениями: 1) Павел Эмесский, еще до окончания переговоров, произносил в Александрии проповеди 25-го декабря и 1-го января, т. е. в Рождество Христово 432 и в первый день нового, 433, года (Mansi, V, 298. 296. Migne, gr. ser. t. 77, col. 1433. 1437. Деян., II, стр. 360—363. 363—370). 2) Послание «Εὐφραινέσθωσαν» явилось после этих бесед, может быть, в январе 433 года. 3) Св. Кирилл торжественно объявляет, что общение с «Востоком» состоялось 23-го апреля (Mansi, V, 289— 290. Деян., II, стр. 354—355), а этого не могло было, ранее 433 года. 4) Иоанново послание «Πρώην ἐκ θεσπίσματος» было составлено и отправлено или в конце 482 года, или в самом начале следующего.

55) Synodicon, cap, LXXXVII: M. 84, col. 701—702.

 

 

120

рит не вполне разделял радость Антиохийского предстоятеля, по-видимому забывшего о своих, отлученных Максимианом, товарищах.

Укор Имерия в измене больно отозвался в душе критика «глав», не желавшего жертвовать пострадавшими союзниками. «Если мир прочно установлен и истинен, то нужно, чтобы все наслаждались им и чтобы никто из нашего строя не был лишаем его. Если же в существе своем этот мир есть пустой, и сторонники его дали только одно имя, то мы считаем его ненавистным Богу и недостойным всякого благочестивого человека... Итак: пусть твоя святость—, просит Феодорит Иоанна 56),—пишет христолюбивому императору и великим судьям и объявите им, что мы примем этот мир лишь в том случае, когда бывшие с нами во время сражения получат свои церкви». Очевидно, Феодорит не мог быть совершенным другом провозглашенного соединения. Он был готов верить искренности св. Кирилла и даже разрешить несправедливые низложения или осуждения, но требовал того же и от «Египтянина».

Желание Феодорита было уважено, и Иоанн умолял Феодосия, «чтобы тот даровал миру совершенный праздник и приказал, чтобы изгнанные из своих церквей во время предшествующих смятений епископы были возвращены в прежнее состояние» 57). Впрочем, Иоанн считал этот вопрос совсем неважным, ибо тут же заявлял, что «всеобщая ересь изгнана, а города, народы и провинции наслаждаются миром» 58). Донесение это было далеко неверное, так как на «Востоке» многие были разочарованы в своих ожиданиях фактическим результатом переговоров, поскольку почти все Антиохийские и Верийские предложения были зачеркнуты. Теперь в Сирии снова поднялась буря, и достигнутое соглашение оказалось весьма непрочным. В рядах недовольных поведением Иоанна произошло резкое разделение: одни не находили здесь ничего, кроме измены православию и предательства Антиохийца, завлеченного в сети Александрийца вследствие коварства последнего и своей преступной слабохарактерности; другие же приписывали себе победу в догматическом отношении, ликуя по поводу обращения мнимого аполлинариста. Феодорит стоял во главе второй партии, искренно убежденной в чистоте догматического учения св. Кирилла. Свое воззрение он ясно высказал в следующих словах 59): «верен Бог, который не попустит ни вам, ни нам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, чтобы мы могли перенести (1 Кор. X, 13) и изобличит ложь, хотя уже и ныне заметно вынужденное согласие лжи и явное могущество истины.

56) Synodicon, cap. LXXXVI: М. 84, col. 700—701.

57) Synodicon, cap. ХСI: .М. 84, col. 705. С. D.—706.

58) Synodiam, сар. ХСI: М. 84, col. 705. А. 706. А.

59) Epist. Theodoreti 173: М. 83, col. 1487. Cnf. Migne, lat. ser. t. 48, col. 1079 —1080. Synodicon, cap. CXXXIX: M. 84, col. 754—755.

 

 

121

«Вот и те, которые по нечестивому умствованию смешивали естества Спасителя Христа, проповедовали только одно естество и усвояли страдания божеству, почему даже издевались над святейшим и достопочтеннейшим первосвященником Божиим Несторием,—эти самые, когда челюсти их были обузданы как бы уздою и удилами, по выражению пророка (Пс. XXXI, 9), а они сами приведены от ложного к правому, — опять признали истину, пользуясь утверждением того, кто переносил борьбу за истину. Вместо одного естества они исповедуют в настоящее время два (анафематствуя тех, которые проповедуют смешение или слияние), почитают божество Христа бесстрастным, объявляют, что страдания принадлежат плоти, и разделяют евангельские изречения, возвышенны» и богоприличные приписывая божеству, а уничижительные относя к человечеству». Св. Кирилл содержит здравое учение: это было для Феодорита ясно, как день. Но чем тверже и несомненнее было такое положение по суду Кирского пастыря, тем сильнее он желал добиться от Александрийского владыки дальнейших уступок, пригласив его отвергнуть договорный пункт касательно Нестория и заменить его обязательством согласия на восстановление четырех «восточных» епископов. Чтобы достигнуть этого, Феодорит старается привлечь на свою сторону немалочисленную и влиятельную партию «строгих», которою руководил Александр Иерапольский. Если Феодорит считал себя и выигравшим и потерпевшим на половину, то «непримиримые» видели только одно торжество св. Кирилла, усиливающегося, по их предубежденному суждению, всюду распространить яд нечестия и лишить их надежды вечного спасения. «С тем, что отнесено Павлом (в Александрию) и принято Египтянином, я, при укреплении от Бога, не дозволю себе согласиться»: так провозглашал митрополит, Евфратисийский, соблазнявшийся термином Θεοτόκος 60). Феодорит во многом сочувствовал упорным и но всяком случае не одобрял действий Павла, не сумевшего принудить св. Кирилла к признанию всех, выработанных в Антиохии и Верии, предложений.

При таких обстоятельствах Кирский епископ задумал собрать новый собор и звал туда Александра. Когда он высказал свой взгляд, Феодорит писал ему 61): «я считаю необходимым сойтись там, где ты прикажешь. Если твоей святости угодно, пусть прибудут в Иераполь или в Зевгму и другие епископы для обсуждения того, что следует предпринять». Андрей Самосатский решительно присоединился к Феодориту, но, должно быть, и его просьба пред Александром была безуспешна 62). Тогда Кирский предстоятель в другой раз обращается к непреклонному митрополиту, давая ему обещание поступать согласно его воле. «Я надеюсь—, говорит он 63)—

60) Synodicon, cap. XCIV: М. 84, col. 708—709. 754—755.

61) Synodicon, cap. XCVII: M. 84, col. 718.

62) Epist. Andreae Sam. ad Alexandrum: S Synodicon, cap. XCVIII (M. 84, col. 713—714).

63) Synodicon, cap. XCIX: M. 84, col. 714—715. Epist. Theodoreti 175: M. 83, col. 1488.

 

 

122

что будет сделано все, что пожелает твое благочестие: ибо все мы почитаем тебя, как отца и владыку. Ведь я и прежде уже давал знать твоей святости, что, если будет осуждено учение Нестория, я не буду иметь общения с теми, которые учинят это». Хлопоты умеренных не привели ни к чему. «Тебе известно—, отвечал Александр Феодориту 64),что по причине правой веры я не желаю идти ныне и трактовать с вами. Я узнал, что ими (т. е. Иоанном и его единомышленниками) уже формально дано осуждение его (Нестория) лица; (посему) теперь мне представляется смешным требовать анафематствования глав от человека, который осудил православного вместе с его догматами,— особенно, когда и твоему благочестью кажется, что Кирилл переменился. Я недоволен на Иоанна по двум причинам: 1-е. он предал веру и, 2-е, осудил того, кто и в его главах православен. Если это вас нисколько не оскорбляет, то я нахожу излишним сходиться с вами». Из этого письма открывается, что Феодорит намерен был послать новую петицию к Иоанну с целью побудить последнего к более энергическим заявлениям пред ев. Кириллом. Он желал еще раз потребовать от Александрийского епископа отмены условия о подтверждения «Восточными; низложения Нестория. Для Евфратисийского митрополита этого было мало: он хотел иметь проклятие анафематствам. Таким образом неясность примирительных грамот Иоанна и св. Кирилла, обошедших вопрос о приложениях к посланию Τοῦ Σωτῆρος, произвела резкий раскол между Сирийцами, распавшимися на три фракции, враждебные между собою. Взаимное недовольство их скоро достигло столь значительных размеров, что «строгие» отказались от всякой связи с умеренными. «Желаю, чтобы твое благочестие знало, что нет мне части с сообщающимися с теми» (Иоанном и другими): докладывал Александр Андрею Самосатскому 65). Цель Феодорита не была достигнута, ибо упорные в Зевгму не поехали. Впрочем, в 433 году собор, несомненно, состоялся и Кирский епископ уведомил о его решениях Антиохийского пастыря. «Так как Бог премудро управляет всем,—читаем мы в этом донесении 67), —промышляя о нашем единодушии и спасении народов, то Он предуготовил нам собраться воедино и показал согласными между собою расположения всех. Прочитывая сообща Египетские письма и в точности исследуя смысл их, мы нашли, что означенное в письме (св. Кирилла) согласно с сказанным наши и явно противно двенадцати главам, против которых мы сражаемся и до настоящих дней. Вопреки им, нынешнее послание укра-

64) Synodicon, cap. С: М. 84, col. 715—716.

65) Synodicon, cap. CII: III. 84, col. 717.

66) Synodicon, cap. CV (M. 84. col. 719), показывает, что там был между прочим Иоанн Германикийский.

67) Synodicon, cap. XCV: M. 84, col. 709—711. Cnf. Epist. Tlieocloreti 171: M. 83, col. 1484. Нельзя ли сказать, чтобы настоящее письмо представляло точное воспроизведение Зевгматийских постановлений, но других сведений о них мы не имеем.

 

 

123

шаетея евангельским превосходством: ибо в нем Господь наш Иисус Христос признается Богом и совершенным человеком, допускаются два естества, различие их и неслиянное соединение, —неизреченное, богоприличное и сохранившее в целости свойства естеств, утверждается, что Бог Слово бесстрастен и неизменяем, а храм был подвержен страданию и предан смерти на малое время и потом восстановлен соединенною с ним силою Божией. И Дух Святой исповедуется не от Сына или чрез Сына имеющим бытие, но исходящим от Отца, называется также собственным, как единосущный Ему, Усмотрев такую правоту в этих письмах (св. Кирилла) и нашедши их противными писанному им прежде, мы прославили Бога, разрешившего языки косноязычных и преложившего нестройный звук в ясную и приятную гармонию. Таково наше суждение об этом. Но есть нечто другое, что нас чрезвычайно смутило. Говорят, что воспользовавшийся такою милостью (Александрийский предстоятель) старается вынудить у вашей святости не только подпись извержения или осуждения, но и анафематствования учения святейшего и боголюбезнейшего епископа Нестория.

«Если это верно, то, значит, он действует подобно тому, как если бы только что признавши Сына единосущным Отцу, он тотчас же стал поражать проклятием тех, которые так мыслили и учили этому с самого начала. Едва он примкнул к нашим догматам, а уже пытается получить анафему им, будто раскаиваясь в самой правоте дел. Итак, поелику это сильно смутило нас, то я усиленно прошу твою святость сообщить нам, справедливо ли это мнение, встревожившее всех нас? Ибо я думаю излишне писать твоей святости о подписи (низложения Нестория), поскольку ты часто обещался никого не принуждать к этому против воли. Мы хотели написать это сообща, но (потом) рассудили, что будет лучше, если я и епископ Андрей известил тебя не окружными, а дружественными письмами, в надежде—мудрыми твоими врачеваниями восстановить здравие вместо порожденного тем мнением замешательства». В конце Феодорит ходатайствует о снисхождении к Александру Иерапольскому, уверяя Иоанна, что он расходится с ними только по мелочной привязанности к словам, но нимало не разногласить с ними по существу своих воззрений.

Приведенное нами послание с полною ясностью рисует нам положение, в какое встал Феодорит по отношению к унии. Он сочувствовал ей лишь на половину. Догматика св. Кирилла безупречна, так как, но его мнению, в христологии он перешел на точку зрения Антиохийцев: это было для Кирского пастыря совершенно неоспоримо. Таким образом одна и, можно сказать, главная причина раздора с «Египтянином» была устранена. Но с другой стороны Феодорит доселе продолжал держаться убеждения, что Несторий не во всем мыслит еретически. Жестокий и неограниченный приговор над его доктриною равнялся в глазах Кирского епископа уничтожению самой основы унии, поскольку она покоилась на Антиохийском вероопределении, и обращению ее в пустую фикцию. В настоящем случае Феодорит ни одним еловом не намекает на необходимость отмены Макси-

 

 

124

мианова суда над Елладием, Имерием, Евферием и Дорофеем, но, конечно, и здесь он не изменил себе. Он только не упоминает об этом и, вероятно, потому, что был склонен ожидать, что это совершится само собою.

Второй пункт разногласия с св. Кириллом, т. е. человекоубийство (homicidium) Нестория продолжал еще служить препятствием к союзу умеренных с Иоанном. Чтобы упорством по этому вопросу не обратить в ничто не совсем прочно построенное здание соглашения между Александрией) и Антиохией, Феодорит предлагает теперь предстоятелю столицы «Востока» прикрыть молчанием этот соблазнительный член унионного символа, ибо принятие или непринятие его есть дело совести каждого. «Мы веруем, — писал Кирский епископ Феосевию Сийскому 68),— что Бог изобличит (св. Кирилла) в несправедливости (по отношению к Несторию), как Он показал нечестие (его),—позаботится о справедливости, как Он обнаружил благочестие (якобы обратив Египтянина на путь истины), и убедит всех, что ничто не лишено Его управления и не пренебрегается Им».

Создав себе столь исключительное положение, Феодорит тяготел—с одной стороны — к св. Кириллу, а с другой — к Несторию; отсюда постоянная раздвоенность в его суждении, причинявшая ему крайнее неудобство. Оно тотчас же ясно сказалось, когда епископ Кирский перешел к осуществлению своих взглядов и планов. Своею политикою лавирования между Сциллою и Харибдой, при всей горячей искренности и глубокой чистоте своих намерений, он достиг лишь того, что его не приняли в свою среду ни «строгие», ни решительные сторонники мира. Здесь ключ к пониманию всей дальнейшей истории Феодорита до восшествия на Александрийский престол Диоскора.

Александр Иерапольский наотрез отказался ехать в Зевгму и не был там 69), а ревностные единомышленники его учредили свое особое совещание. В Аназарве, городе второй Киликии, был открыт собор под председательством Максима. Конечный результат бывших здесь переговоров формулируется в следующих словах письма Аназарвийского пастыря: «мы, православные епископы восточной области и различных провинций, низложили Кирилла и сделали его чуждым священства вместе с Мемноном Ефесским; всех же прочих, которые вошли в «оглашение с ними, лишили общения, пока они, познав свое заблуждение, не анафематствуют нечестивых догматов Кирилла и не примут здравого исповедания отцов» 70). Таким образом Аназарвийские депутаты остались на точке зрения Ефесского периода и с яростью ослепления отрицали все дальнейшее движение, как полное лжи, лицемерия и предательства. Естественно, что

68) Synodicon, cap. LXXXVIII: M. 84, col. 703. С.—D.

69) Synodicon, cap. CV: M. 84, col. 719.

70) Synodicon, cap. CXIII: M. 84, col. 724—725. Cnf. cap. CXIV (M. 84, col. 725) идр.

 

 

125

Феодорит был не согласен на подобный шаг назад, и потому зов Евферия Тианского 71) не встретил в нем желательного отклика. Но, порвав всякую связь с партией «строгих» или Аназарвийцев, к которой присоединился и Александр Иерапольский 72), Феодорит очутился лицом к лицу с вопросом: что ему теперь делать? Мысль эта должна была возникать в его голове тем чаще и неотвязнее, что умиротворение Церкви было конечною целью всех его усилий. Ему предстоял теперь один исход — примкнуть к Иоанну, по для этого ему необходимо было пожертвовать Несторием. Как мы видели, Феодорит просил Антиохийского владыку умолчать об ересиархе и сойтись всем на почве единой веры, одинаково провозглашаемой и в Египте, и на «Востоке». Мы не знаем, что именно отвечал Иоанн, но факты показывают, что предложение Кирского епископа не нашло всецелого одобрения в Антиохии. Впрочем, есть некоторая вероятность, что на первых порах Иоанн уступил 73). Он, конечно, ожидал самых блестящих результатов от подобной политики, но внутренние раздоры партий скоро убедили его в несбыточности этих мечтаний. Тогда-то он выступает с авторитетом власти и силою хочет добиться того, чтобы волк стал пастись вместе с ягненком. Может быть, по искреннему увлечению ролью миротворца, а вероятнее, по внушению из Константинополя Иоанн начинает прибегать к самым крутым мерам. В ответ на свое ходатайство за потерпевших низвержение пастырей Сирийского округа, Феодорит получил от Антиохийского епископа требование решительного союза с ним на условиях, формулированных св. Кириллом. Притязание Иоанна имело своим последствием то, что обе группы недовольных тесно сплотились между собою в интересах борьбы против недавнего друга. Далеко разошедшиеся между собою по своим принципам, и строгие Аназарвийцы и умеренные были сближены между собою общим несчастен, хотя теоретически последние были для первых ничем не лучше еретиков. Вот почему Александр Иерапольский, объявивший всем Зевгматийцам чрез Андрея Самосатского 74): «я не буду сообщаться ни с вами, ни с Кириллом, не анафематствовавшим ясно свою ересь, ни с теми, которые вошли в общение с ними»,— оказывается действующим за одно с Феодоритом. Евфратисия, обе Киликии, вторая Каппадокия, Вифиния, Мизия и Фессалия 75) окончательно отеляются от Иоанна, а тот третирует протестующих,

71) Synodicon, cap. CXVI: М. 84, col. 726—727.

72) Synodicon, cap. CXVIII: 51. 84, col. 732.

73) Synodicon, cap. CXXVIII: M. 84, col. 742. Здесь Феодорит пишет Мелетию Неокесарийскому: memor sum eorum, quae mihi locuta est religiositas tua, quando mihi Antiocheni intentionem nunciasti, dicens quod pacem desideraret (Ioannes Antiochenus?), promittens nihil unquam, quod nos contristaret, se esse facturum.

74) Synodicon. cap. CIV; M. 84, col. 718.

75) Synodicon, cap. CXVII: M. 84, col. 713. A.

 

 

126

как раскольников, и позволяет себе разные несправедливые действия по отношению к ним. За это время, с половины 433 до начала 434 года, мы имеем от Феодорита несколько писем, прекрасно характеризующих положение s Востока». Так Мелетию Неокесарийскому он пишет: «смотри на похищение Навуфеева виноградника и противозаконные поставления. Смотри на нарушение канонов и презрение божественных законов. Какое правило позволяет ему (Иоанну) посвящать в чужой епархии? Вернее сказать: какое не запрещает подобной несправедливости? Но ему еще мало было незаконно посвящать; к этому он присоединил и другое нечестие, даровав священство таким мужам. Твое боголюбие прекрасно знает Мариниана и ясно слышало об Афанасии. Посему да будет известно твоему боголюбию, что, боясь суда Боижия, мыотделились от совершающего подобное. Равным образом мы избегаем общения и с теми, которые получили эти незаконные посвящения» 76). Из последующего открывается, что в настоящем случае речь идет об Авиве Долихийском и Анилине Варвалисском, которые и были замещены Афанасием и Маринианом 77). В виду таких насилий Феодорит нашел себя вынужденным вступить в более близкие связи с непримиримыми. Сгруппировавшись вокруг Александра Иерапольского, Аназарвибцы отправили окружное послание к епископам Сирии, Киликии и Каппадокии, призывая их к мужеству в стоянии за истину. В числе вин Иоанна здесь указываются между прочим следующие: 1) он разрешил явного еретика, автора нечестивых аполлинарианских «глав»; 2) осудил Нестория в угоду его врагам и даже анафематствовал православное учение ero; 3) присвоил себе право посвящения в чужих округах, причем нимало не сообразовался со словами Господа: втуне приясте, туне дадите (Мф. X, 8) 78). Документа этот, несомненно, выходил из кружка строгих, однако же в начале его находится и имя Феодорита. Ничуть не разделяя взгляда «непримиримых» на св. Кирилла, он был вполне солидарен с ними в чувстве недовольства поведением Иоанна и вместе с ними обратился к августам (Пульхерие и Марине), сестрам Феодосия, с жалобою на Антиохийского епископа Авторы послания прежде всего отмечают резкое противоречие в отношениях Иоанна к Несторию: ревностный защитник его в Ефесе и Халкидоне, после возвращения оттуда он «принял извержение и анафематствовал догмата истины. К сему он присовокупил еще и другую несправедливость, худшую всего этого. Различными способами он стал нападать на не желавших быть сообщниками его в человекоубийстве и нечестии. Он ополчился против нашей провинции и, вопреки правилам св. отцов, посвятил двух епископов порочной жизни. Он отнял мученический храм святого и добропобедного мученика Сергия, подведомый Иерапольской церкви, и недавно, вопреки обычаю, поставил там

76) Synodicon, cap. CXXVIII: М. 84, col. 742.

77) Synodicon, cap. CXXXIII, CXXХИV, CXLIХ, CLVI, CLXV, CXС.

78) Synodicon, cap. CXXIХ: М. 84, col. 743—744.

 

 

127

одного епископа». Клирики и монахи должны были доставить это письмо в Константинополь и ходатайствовать там за пострадавших 79). Раздражение Феодорита на Иоанна было тем сильнее, что он не избегнул жестокостей со стороны его клевретов. Правда, здесь не было видно прямого участия Антиохийского владыки, но все же он был первовиновником беспорядков. Когда выгонялся полуживой и престарелый Авив и объявлялся сумасшедшим, когда возводились на кафедры крайне недостойные лица, не признаваемые протестующими за пастырей, — не понимавший дела народ, естественно, начал волноваться. При всеобщем замешательстве ослабели все узы права и законности, так что теперь открылся широкий простор для бесчиний беспокойных элементов населения. Раз буйная толпа хотела сжечь находившуюся в Кирретии базилику Косьмы и Дамиана, и только энергические усилия жителей спасли это священное место, воспрепятствовав исполнению геростратовских намерений. Опасность была столь велика, что Феодорит принужден был проспи у военачальника особого покровительства 80).

Неизвестно, какой успех имело в столице посольство «Восточных», но, может быть, именно в это время были получены некоторые известия о хорошем расположении Константинопольского народа,—и Феодорит возбуждает его к твердости, не скрывая, что, по его суждению, св. Кирилл учит православно. Он только жалуется на притеснения примирившихся и нетерпимость их к другим епископам, несогласным на низложение Нестория 81). Между тем Иоанн не переставал агитировать в свою пользу и требовал более решительных мер. Бывший в Константинополе Верий старался выхлопотать указ, по которому недовольным предлагалось или соединиться с Иоанном, или же покинуть свои епархии 82). «Восток» был в томительном ожидании новых бед, предвестием коих могло служит уведомление Антиохийца, что всякие обращения в столицу чрез легатов абсолютно воспрещаются. Действительно, скоро был получен императорский декрет, где Феодосий одобрял сторонников «унии», а всех прочих называл «извратителями догмата» 84). Исполнение предписания было поручено военачальнику Дионисию 85), приложившему все свое усердие, чтобы императорское слово перешло в дело. Он отдал строгое распоряжение комиту и викарию Титу поступать во всем с возможною точностью и предложить

79) Synodicon, cap. CXXХV: М. 84, col. 750—751.

80) Synodicon, cap. CXXХIII: М. 84, col. 746—749.

81) Synodicon, cap. CXXХIХ: М. 84, col. 754—755.

82) Synodicon, cap. CXXIV: M. 84, col. 739—740.

83) Synodicon, cap. CXXVI: M. 84, col. 741—742.

84) Мы имеем только небольшой отрывов этой сакры (Synodicon, cap. CXL: M. 84 col. 755—756).

85) Феодорит стоял в сношениях с комитом «Востока» Дионисием (epist. 17. 19 ар. Σακκελίων» σελ. 14. 15. 17; epist. 28 ар. M. 83, col. 1204).

 

 

128

Елладию (Тарсскому), Максиму (Аназарвийскому), Александру (Иерапольскому) и Феодориту, каждому в отдельности 86), такую альтернативу: войти в общение с Иоанном Антиохийским, а в противном случае быть лишенными и города и церкви 87). Тит отправил в Кирр своего чиновника, но последний встретил на первых порах энергический отпор: все его увещания оказывались тщетными. Вот как рассказывает об этом сам Феодорит митрополиту Евфратисийскому 88): «пришел сюда удивительнейший и знатнейший трибун Еврициан (Euricianus) 89) с письмами великолепнейшего и славнейшего комита Тита частью к монахам, частью к господину Иакову, господину Симеону, господину Варадату и ко мне. Эти письма содержат в себе угрозы, что, если мы не примем мира, тотчас по пашем изгнании будет посвящен другой. Я смеялся над этими угрозами, но святые монахи сильно надоедали мне (pessime me sancti monachi afflixerunt) и, как бы обвиняя, много просили о мире. Будучи раздражен и не соглашаясь на это, я уже готов был покинута и город, и провинцию и удалиться в монастырь, как пораженные (этим монахи) обещались идти со мною до Гиндара и убедить Антиохийца, чтобы он прибыл туда для переговоров со мною. Они отправили трех боголюбезнейших пресвитеров и архимандритов как к нему (Иоанну), так и к великолепнейшему комиту Титу с тем, чтобы передать и следующее: несогласно с справедливостью столь жестоко и противозаконно изгонять таких святых мужей, которые украшали свои области; лишь только это случится, неизбежно произойдет возмущение. Посему, если ты действительно заботишься о мире, то соблаговоли прийти в Гиндар, а мы прибудем туда со своим епископом». Уступив настойчивости привязанных к нему лиц и увещаниям любви знаменитых подвижников, Феодорит извещает о своем решении Александра. Последний не одобрял намерений Кирского пастыря и, в случае отправления в Антиохию, советовал ни на йоту не отказываться от прежних требований 90).

В то время, как монахи ходатайствовали за своего высокочтимого владыку,—в Константинополе совершилось событие, устранявшее одно из препятствий к соединению и располагавшее Феодорита к соглашению с Иоанном. В 434 году скончался Максимиан, а в апреле месяце на праздную кафедру был избран Прокл Кизический 91). Вскоре после своего

86) Synodicon, cap. CXLII: il. 84, col. 758. Нам известен комит-доместик Тит, знакомый Феодорита (epist. 6 ap. Σακκελίων., σελ. 5).

87) Synodicon, cap. CXLIII: M. 84,. col. 758—759.

88) Synodicon, cap. CXLVI: M. 84, col. 760—761. Об Иакове, Симеоне и Варадате см. Hist. relig., cap. XXI, XXVI и XXVII.

89) Возможно, что это одно лицо с упоминаемым в epist. 34 ар. Σακκελίων, (σελ. 27) Еврицианом (Εὐρικιανός).

90) Synodicon, cap. CXLVII: M. 84, col. 761—763.

91) Socrat. Hist. eccles., VII, 40: Migne, gr. ser. t. 67, col. 829 Ц. И., стр. 571—572.

 

 

129

восшествия на престол он адресовал «Восточным» послание, приглашавшее их к союзу под условием анафематствования Нестория 92). Многие из Сирийцев отнеслись неблагосклонно к этому обстоятельству и распространяли слух, будто Прокл клевещет на них и пред клиром, и пред народом 93). Феодорит был слишком самостоятелен и независим, чтобы подчиняться чьему-либо влиянию и принять на веру чужое мнение. Вопреки суровым голосам «строгих» он не видел причин подозревать чистоту христологии Прокла и благородную искренность его желаний и прямо высказал свое суждение. Мы знаем, что Кирский епископ входил после в дружественные сношения с этим пастырем и отзывался об нем с великим уважением 94).

Таким образом вопрос о Константинополе был покончен, и Феодорит чувствовал себя догматически единомышленным со всем христианским миром. Это, во-первых. Другой факт, еще более важный, неизвестен нам с полною определенностью, но, кажется, нужно представлять дело в следующем виде. Думая войти в переговоры с Иоанном, Кирский епископ взял на себя труд нового и тщательного пересмотра всех документов, относящихся к соглашению Антиохии с Александрией. Православие св. Кирилла уже и ранее было для него совершенно неоспоримо 95), поэтому теперь он обратил внимание на Нестория и нашел, что homicidium было сделано в довольно верной и умеренной форме, поскольку анафема учению ересиарха была не без ограничений. Феодорита всегда страшила мысль, что вместе с отвержением доктрины Нестория он должен будет отказаться от понятия неслитного соединения естеств в Искупителе. Но как скоро он заметил, что св. Кирилл принял Антиохийский символ, а Иоанн осуждал в несторианстве несогласные с ним крайности и преувеличения, — он нашел здесь еще один пункта соприкосновения с партией Антиохийского предстоятеля, занявшего теперь более мирную позицию. Видя себя покинутым лучшими деятелями «Востока», Иоанн не мог не чувствовать неловкости своего положения и пошел на уступки. В Антиохии были выработаны новые условия в нескольких редакциях и разосланы протестующим для рассмотрения и одобрения 96). Мы

92) До нас сохранилось одно начало послания Прокла (Synodicon, cap. CL: М. 84, col. 765—766. Epist. XVII: Migne, gr. ser. t. 65, col. 885—886).

93) См. письмо Дорофея к Александру и Феодориту (Synodicon, cap. CXXХVII: М. 84, col. V53). Cnf. epist. Meletii ad Helladium: Synodicon, cap. CXLV (M. 84, col. 750—760).

94) До нас дошло три письма Феодорита к Проклу; одно из них было известно давно (epist. 47: М. 83, col. 1224. 1226), а два другие изданы в последнее время Саккелионом (epist. 15, σελ. 12. 13; epist. 20, σελ. 17. 18).

95) «Я, пишетФеодорит Илладию Тарсскому (Synodicon, cap. CLX: M. 84, col. 774. B.),—с самого начала говорил, что присланное Египтянином письмо православно».

96)Они были у Александра, который и препровождает их теперь Феодориту в предупреждение козней Антиохийца (Synodicon, cap. CXLVII: M. 84, col. 763).

 

 

130

не знаем в точности, когда был собор по этому предмету, но указание на synodica встречаются нам одновременно с известиями об эдикте Феодосия против упорных Сирийцев, которых грамоты Иоанна должны были склонять к принятию союза с ним и тем помочь им в благоприятном решении объявленной правительством альтернативы. Антиохийский владыка тем увереннее рассчитывал на это, что его условия должны были объединить «Восток» и Константинополь в признании его предложений 97). Надежды его не вполне оправдались: Александр, а с ним и его сторонники, не сдавались. Не так поступил Феодорит. Получив от своего митрополита унионные трактаты, он выражал свое удовольствие и готовность выйти из рядов оппозиции, неприятной ему уже потому, что члены ее полюбили ее ради ее самой и привыкли считать протест чем-то нормальным 98). Эти мысли он и развивает в своем ответе Иерапольскому епископу: «просмотрев три экземпляра (присланных Иоанном посланий?), я особенно одобрил тот, который без имени (Нестория?), ибо один из двух первых был простой, другой же чересчур пылкий (unum quidem simplex erat, alterum vero intemperate ardens). Мне показалось, что тот хорошо составлен—потому, что имеет и умеренную уступчивость и непредосудительную строгость (к Несторию?). Он содержит, чтобы мы рассмотрели те синодальные послания (Антиохийского предстоятеля и его собора) и исследовали, что они не имеют ничего излишнего, согласны с правою верой, не принимают того, что нехорошо сделано в Ефесе, и потому должны быть приняты ради мира Церкви; в противном случае их нужно всячески избегать и отвергать... Я слышал, что занявший ныне престол (Константинопольский) учит православно. Прошу твою святость размыслить о правой вере и мире церквей, которые, по слову Истины, так сильно волновались, а мы сами сделались посмешищем для всего народа. Если тебе кажется, что нам следует принять условия Антиохийца ради мира Церкви.—с тем однако, чтобы были исключены незаконно поставленные им (епископы),—то мы будем рассуждать с ним, сошедшись где-либо вне Антиохии. Не скрою, что и я сильно скорбел душой, прочитав послание Антиохийца к благочестивейшему императору: ибо я ясно знал, что писавший его (Иоанн), мысля то же самое, осудил без суда и разбора того, кто не учил ничему, кроме его (здравого) учения. А поставленное там анафематство способно смутить читателя еще более, чем согласие на. низвержение. Однако же это сделано не неопределенно, но с некоторым ограничением,—и это доставляет малое утешение. Ибо он (Иоанн) не сказал: анафематствуем учение его, но: все, что он говорил, или

97) Что условия были посланы в Константинополь,—указания на это можно находить в Synodicon, cap. CXLVIII. CLI (M. 84, col. 763. 766. B).

98) Кажется, окрайних «непримиримых» Феодоритговорит, что valde sunt zelotae, verentes hoc pessimum tempus (Synodicon, cap. CLI: M. 84, col. 766. B).

 

 

131

мыслил иначе, чем как это содержит апостольское учение» 99). Не совсем понятно, что разумеется в начале этого документа. По-видимому, речь идет об условиях со стороны Иоанна, причем Феодорит избирает тот путь к примирению, который не обязывает к принятию противного апостольской вере и справедливости, поскольку Несторий осуждается лишь в известном смысле, что должны были сделать и в Константинополе 100). Как бы то ни было, Александр усмотрел из слов Кирского епископа, что у него теперь очень мало общего с Феодоритом, и в своем ответе указал ему, что главная причина раздора его с Антиохийцем не в противоканонических посвящениях, а в том, что Иоанн совершил предательство, вступивши в тесный союз с еретиком и осквернившись его нечестием. Что касается Прокла, то и в этом отношении Евфратисийский митрополит не разделял взглядов Кирского пастыря и в доказательство своей правоты приложил начало Проклова послания 101). Феодорит отвечал ему: 102) «как я вижу, наша настойчивость не приведет ни к чему приятному, но только причинит смятения церквам и предаст нашу паству хищным волкам. Надобно опасаться, чтобы с своею излишнею строгостью нам не подвергнуться крайнему наказанию от Бога за то, что мы наблюдаем лишь свое, а не смотрим на то, что полезно народу. Итак: разобрав и рассудив все это и сопоставив выгоду с выгодою и осуждение с осуждением,—пусть твоя мудрость изберет большую выгоду и меньшее осуждение. Я полагаю, что так мы и Богу угодим и не оскорбим своей совести». Александр и на сей раз остался непреклонным, с укором заметив Феодориту, что «чести и славе века «его он предпочитает царство небесное». «Ты,—пишет он Кирскому пастырю 103),—считаешь Кирилла православным, для меня же он еретик».

При таких условиях Феодорит решился действовать один и отправился на совещание с Иоанном. Происходило ли оно в Гиндаре, — местечке, находившемся на дороге между Антиохией и Кирром 104),—или в

99) Synodicon, cap. CXLVIII: М. 84, col. 763—764. Cnf. epist. Theodoreti 176: M. 83, col. 1488—1489.

100)     «Твоя святость,пишет Феодорит Александру (Synodicon, cap. CXLVIII: M. 84, col. 763),—пока воротятся с Востока (ab Oriente) те, которые относят эти самые (экземпляры), пусть рассмотрит и исследует (их?)». Oriens означает здесь не Антиохию, как предполагал Люп, а Константинополь, что утверждает Балюз(см. ibid. not. 32). В другом случае Кирский епископ упоминает о намерении тех, которые вверху (qui sursum sunt) (Synodicon, cap. CLI: M. 84, col. 766. B), т. e. в столице империи.

101)     Synodicon, cap. CXLIX: M. 84, col. 764—765. Из слов Александра видно, чтоупоминаемые Феодоритом synodica (cap. CXLVIII: M. 84, col. 763. С) одно и то жеПрокловым посланием.

102) Synodicon, cap. СLI: M. 84, col. 766.

103) Synodicon, cap. СII: M. 84, col. 767.

104) См. 25 not. Baluzii ad cap. CXLVI Synod.: M. 84, col. 761. Cnf. Cellarius-Schwartz, Notitia orbis antiqui, pars II, p. 360. Страбонупоминает «город Гиндар, акрополь

 

 

132

самой столице «Востока» 105), с точностью неизвестно; во всяком случай соглашение состоялось. О выработанных и взаимно утвержденных здесь пунктах сообщает сам Феодорит Елладию Тарсскому к следующих словах 106): «твоя святость помнит, что я с самого начала говорил, что присланное Египтянином письмо православно. Относительно его я не имел ни малейшего разногласия. Обсудивши все это, а равно и то, что учение Церкви одно и что сила тех еретических глав уничтожена, поскольку вместо одного проповедуются два естества и исповедуется бесстрастие божества,—я вступил в беседу с господином моим, благолюбезнейшим епископом Иоанном. Тут я нашел, что он сражается за православие, заботится об ускорении соединения Церкви и нимало не требует подписи низложения от тех, которые не желают делать этого». Мы видим отсюда, что Феодорит прямо примкнул к унии; остается нерешенным лишь вопрос: признал ли он осуждение Нестория, или нет? мы думаем, что и в этом пункте он сошелся с Иоанном. По крайней мере, после он прямо свидетельствовал Диоскору, что при означенном Антиохийском архиепископе он дважды подписался под определением относительно Нестория 107). Мы не можем приурочить этого обстоятельства ни к какому другому моменту, как именно к этому. Если наше предположение верно, то следует допустить, что Феодорит выразил свой приговор в одобренной им форме: анафематствую все, что отличного от здравого учения заключается в несторианстве. Но, сделав это, Кирский пастырь прекрасно сознавал, что ему будет трудно найти подражателей. По этим соображениям он в свою очередь потребовал уступки от Иоанна и побрил его не упоминать имени ересиарха в согласительных условиях. Тот был убежден доводами Феодорита и наконец принял давно предлагавшуюся ему мысль об отделении вопроса о вере от вопроса о «человекоубийстве».

Иоанн и Феодорит примирились между собою, имея в виду привлечь к союзу всех «Восточных» и тем избавить паству от бесполезных терзаний. Поставить такую высокую цель было легко, но осуществление ее

Киррестики и удобное для разбойников убежище» (География, XVI, 2:8). Strabonis Rerum geographicarum libri XVII. Ed. Siebenkees u. Tzschucke. t. VI. Lipsiae. 1811, P. 310. Перевод Мищенко. Стр. 767—768. Ἡ Γίνδαρος встречается в 41 письме у Саккелиона (σελ. 88), а в «Истории Боголюбцев» Феодорит называет его селением близь Антиохии (Hist. rel., cap. 2: Migne gr. ser., t. 82, col. 1313, p. 1126. И. Б., стр. 34).

105) Надписание cap. CLV Synodicon’a (М. 84, col. 769: «Epistola Meletii... post introitum Theodoreti in Antiochiam») заставляетпредполагать, чтоФеодоритбылвАнтиохии, хотяранееивыражалжеланиепереговоритьсИоанномгде-нибудьвнеее (Synodicon, cap. CXLVIII: M. 84, col. 764. А).

106) Synodicon, cap. CLX: M. 84, col. 774. В. Cnf. cap. CLXI (M. 84, col. 774—775), CLXII (M. 84, col. 774—775. 775—776).

107) Epist. 83: M. 83, col. 1273, p. 1151. B. Cp. ниже прим. 161 на стр. 148.

 

 

133

должно было представлять значительные препятствия. Это хорошо предусматривали оба союзника и решили употребить все возможные меры. Иоанн, вследствие всеобщего раздражения раннейшим его поведением, не надеялся располагать большим сочувствием к своей личности и потому конфиденциально уполномочил Феодорита действовать так, как он сочтет удобный, и даже позволил ему притворно агитировать против него, если это окажется нужным для достижения мира. До нас сохранилось любопытное к этом отношении письмо Иоанна к Кирскому епископу: «Поелику ты, боголюбезнейший брат, — читаем мы здесь 108),—требовал, чтобы для твоего укрепления и уверения (pro tua munitione et existimatione) мы письменно изложили твоей святости то, что нам, при посредстве Божием, было угодно, клятвенно обещаясь не выдавать этого никому, разве только по истечении времени потребует этого необходимость: то я нашел полезным написать это письмо твоей святости. Для того, чтобы ты всяческими средствами (machinationibus atque dispensationibus) мог вернее присоединять выделившихся членов, — я, по соизволению божественной благодати, предал тебе всю власть, в сознании угодного Божеству, пользоваться для сего всеми способами, напр. по возможности всеобщими совещаниями по этому предмету; в случае нужды следует прибегать к таким мерам, которые должны успокоить или смягчить наших братьев. Как пред Богом свидетельствую, что мне ни мало не причинит печали, если бы даже я увидел, что твоя любовь позорит нас перед ними (etiamsi videar apud illos a tua charitate et contumeliis affici). Разве в праве считать себя кто-либо настолько великим, чтобы (не) перенеси, (этого), когда дело идет о спасении и мире столь многих и таких братьев, между тем сам Господь всяческих, единственный Сын Божий, добровольно показал такое снисхождение ради нашего спасения? И самый привязанный ученик Его желал быть преданный анафеме от своего возлюбленнейшего и всемогущего Учителя за своих братьев по плохи. Подобно сему и блаженный Моисей предлагал лишиться жизни за Израиля по плоти, когда беседовал с Богом всяческих. Итак: часто и непрестанно держа это и подобное селу в своем уме, ты, боголюбезнейший брать, при укрепляющем тебя Христе, со всем обычным тебе прилежанием приступи в вышесказанному деду».

В своей предупредительности Иоанн заходит слишком далеко, превознося нравственное значение piae fraudis ради доброй цели. Феодорит едва ли настаивал на таких именно требованиях; для него было достаточно простого полномочия на пряное заявление, что подпись под осуждением Нестория необязательна для людей, немощных совестью. Как бы то ни

108) Synodicon, cap. CXXII: М. 84, col. 738. Это, крайне закутанное, письмо Иоанна Антиохийского может служить характерным образцом его эпистолографии и далеко не рекомендует его, как стилиста, если только латинский перевод точно воспроизводит греческий оригинал.

 

 

134

было, епископ Кирский ни разу не применял столь непозволительных средств. Впрочем, он прилагал все усердие, чтобы не дать упорным окончательно погибнуть. Так, решительный враг св. Кирилла в эпоху Ефесского собора и непреклонный антагонист Иоанна на первых порах унии, в конце 484 года Феодорит выступает пред нами в качестве миротворца и спасителя «заблудших овец».

Известие об этом было встречено многими «восточными» предстоятелями весьма неприязненно 109), но Феодорит имел некоторые данные не отчаиваться в хорошем исходе своей миссии. Он знал конечно, что Киликийские епископы еще ранее выразили готовность войти в общение с Иоанном, хотя и не переставали высказывать подозрение на счет православия «глав» 110). Этот факт служил благоприятным симптомом, что потребность мира и спокойствия была самым горячим желанием большинства «Восточных». Основываясь на этом, Феодорит приглашает теперь наиболее видных пастырей примкнуть к Антиохийскому епископу под условие» принятия послания «Εὐφραινέσθωσαν». К Елладию Тарсскому онотправляет пресвитера Василия и просит его «не погубить вверенное стадо без всякой причины, так как, по благодати Божией, и правая вера возобладала и к несправедливости никто не принуждает» 111). Неизвестно, что отвечал Елладий, но во всяком случае убеждения Феодорита возымели некоторое действие и заронили в душу Тарсского пастыря искру спасительного сомнения на счет нравственной законности своего поведения. «Если я, — пишет он Александру 112),—предам Церковь Божию и вернейший Хрипу народ тем, кому не следует, то не знаю: останется ли для меня хотя малое воздаяние в день суда? Посему, возложивши всю безопасность и попечение на Господа всяческих, и уповаю на Него одного, — в особенности, когда весь христолюбивейший клир наш и почти все святейшие епископы побуждают нас позаботиться о соединении. Ведь и из второй Киликии примирились и вошли в общение с Антиохийцем и у нас стараются устроить это же». Елладий, видимо, еще колеблется в своем суждении, но уже значительно склоняется к «унии», каковую он и принял потом без всяких ограничений 113).

Совсем иначе мыслил Александр. Он думал, что ему предлагают τ общение с еретиком, анафематствование правой веры и низложение православного человека» 114) и потому не сдавался ни на шаг. Тогда Феодорит сам обращается к своему митрополиту, чтобы смягчить его сердце:

109)     См. письмо Мелетияк Александру (Synodicon,сaр. CLV: М. 84, col. 769).

110)     Synodicon, cap. CLIX: М. 84, col. 773.

111) Synodicon, cap. CLX: М. 84, col. 774.

112) Synodicon, cap. CLXIV: M. 84, col. 777—778.

113) Synodicon, CXCII: M. 84, col. 804—805.

114) Synodicon, CLXV (M. 84, col. 778—781): письмо Александра к Елладию. См. col. 779. А.

 

 

135

«хотя бы твое благочестие,—замечает он Иерапольскому епископу,—начало преследовать меня, изгонять и употреблять против меня запоры, я и тоща не перестану умолять, припадать к ногам твоим и обнимать колена»... Затем Феодорит указывает на пример Исаврийцев и Киликийцев и побуждает его согласиться с ним, так как это будет нимало не противно долгу и совести. Кирский пастырь надеется лично прибыть к Александру и изложить ему все доводы в пользу уступчивости 115). В то же время Феодорит старается заручиться помощью окружающих Евфратисийского митрополита лиц и просит их повлиять на его расположение. С этою целью он обращался к эконому Иерапольской церкви Моциму, извещая его о том, что найдено лекарство, могущее исцелить непреклонного владыку от недуга догматической скрупулезности. Феодорит выражает желание, чтобы адресах переговорил с Александром и приготовил его к имеющему быть собеседованию 116). Как оказалось потом, Кирскому пастырю не пришлось путешествовать в Иераполь, потому что Александр закрывал все пути туда; на моления его он отвечал в таком тоне 117): «я думаю, твое благочестие не только не опустило ничего, что относится к спасению моей несчастной души, но и превзошло того усерднейшего пастыря, о котором упоминается в Евангелии. Тот однажды приходил для взыскания погибшей овцы; ты же приходил и в Гарбат-гору, и в Иераполь, и в Зевгму, а ныне и в Антиохию для взыскания моей погибшей души. Итак, прошу тебя успокоиться и более не тревожить себя. Я не смотрю на то, как поступают Киликийцы и Исаврийцы; но если бы даже все, жившие от начала мира, воскресли и стали называть отвратительное Египетское нечестие благочестием,—свидетельство их не было бы для меня достовернее знания, дарованного мне щедрым Богом». Отовсюду приходят самые нехорошие вести: в Египте и Понте провозглашают Бога страстным, в Константинополе проповедуют, что бессмертный потерпел смерть. Апполинаризм восстал с новою силой, в более грозном виде. «Посему,—заключает Александр,—пощади мою старость: ведь я не безумный и не сумасшедший. Я скорее готов перенести тысячи смертей, чем дать согласие на общение». Даже и теперь Кирский епископ не терял надежды на благоприятную перемену в настроении своего митрополита и старался внушить ему беспристрастный взгляд на вещи. «Как бы ни смотрела твоя святость на то, что совершается нами или у нас, я не успокоюсь... Сообщаю при этом, что Киликийцы и Исавряне послали общительные грамоты в Антиохию и Александрийского и Константинопольского (пастырей) назвали (а следовательно, и признали) епископами; они не приняли только низложении Нестория. Некоторые из наших общих друзей выразили желание, чтобы я снова умолял твою святость и убедил принять то,

115) Synodicon, cap. CLXVI: M. 84, col. 781.

116) Synodicon, cap. CLXII: M. 84, col. 776—777.

117) Synodicon, cap. CLXVII: M. 84, col. 781—783.

 

 

136

что угодно всем; они думают, что для меня все возможно пред тобою. В виду этого еще раз прошу твою святую душу: прими это моление мое и снизойди до мира Церкви» 118). Александр доказывал ранее, что в Киликии очень мало приверженцев союза с Иоанном; Феодорита опровергает его теперь самыми фактами, на что Евфратисийский митрополит решительно заявил, что слова его он считает за наветы лукавого и не позволит себе быть соблазненным чрез него 119). При таких обстоятельствах Феодориту не оставалось ничего иного, как ходатайствовать пред Иоанном о снисхождении к Александру в той уверенности, что его исправить и смягчит время. «Если он и останется при своем, и тогда, — говорит Феодорит 120),—не будет от этого вреда ни для тебя, ни для нас и для нашего общего соглашения. По благодати Божией, он учит православию и согласно с церковною верой; он не в состоянии возмутить кого-либо, да и не покусится на это, ибо хранит молчание и не нарушает мира Церкви. Если же он будет извергнута, то может произойти величайший вред. Явно, что в Константинополе возникнет разделение, а равно и в других весьма многих городах, так как некоторые, по своему неведению, считаюсь его защитником неповрежденной веры... Наконец, вспомни те слова, которые ты сказал нам некогда: владыку Александра все мы носим на руках и не позволим, чтобы кто-нибудь оскорбить его».

Все усилия Феодорита касательно Иерапольского епископа были напрасны. Кажется, более успеха имел он по отношению к другим предстоятелям «Востока». Так мы знаем, что он обращался со своими убеждениями к Кириллу Аданскому (в первой Киликии), доказывая ему, что теперь «не время войны, но мира, поскольку воссияла апостольская вера, умолк новый голос еретических догматов и во всей Церкви один разум... Мы уже достаточно пожирали друг друга, как бы во время ночной битвы» 121). До нас не сохранилось ответа Аданского пастыря; но после он безусловно присоединился к Иоанну Антиохийскому 122).

Нам известно мало примерок благотворного влияния Феодорита на Сирийских епископов, но и приведенные нами могут служить ясным свидетельством его неутомимой энергии в деле спасения заблудившихся и освобождении несчастного народа от губительных смут и беспорядков. Оглядываясь на пройденный выше путь, мы должны высказать тем большее удивление, что в начале Феодорит был в числе недовольных. В 433 году, по окончании миссии Павла Эмесского, он составляет враждебный «унии» собор в Зевгме и своими постановлениями старается поколебать прочность союза между Антиохийцем и Египтянином. Весь этот год и половина следующего проходит в усиленной борьбе с Иоанном, при

118) Synodicon, cap. CLXVIII: M. 84, col. 783.

119) Synodicon, cap. CLXIX: M. 84, col. 788—784.

120) Synodicon, cap. CLXXII: M. 84, col. 787—788.

121) Synodicon, cap. CLXI: M. 84, col. 774—776,

122) Synodicon, cap. CXCII: M. 84, col. 804—805.

 

 

137

чем последний был вынужден значительно спаться. На совещании, бывшем не ранее середины 434 года, Антиохийский владыка убедился, какую громадную и авторитетную силу представляет Кирский епископ и должен был во многом уступить ему, а тот к свою очередь, как мы полагаешь, согласился га осуждение Нестория в форме признания ересью всего, что в его учении отличается от апостольско-никейского исповедания или не совпадает с Антиохийским символом. После этого Феодорит становится вестником мира и на водворение его в Сирии посвящает 434—435 гг. Результаты его усилий были изложены выше, но там ничего се было сказано об отношениях Кирского епископа к св. Кириллу, между тем мысль об этом является сама собою. Было бы слишком странно и даже неестественно, чтобы защитник «унии» забыл о человеке, из-за которого, по собственному сознанию последнего 123), был поднять почти весь спор о вере. Впрочем, на первых порах было немного поводов для сближения Феодорита с св. Кириллом: между ними находилось еще средостение. Помимо взаимного подозрения в неправомыслии, интересы полемики не давали им случая вполне понять друг друга. Когда св. Кирилл прибыл в Александрию, один из членов посольства от Ефесского собора, Евоптий Птолемаидский, доставил ему замечания Феодорита на его анафематства. Св. Кирилл не хотел смолчать, но своею защитой он едва ли содействовал устранению всех сомнений на счет своих убеждений 124). Правда, он во многом одобрил мнения сурового

123) Mansi, V, 305. D. Деян., II; стр. 376. Migne, gr. ser. t. 77, col. 177. C:  epist. 39 (34) S. Cyrilli ad Ioannem Antiochenum.

124) Диакон Либерат (Breviarium, cap. IX: Migne, lat. ser. t. 68, col. 988) пишет что уже по заключении мира между Александрийским предстоятелем и Иоанном Антиохийским «Евоптий Птолемандский, в Пентасоле, получивши экземпляр сочинений Феодорита против двенадцати глав Кирилла, отправил его к последнему дли того, чтобы тот ответил и разъяснил свои главы». Свидетельство это, относительно его достоверности, многими подвергается сомнению, и позднейшие биографы св. Кирилла временем появления его апологии считают 432 год (Kopallik. Cyrillus von Alexandrien. S. 270). И действительно, на первый взгляд представляется весьма странным, чтобы замечания Феодорита могли оставаться неизвестными Александрийскому пастырю в течение столь долгого времени. Но, а другой стороны, не нужно опускать из внимания, что сам св. Кирилл упоминает о своих опровержениях возражений епископов Андрея и Феодорита, несомненно, после союза с Иоанном Антиохийским (Epist. S. Cyrilli 44 (37): Migne, gr. ser. t. 77, col. 228. C. Mansi, V, 348. А. Деян. II, стр. 406), прочем он не указывает ясно, что посылаемый пресвитеру Евлогию труд сбыл составлен им гораздо раньше. Кажется, дело было так. Когда в Константинополе было решено теми или другими способами умиротворить церкви, Евоптий препроводил в Александрию сочинение Феодорита в виде предостережения и предупреждения св. Кирилла касательно характера воззрений «Востока». Это было, вероятно, в 432 году и, следовательно, ответ Феодориту вышел в эпоху переговоров между св. Кириллом и Иоанном Антиохийским. Мы знаем, что в это время первый вел частые сношения с столицею империи. Более точная хронологическая дата едва ли может быть приобретена.

 

 

138

критика, однако же прямо настаивал, что полнота истины у него, а его противник лишь «утончено созерцает таинство едва-едва в бодрственном состоянии, как будто сквозь сон и в опьянелом, состоянии» 125). Затем, слишком значительное преобладание иронического элемента и обвинение в несторианстве: все это должно было прибавлять свою долю горечи к тем чувствам, какие питал Феодорит к св. Кириллу. Когда опровержения последнего достигли Кирра,—мы не в состоянии решить этого. Несомненно только, что они были известны на «Востоке» в бурное время борьбы друзей «унии» с «непримиримыми» 126). Замечательно, что Феодорит нигде и ни одним словом не упоминает об этом апологетическом труде св. Кирилла, хотя некоторые ссылались на него, как на новое и веское доказательство догматической погрешительности Египтянина. Причина этого обстоятельства понятна. Сколь ни больно отзывались в душе Феодорита ядовитые намеки и уколы его антагониста, все же он ясно видел, что в теоретической, положительной части св. Кирилл не расходился с ним. Посему ответа Александрийца подавал Кирскому епископу луч надежды на его совершенное «исправление». И действительно, после издания послания «Εὐφραινέσθωσαν» Феодорит ничуть не колебался в своей уверенности на счет чистоты воззрений св. Кирилла на лицо Иисуса Христа и наконец прямо примкнул к союзу с ним, когда сошелся с Иоанном Антиохийским. Теперь должны были начаться более близкие сношения прежних врагов, и они, вероятно, обменялись дружественными посланиями. Св. Кирилл определенно говорит, что Феодорит писал к нему и получил от него «приветствие» 127). У самого Кипрского епископа встречается ясное свидетельство его расположения к Александрийскому пастырю. Показание его тем важнее, что оно дано пред Диоскором и притом с расчетом уничтожить всякую видимость обвинения его в еретическом диофизитстве. «Что и блаженной памяти Кирилл часто писал нам, думаю,—говорит Феодорит 128),—это вполне известно и твоему совершенству. И когда он послал в Антиохию сочинение «против Юлиана», а

125) Defensio III anath.: Mansi, V, ICO. A. Migne, gr. ser., t, 76, col. 405. A—В. Деян., II, стр. 148.

126) В ответ на приглашение Феодорита присоединиться к Иоанну, Александр Иерапольский между прочим ему пишет: habemus et ea quae Berrhoensis scripsit Aeacius, et ea quae per Emesenum Paulum, et ea quae adversus tuam religiositatem scripsit (Cyrillus). Synodicon, cap. CLXIX: M. 84, col. 783—78Ι.

127) Synodicon, cap. CCX: М. 84, col. 836. Здесь св. Кириллговорит; scripsit (Тhеоdoretus) at amplexus pacem, ac recipit a me salutationes pacis. По греческому списку это место читается так (epist. Cyrilli 73: Migne, gr. ser. t. 77, col. 328. C): γεγραφὼς ἅπαξ, κατὰ τὴν εἰρήνην κατασπαζόμενος, ἀντικομισάμενος δὲ καὶ τὰς παρ’ ἑμοῦ προσρήσεις (Θεοδωρητος) κτλ. Ср. на стр. 142 к прим. 144.

128) Epist. 83: M. 83, col. 1273. А. Об этих сношениях св. Кирилла с Феодоритом упоминал и Ипатий Ефесский на коллоквиуме с Северианами в 531 году (Mansi, VIII, 830. В. С).

 

 

139

равно и написанное о козле отпущения (Лев. XVI, 8 сл.), — он просил блаженного Иоанна, епископа Антиохийского, показать их известным на Востоке учителям. И блаженный Иоанн, согласно этим письмам, прислал означенные книги мне; прочитавши их не без удивления, я писал блаженной памяти Кириллу, и он отвечал мне, свидетельствуя о своей точности (догматической) и расположении ко мне». Нельзя утверждать с несомненностью, что эти слова во всей своей силе относятся именно к настоящему времени, поскольку хронологические даты упоминаемых Феодоритом трудов неизвестны с точностью. При всем том признается вероятным, что сочинение Πρὸς τὰ τοῦ ἐν ἀθέοις Ἰουλιάνου 129) составлено приблизительно в 483 году 130), а речь de capro emissario (περὶ τοῦ ἀποπομπαίου) ведется в послании св. Кирилла к Акакию Мелитинскому 131), с которым он не редко сносился в этот период. С виду таких соображений можно полагать, что после примирения Феодорита с Иоанном два знаменитейшие богослова, подав друг другу руку общения, обменивались своими сочинениями. Нужно помнить при этом, что взаимное доверие их было не совсем одинаково. Феодорит был глубоко и вполне искренно убежден в догматической чистоте св. Кирилла с тех пор, как он подтвердил Антиохийское вероизложение, но тот всегда имел некоторое опасение за епископа Кирского и предполагал возможность склонения его к несторианству. Св. Кирилл чувствовал, что в догматической области, с формальной стороны, он значительно уступил «Восточным» 132), подписав их редакцию учения о лице Иисуса Христа, и потому был нечужд подозрений, так как боялся, чтобы его новые друзья от γνωρίζειν τὰς δύο φύσεις не перешли к διαιρεῖν. При обычном течении вещей легко исчезло бы и это последнее облачко, но скоро случились такие обстоятельства, которые снова породили тяжелое недоразумение между Феодоритом и Александрийским епископом.

Обратимся к дальнейшей истории и мы увидим это.

Кирскому пастырю не удалось внушить всем предстоятелям церквей «Восточного» округа свой взгляд на дело соединения; наиболее упорные

129) Этосочинениесм. напр. у Миня (Patrol. cursus completus, gr. ser. t. 76, col. 557 sqq.).

130) Kораllik. Cyrillus von Alexandrien. S. 314. Tillemont. Mémoires, XIV, p. 671, и др. Впрочем, нужно заметить, что 438 год указывается здесь именно на основании 83 письма Феодорита, которое само по себе не дает права на такую точность. Несомненно, во всяком случае, что сочинение св. Кирилла против Юлиана уже было издано во время примирении его с Иоанном и потому отнесение момента появления его в свет и 439 году (Baronius. Ad an. 439 и. XI: Annales, VII, p. 515) совершенно неосновательно.

131) Epist. S. Gyrilli 41 (36): Migne, gr. ser. t. 77, col. 201 sqq. Mansi, V, 828—344. О письмах св. Кирилла к Акакию упоминает и Александр Иерапольсиий (Synodicon, cap. CLXIX; М. 84, col. 784) еще до своей высылки, к 435 году.

132)  В письме к Евлогию св. Кирилл говорит: συνεχωρήσαμεν αὐτοῖς (τοῖς ἐκ τῆς Ἀνατολῆς). Mansi, V, 345. A. Migne, gr. ser. t. 77, col. 225. ВС. Деян., II, стр. 403.

 

 

140

оказались неисправимыми в своих «пустых фантазиях» 133). Епископ Кирский просил Иоанна о человеколюбивом снисхождении к этим лицам, но Антиохийский владыка не уважил подобного ходатайства. Познав цену императорского расположения после своего соглашения с св. Кириллом, он всего более заботился теперь об угождении Феодосию II и, вероятно, донес о результатах своей деятельности в Константинополь, а той порой употреблял внушительные средства для устранения непокорных. Так Мелетий Мопсуэстийский был изгнан из своего епархиального города при помощи военной силы 134). Но этим все зло не было уничтожено окончательно; одним своим присутствием в провинциях Сирии «строгие» оппоненты производили возбуждающее влияние на христианское население. Посему Иоанн требовал, чтобы церковное постановление касательно «непримиримых» было выполнено гражданским порядком. Скоро из столицы были получены надлежащие предписания, и немногие крайние противники св. Кирилла сделались жертвою своей неразумной ревности по благочестью: Александр был сослан в Египет, в Фамозин, Мелетий — в Армянский город Мелитину и т. д. 135). Это было, как полагают, к 485 году. Несторий, по-видимому, еще ранее был отправлен в Петру Аравийскую 136). Казалось, «Восток» был очищен от заразы, и повсюду должны были дарить мир и любовь. На деле вышло несколько иначе. Неумеренные сторонники св. Кирилла с грустью замечали некоторое понижение настойчивости в своем вожде и очень прозрачно намекали ему, что он изменяет сам себе. Св. Кирилл принужден был выступить на защиту себя и «Восточных», разъясняя, что повсюду господствует единая православная апостольская вера 137). Акакий Мелитинский, напр., был далеко не уверен в полном отрешении Сирийцев от несторианства и в этом смысле писал в Александрию 138). Ответные послания св. Кирилла принимались в лагере

133)     Выражение Иоанна Антиохийского об Александре Иерапольском (Synodicon, cap. CLXXXVII: III. 84, col. 801. А).

134)     Synodicon, cap. CLXXV: M. 84, col. 793.

135) Список пятнадцати «Восточных» епископов, сосланных в разные места греко-римской империи, см. в Synodicon, cap. CXС: М. 84, col. 803—804. Cnf. cap. CLXXIII, CLXXIV, CLXXV, CLXXVII, CLXXVII, CLXXIX, CLXXX, CLXXXI, СLXXXII, CLXXXIII, CLXXXIV, CLXXXV.

136)Во время дела об изгнанииАлександра Иерапольского Несторий представляется уже сосланным, а Евфратисийский митрополит был удален из своего епархиального города 15-го апреля 485 года (Synodicon, cap. CLXXXIV: M. 84, col. 799).

137) См. письма cd. Кирилла: к Акакию Мелитинскому (Migne, gr. ser, t. 77, col. 181 sqq. Mansi, V, 309 sqq. Деян., II, cip. 381—402), ДонатуНикопольскому (M. 77, col. 249 sqq. Mansi, V, 348 sqq. Деян., II, стр. 407—411), СукценсуДиокесарийскому (M. 77, col. 228 sqq. et 237 sqq.), Руфу Фессалоникийскому (M. 77, col. 221. 22Ι. 224), Евлогиюпресвитеру (M. 77, col. 224 sqq. Mansi, V, 344 sqq. Деян., II, стр. 402—40ῖ). Послания в Донату и Сунценсу см. еще в Synodicon, cap. CCIV. СCXIV. СCXV.

138) Об этом упоминает св. Кириллв послании к Руфу Фессалоникийскому (Epist. 42: Migne, gr. ser. t. 77, col. 221).

 

 

141

«строгих» за несомненный признак коснения его в аполлинаризме, якобы провозглашенном в его «главах» 139). Прочность «унии» снова подвергалась большой опасности. Опять нужно было ожидать неприятных волнений. Неизвестно, это ли именно обстоятельство или что-нибудь другое побудило св. Кирилла употребить усилия к признанию его мирных условий во всем их значении, но во всяком случае он предлагал Иоанну, чтобы тот побудил всех «анафематствовать Нестория и его скверные и безумные догматы и иметь его низложенным» 140). Антиохийский епископ был вполне согласен на это 141). Феодорит не мог быть доволен таким оборотом дела по многим причинам. Во-первых, безусловное осуждение доктрины Константинопольского ересиарха он считал несправедливым, усматривая в ней православную и дорогую ему мысль о неслитном соединении естеств во Христе. В его голове возникал при этом весьма естественный вопрос: почему проклятие Нестория не сопровождалось таковым же актом хотя бы по отношению к «главам»? Не значит ли это, что его снова хотят перевести на точку зрения последних? По этим соображениям он всегда воздерживался от неопределенных формул, направлявшихся против еретического диофизитства и, вероятно, на совещании с Иоанном в Антиохии оговорился по этому пункту. Во-вторых, как показывает письмо Феодорита в защиту Александра 141) он был глубоко убежден в догматической непогрешительности неподатливых «Восточных» предстоятелей и в их привязанности к Несторию находил простое и безвредное недоразумение. Потому именно он был врагом всяких энергических мер и ходатайствовал о пощаде престарелого Евфратисийского митрополита. Здесь он видел не дело веры, а личной совести каждого, и не желал жертвовать немощными членами ради соблюдения законной строгости.

Теперь понятно, как был поражен Феодорита вестью о предполагаемом плане насильственного вытравления всех следов несторианского заражения на «Востоке». Репрессия была ему не по душе уже по одному тому, что она должна была сопровождаться гибелью «заблудших овец»; еще более возмущала его форма, в какой предлагалось произнести приговор над Несторием. Все это повело к размолвке между Феодоритом и Иоанном, явно нарушившим свое слово. Трудно восстановить подробности этого эпизода, однако же факт временного недовольства епископа Кирского совершенно несомненен. Кажется, это случилось уже в самом начале 435 года. По крайней мере, Елладий Тарсский упоминает о кружке порицавших действия Антиохийского владыки, которые сгруппировались около Феодо-

139) Так судил о посланиях св. Кирилла к Акакию Мелитинскому и других, напр., Мелетий Мопсуэстийский в письме в Титу (Synodicon, cap. CLXXIV: M. 84, col. 791. А. В).

140)  Synodicon, cap. CXCV: M. 84, col. 809. Migne, gr. ser. t. 77, col. 327—328: epist, S. Cyrilli 41 ad Ioannem Antiochenum.

141)  Synodicon, cap. CCVII: M. 84, col. 83ὸ.

142)  Synodicon, cap. CLXII, col. 787—788. См. выше к прим. 120 на стр. 136.

 

 

142

рита, а по адресу этого письма выходит, что Несторий тогда не был сослан 143). Неясно, каких принципов держалась эта партия, номотивом к ее возникновению послужило принудительное давление свыше с целью приведения всех к полному союзу с св. Кириллом. Нет оснований думать, что теперь возобновились времена Зевгматийского и Аназарвийского соборов. По-видимому, Феодорит ограничился только заявлением своего протеста и выражением несочувствия господствовавшей политике. Как бы то ни было, слухи об этом были переданы ревностными унионистами в Александрию и смутили душевный мир св. Кирилла. С горечью и разочарованием в своих надеждах последний писал следующее письмо Иоанну Антиохийскому 144): «я предполагал, что благоговейнейший Феодорит вместе с прочими благочестивейшими епископами стер всякое пятно пустословий Нестория. Я думаю, что раз писавши (ко мне?), принявши мир с любовью и подучивши от меня приветствия, он и сам устранил все, что представлялось препятствием к соглашению. Но, суда по сообщению благоговейнейшего пресвитера Даниила, он и доселе не оставляет прежнего и, может быть, держится хулений того (Нестория). Это видно из того, что он не анафематствовал и не хотел подписать осуждения того. Да извинит мне твоя святость, потому что это я говорю из любви: по какой причине некоторые до сих пор настолько упорны, что не следуют достолюбезному намерению твоего благочестия и не вступают в соединение с христианами всей вселенной (μηδὲ ἐν τοῖς οἰκουμενικοῖς), но по своему своенравию укрепляют то, что угодно им одним? Если то, что я узнал, правда, то было бы полезно, чтобы упомянутый благочестивейший муж (Феодорит) испытал действие побуждений со стороны твоей святости».

Эти слова св. Кирилла дают основание для мысли, что Феодорит разошелся с Иоанном и Александрийским епископом вследствие притязаний их на беспрекословное согласие с анафемою Несторию. Когда и при каких условиях развилась эта история и чем она закончилась? Чтобы разъяснить это, мы должны ближе познакомиться с ходом событий и указать место и значение Феодоритова протеста.

Для успокоения умов и окончательного уничтожения всех недоразумений св. Кирилл и Иоанн решили потребовать новых распоряжений.

143) Synodicon, cap. CXCIII: М. 84, col. 805—806.

144) Epist. S. Cyrilli 63: Migne, gr. ser. t. 77, col. 328. Древняя латинская версия этого письма сохранилась в Synodicon’e, cap. СCX (М. 84, col. 836—837). Гарнье полагает (Dissert. I, cap. VII, n. V: М. 84, col. 124), что это послание св. Кирилла явилось в 439 году по делу о Диодоре и Феодоре, но в нем ничего не говорится о последних лицах, а лишь высказывается неодобрение не соглашавшимся на подпись осуждения Нестория, что потребовал Аристолай во время своей второй миссии. Известно также, что пресвитер Даниил находился на «Востоке» еще до выхода в свет Проклова тороса к Армянан о вере (Synodicon, cap. СCXН: М. 84, col 837—838. Migne, gr. ser. t. 77, col. 338. Деян., II, стр. 134).

 

 

143

в этом смысле, из Константинополя. Оттуда немедленно было выслано предписание распорядиться с непокорными, как государственными преступниками. Прежде всего, конечно, позаботились об удалении Нестория, который и был препровожден в Аравийский город Петру, по особому указу императора, в начале 435 года 145). Может быть, тогда же должны были сопутствовать ему в изгнание комит Ириней и некий Фотий 146). Вождям партии Аназарвийцев было категорически объявлено, чтобы они или приняли «унию» во всей ее силе, или понесли заслуженное наказание. Те не сдавались, между тем симпатии народа и клира к этим страдальцам не обещали ничего хорошего. Как было сказано, Иоанн доносил об этом в столицу и заявлял гражданской власти о необходимости более энергического вмешательства. В то же время св. Кирилл желал привести всех в послушание себе и истребить самое имя Нестория, соблазнявшее многих. Он писал по этому поводу и Феодосию II и трибуну Аристолаю, говоря последнему, что нужно побудить подозрительных и колеблющихся лиц принудить к тому, чтобы они ясно провозгласили проклятие отцу еретического диофизитства 147). Этому чиновнику было поручено произвести окончательное изъятие плевел с почвы Сирии. Ловкий и усердный дипломат не пожалел своих талантов и постарался не уронить своего достоинства перед сильными мира. По всем вероятиям, Аристолай начал выполнение своей миссии в 435 году; по крайней мере, уже Александру была предъявлена инструкция (hypomnesticus), вышедшая из-под пера этого нотария 148). Иерапольский епископ и некоторые другие, солидарные с ним, пастыри, не уступили и покинули свои кафедры не позднее конца этого года. Имея в виду все такие данные, мы можем точнее восстановить хронологическую последовательность фактов деятельности Феодорита. В половине 434   г., по восшествии на Константинопольский престол Прокла, он ходил к Иоанну для переговоров и, по состоявшемуся между ними соглашению, выступил в роли миротворца, каковую и исполнял до начала 435 года, т. е. почти до самой ссылки Нестория. Когда, затем, Иоанн нарушил свои условия и вместе с св. Кириллом потребовал от всех не только принятия «Εὐφραινέσθωσαν», но и приговора относительно ересиарха, Феодорит снова прервал связи с Антиохийским владыкой и занял особое положение. Как кажется, он выразил неодобрение политике принуждений и в свою очередь не хотел допускать осуждения Нестория

145) Mansi, V, 256. Деян., II, стр. 299—300. Указ этот дан на имя префекта претории «Востока» и консула Исидора, занимавшего такое положение в 436 году (Thesaurus antiqu. romanarum, t. XI, col. 683. Clinton. Fasti romani. Vol. I, p. 620).

146) Synodicon, cap. CLXXXVIII, col. 802. Савра касательно этих лиц была дана также на имя Исидора.

147) Synodicon, cap. CCIX: М. 84, col. 834—836. Cnf. cap. ССVIII: M. 84, col. 834. C. Migne, gr. ser. t. 77, col. 323—326 (epist. S. Cyrilli 60). 329. A (epist. 8. Cyrilli 64).

148) Synodicon, cap. CLXXXII: M. 84, col. 798. B.

 

 

144

в неограниченной форме, настаивая на умолчании об этом члене унионного трактата. О последнем мы заключаем из ходатайственного послания его за Александра, а в первом заверяет нас цитированное выше письмо св. Кирилла к Иоанну. На более широкие предположения мы не решаемся уже по одному тому, что на это нас ничто не уполномочивает. Напротив того, некоторые ученые находят возможным позволить себе излишнюю обстоятельность в раскрытия этой темной страницы жизни Феодорита, опираясь на свидетельство Либерата. Так поступает Гарнье, который считает епископа Кирского вождем акефалов, отделившихся и от св. Кирилла и от Иоанна 149). Обвинение слишком жестокое и несправедливое 150). Совершенно невероятно, чтобы вокруг Феодорита образо-

149) Garnerius. Dissert. I, cap. VI, и. XI: M. 84, col. 122. Dissert. III—de fide Theodore ti, cap. I, n. XX (M. 84, col. 398), n. XXVI. XXVII (M. 84, col. 400—401). Cnf. not. ad cap. IX «Breviarii» Liberati: Migne, lat. ser. t. 68, col. 989.

150) Прежде всего представляется в высшей степени сомнительным, чтобы за рассматриваемый период могли существовать акефалы (в позднейшем специальном значении этого термина), хотя об них и говорить Либерат. Но дело в том, что этот диакон, писатель VI-го века, по нашему мнению, совсем не дает нрава понимать его показания в строгом смысле. По-видимому, он был намерен сравнить недовольных «унией» с появившимися после акефалами и, созерцая в исторической перспективе два различные по своему существу явления, сопоставил их по одному чисто внешнему совпадению в положении. Кратко сказать, это простая параллель, неудачная аналогия, но не более. Вот доказательства. Упомянув о послании св. Кирилла к Валериану Иконийскому, Либерат замечает, что на своем диспуте с Северианами (в 531 году) Ипатий Ефесский утверждал, будто, говоря о литературных подлогах от имени важных церковных деятелей, св. Кирилл разумел письмо Ивы к Марию Персу, Прервав таким образом свое повествование, Либерат переходит к продолжению своего рассказа и чисто механически вплетает название acephali потому, что оно фигурировало ранее. У него мы читаем: «вот и тех, которые не приняли того, что писал Кирилл в защиту Восточных о двух естествах единого Христа, я считаю виновниками акефалов (puto esse auctores Accphalorum), поскольку они ни Кирилла главою не смеют, ни того, чему следуют, не объявляют» (Breviarium, cap. IX: Migne, lat, ser. t. 68, col. 988. А). Отсюда ясно, что Либерат не констатирует факта во всем его объеме и со всеми специфическими отличиями, а лишь дает ходячую в его время кличку далеко не однородному событию в том же смысле, как Факунд говорит (Pro defens., VII, 7. VIII, 5: Migne, lat. ser. t. 67, col. 709—710, 726), что пожалуй кто-нибудь выдумает Феодориан, поелику были защитниками Мопсуэстийского пастыря. Понятно, насколько произвольно изобретать секту акефалов в 435 году; еще меньше данных соединять с нею Феодорита и жаловать его званием основателя и вождя. Правда, в IX гл. Либерат упоминает (Migne, lat. ser. t. 68, col. 988. B) и о Кирском епископе, но уже во другому поводу и именно, когда повествует об опровержениях его возражений на анафематства св. Кириллом. Замечательно, что между обоими этими отрывками Либерат вовсе не устанавливает логической или прагматической связи и совершенно исключает мысль о тон, будто Кирский пастырь был вождем акефалов. Итак, мы думаем, что свидетельство Либерата, неверное по своему освещению, нимало не относится к Феодориту и может быть привязано в нему только предзапятыми и нетерпимыми в его личности учеными, в роде Гарнье.

 

 

145

валась теперь значительная партия после того, как он уже уронил себя пред «непримиримыми» сближением с Иоанном и деятельностью в его интересах. Нам известен лишь один Елладий, сильно поколебавшийся в своих симпатиях к Несторию, как единомышленник Кирского владыки. Стало быть, с половины 435 года последний был выразителем протеста против репрессивных мер, проектированных св. Кириллом и осуществлявшихся Иоанном, и уклонялся от подписи осуждения Константинопольского ересиарха, не желая в общей формуле подвергать анафеме учение о двух неслитных естествах. Конечно, св. Кирилл был склонен усвоят ему привязанность к несторианским хулениям, но ведь всякий знает, как сильно нужно понижать тон полемических суждений, чтобы не удалиться от истины и не впасть в преувеличение, столь естественное в устах противника.

Сколько времени длилось неудовольствие между Феодоритом и Иоанном и чем оно разрешилось? — на эти вопросы можно отвечать лишь гадательно. По всей вероятности, вторично был заключен мир. Вооруженный верховными полномочиями, Аристолай стал разъезжать по разным городам «Востока» 151) с требованием принять унионный договор если не volens, то nolens. Еще до окончания его миссии, следовательно, не позднее 436 года, ему был вручен императорский декрет, вдохновлявший трибуна и нотария на новые подвили. Указ этот гласит: «узаконяем, чтобы общники непотребного Несториева учения повсюду назывались симонианами; так как справедливо, чтобы те, которые, отвратившись от Бога, подражают нечестью Симона, получили в свой удел его имя» 152). Когда так сильно было опо-

151) Нам известно, что Аристолай был в Антиохии (Synodicon, cap. CXCVII: М. 84, col. 812. А) и в области второй Киликии (Synodicon, cap. CXСИИ: М. 84, col. 805. А).

152) Деян., II, стр. 487. В некоторых кодексах этот указ отмечается так: data tertio nonas augusti CP. Theodosio Aug. XV. Consule, т. e. он выдан в 435 году (Mansi, V, 414 et not. 2). Что Аристолай имел в своих руках цитируемый нами декрет, свидетельством сего может служить следующее место письма к нему св. Кирилла: Dominus meus religiosissimus episcopus Beronicianus scripsit ad me, quod pium decretum Deo amicorum principum tuae admirabilitati sit traditum, per quod praecipitur, ut universi religiosissimi episcopi Orientis anathematizarent impium Nestorium, et omnes ejus contra Christum blasphemias dicere Simonianam, seu Nestorianam haeresin (Synodicon, cap CXCIV: M. 84, col. 806—807. Migne, gr. ser. t. 77, col. 323. A: epist. S. Cyrilli 39. О Вероникиане, епископе Тирском, в Финикии, см. not. 41 ар. Mansi et not. 2 ар. Migne Baluzii).Некоторые писатели, основываясь на показании эдикта Феодосия на имя Диоскора, объявленного в 449 году (Hoffmann. S. 77—78. Martin. Actes. P. 176—179. Perry.P. 364—370), относят происхождение этого противонесторианского указа ко времени вскоре после первого Ефесского собора (Доброклонский. Сочинение Факунда, епископа Гермианского, в защиту трех глав. Москва. 1880. Стр. 21, прим. 15). Невероятная сама по себе (поскольку император не мог так жестоко выражаться о Нестории, когда справедливость осуждения последнего была для него далеко не несомненна), эта мысль решительно опровергается приведенным нами выше свидетельством св. Кирилла.

 

 

146

зорено и запятнано имя Нестория, Аристолаю было легче справиться с возложенною на него задачей. И очень попятно, что успех сопровождал грозного трибуна: гордый «Восток» склонил свою голову в виду таких внушительных побуждений, каковыми были: лишение священного сана и заточение в места столь отдаленные. Об условиях, которые предъявлялись внастоящий раз, дает знать постановление пастырей первой Киликии в послании к Феодосию. Здесь говорится 153): «мы признаем авторитет святого собора (communionem cum sancta synodo amplectimur), происходившего в Ефесе 154), имеем низложенным бывшего некогда епископом счастливейшего Константинополя Нестория и анафематствуем все, чему он нечестиво училв церкви, или что изложил в сочинениях, или сказал где-либо (semotim),—следуя святым епископам: Сиксту Римскому, Проклу (епископу города) великого имени (т. е. знатного, славного) Константинополя, Кириллу Александрийскому, Иоанну Антиохийскому и всем прочим благочестивейшим епископам — следуя во всем, что благочестиво было определено ими; мы анафематствуем с ними самого Нестория и тех, которые нечестиво утверждают то же, что и он, т. е. несториан (Nestorianos), как справедливо наименовало их ваше (императорское) владычество». Но это касается главным образом вопроса о homicidium, между тем одно осуждение личности Нестория далеко еще не обеспечивало всеобщего доверия к догматической непогрешительности «Восточных»; отовсюду неслись голоса, что их слово значительно расходится сподлинным содержанием их христологических воззрений. Это обстоятельство вызвало со стороны св. Кирилла появление проекта новой вероисповедной формулы, на которой должны были сойтись все пастыри христианского мира. Вот вкаком виде излагается она в посланиях Александрийского епископа: «веруем, что Господь наш Иисус Христос, Сын Бога, единородное Слово вочеловечившееся и воплотившееся, есть един, не на двух сынов рассекаемый, но один и той же прежде веков неизреченно родившийся от Бога и Он же в последние дни родившийся от Жены по плоти, так что лицо Его одно. Ибо потому мы и именуем святую Деву Богородицею, что один и тот же есть Бог и вместе человек. Поелику Единородный воплотился и вочеловечился непреложно и неслиянно, то Он страдал по человеческому естеству: природа божества недоступна страданию; оно свойственно плоти, согласно Писанию» 155). Св. Кирилл во многом удерживает здесь дух и характер

153) Synodicon, cap. CXCII: M. 84, col. 805. Кажется, вместо Nestorianos (Νεστοριάνους) нужночитать Simonianos (Σιμονιάνους). Что последователи Нестория — несториане: это понятно само собой и не требовало указа; при том же декрета в этом смысле не имеется. Очевидно, и здесь разумеется эдикт Феодосия II, которым запрещалось чтение или списывание сочинений ересиарха, а к его сторонникам прилагалось наименование симониан.

154) Условие о признании первого Ефесского собора было предложено Аристолаю св. Кириллом (Synodicon, cap. ССIХ: M. 84, col.. 836. В. Migne, gr. ser., t. 77, col. 826. B).

155) Наэтой формуле св. Кирилл настаивает в письмах в Аристолаю (Synodicon, cap. CXCIV: М. 84. col. 807. В. Migne, gr. sei, t. 77, col. 323—324) и к Иоанну Антио-

 

 

147

Антиохийского символа, а в учении о Θεοτόκος даже прямо совпадает с Феодоритом 156), но он вставляет от себя весьма существенное добавление: una (inhumanati Verbi) persona. «Восточные» не имели бы ничего против подобного выражения, если бы в подлиннике был термин πρόσωπον, тогда как там, вероятно, было ὑπόστασις или φύσις 157). Мнительные Сирийцы не хотели знать ничего, кроме Никейской веры 158), и св. Кирилл был принужден отказаться от своих пунктов. В это время были выставлены три другие члена, которые имел предложить Аристолай. Вот они: 1) святая Дева есть Богородица; 2) Христос — един, а не два сына; 3) оставаясь бесстрастным по божеству. Сын Божий потерпел смерть за род человеческий плотью

Теперь ясно, что своим протестом Кирский епископ хотел заставить «унионистов» отнять крайнюю резкость предложений и тем открыть путь спасения для большего количества лиц. Как мы видели выше, Киликийцы в 436 году 160 согласились на заявления Аристолая и провозгласили мир. Последовал ли примеру их Феодорит,—об этом точных сведений не сохранилось; однако же мы думаем, что он вышел из своего оппозиционного положении и вступил в союз с Иоанном и св. Кириллом. Утверждаем так на том основании, что в этот период не было никаких причин для продолжения протеста. Спасать упорных было уже невозможно, ибо они были изгнаны; спорт из-за веры не было нужды, потому что с самого момента издания «Εὐφραινέσθωσαν» он нимало не упрекал св. Кирилла в аполлинаризме и считал его православным. Оставался вопрос о Нестории, но и здесь, несомненно, были допущены важные уступки. По крайней мере, слишком общая фраза приговора была заменена более точною и определенною, какую ранее рекомендовал Феодорит. Ясно, что все препятствия к соглашению Кирского пастыря с св. Кириллом и Иоанном были устранены. Присоединим к этому, что он глубоко пони-

хийскому (cap. CXСV: М. 84, cоl. 809. Migne, gr. ser. t. 77, col. 327 — 328). Cnf. cap. CCIX: M. 84, col. 835—836. Migne, gr. ser. t. 77, col. 323—326.

156) Cp. epist. Theodoreti 16. 151: M. 83, col. 1193, p. 1077. 1429, p. 1303 — 1804 (Hoffmann. S. 52,10—30. Martin. Actes. P. 116—117. Perry. P. 236—237). 1437, p. 1311.

157)К сожалению, греческий текст рассматриваемых писем не сохранился. Во всяком случае там, вероятно, стояла такая фраза: μία ὑπόστασες (а может быть и φύσις) τοῦ Λόγου (σεσαρκωμένη).

158) Иоанн АнтиохийскийпишетПроклу: adjicere aliquid ei (id est: expositioni in Nicaea a sanctis Patribus factae), aut auferre ab ea, vel divertere, impium periculosumque judicamus (Synodicon, cap. CXCVII: M. 84, col. 810. C).

159) Synodicon, cap. CCVIII: M. 84, col. 834—835. Migne, gr. ser. t. 77, col. 330: epist. S. Cyrilli 64.

160)Эта дата ясно указывается в письме Иоанна к Проклу, появившееся через четыре года по возвращении Павла Эмесского из Александрии (Synodicon, cap. CXCVII: М. 84, col. 811. С), т. е. в 437 году, а постановление Киликийцев было сделано за год пред сим, следовательно, в 436 году (cnf. ibid., col. 811. D).

 

 

148

мал, к каким вредным результатам ведет церковное разделение, и всею душей желал спокойствия. Он никогда не был человеком вражды ради самой смуты, и только искреннее убеждение в своей правоте внушало ему мужество идти против других, сколь бы велико ни было число их. В настоящее время он, не изменяя голосу своей совести, мог протянуть руку примирения и св. Кириллу и Иоанну, что, конечно, и совершилось. Не излишне отметить еще, что его друг Елдадий Тарсский был во главе принявших «унию» Киликийцев и, вероятно, подражал в этом случае Феодориту. По всем этим соображениям мы полагаем, что в 436 году Кирский пастырь во второй раз сблизился с Антиохийским и Александрийским владыками и подписал осуждение Нестория, о чем он определенно говорит в послании к Диоскору 161). По отношению к Иоанну, для Феодорита были еще особые поводы теснее соединиться с ним. Мы разумеем здесь историю, поднятую на «Востоке» из-за Диодора Таррского и Феодора Мопсу-

161) Epist.. Theodoreti 83: М. 83, col. 1273. В. Тильмон утверждает (Mémoires, XIV, р. 789: note 85 sur S. Cyrille.), что до времени Халкидонского собора Феодорит ни разу не принял Ефесского приговора над ересиархом, хотя и был убежден в его нечестие. Тильмон основываема на том, что письмо 83 говорит об определении относительно Нестория, а не против (ὅτι καὶ τοῖς περὶ Νεστορίου ὑπαγορευθεῖσι τόμοις ὑπὸ τοῦ τῆς μακαρίας μνήμης Ἰωάννου δὶς ὑπεγράψαμεν, μαρτυροῦσιν ἡμὶν αἱ χεῖρες). Мы совсем не согласны следовать скрупулезной придирчивости Тильмона. Во-первых, выражение οἱ περὶ Νεστορίου τόμοι нельзя понимать иначе, как в смысле акта, констатировавшего догматическое неправомыслие этого лица. Когда шла речь о Нестории, не могло быть никакого другого вопроса, кроме исследования его заблуждения. В таком случае определение относительно Нестория было составлено или против (contra), или в пользу (pro) его: tertium non datur. Едва ли нужно доказывать, что было сделано первое, поскольку Иоанн Антиохийский уже в 433 году, в своем послании «Πρώην ἐκ θεσπίσματος», совершению определенно анафематствовал Нестория и после не изменял своего мнения о нем. Таким образом, если Феодорит подписал при Иоанне постановление относительно Нестории (что несомненно), то вместе с этим он и осудил его. Так понимал свидетельство письма 83 и Ипатий Ефесский, который на диспуте с Северианами, в 531 году, утверждал: invenimus in Theodoreti litteris, quas ad Dioscorum fecit, quia et secundo in his quae contra Nestorium scripta sunt scripserit (Mansi, VIII, 830. В). Во-вторых, нe понятно, почему, убедившись в еретичестве Нестория, Феодорит не высказал этого ясно. Тильмон заверяет, что в этому не было поводов, между тем таковые имелись в 434 и в 435 — 436 годах. Наконец, согласившись с Тильмоном, мы будем не в состоянии прикрепить к какому-либо хронологическому пункту показание письма 83-го и будем вынуждены считать его не принадлежащим перу Феодорита. За исключением 434 и 435 — 436 гг. мы не знаем другого момента, когда бы могло быть предлагаемо и принимаемо определение относительно Нестория, а допускать существование подобных неведомых нам случаев—мы не имеем твердых данных, тем более, что не видится особенный, побуждений к этому. Посему Тильмону следует или объявить подложным конец 83-го письма или прозвать, что Кирский епископ формально подтвердил вердикт против Нестория задолго до Халкидонского собора. Он справедливо воздерживается от первого вывода и, следовательно, должен принять второй во всей его силе.

 

 

149

эстийского и развивавшуюся одновременно и параллельно заключительному движению касательно Нестория. Нам нет нужды входить в подробности и излагать все перипетии этой новой борьбы партий. Мы отметим только важнейшие моменты.

Вскоре после Ефесского собора Раввула Едесский, по личной вражде к Феодору, когда-то обличавшему его в неправомыслии перед другими пастырями, открыто анафематствовал в церкви покойного Мопсуэстийского епископа вместе со всеми его почитателями и воздвиг гонение против его сочинений  162). Может быть, эта частная попытка, встретившая отпор со стороны «Восточных» 163), не имела бы значительных последствий и не разразилась бы сильною бурей, если бы друзья Нестория не разжигали страстей противников постоянными ссылками на труды Диодора и Феодора в оправдание виновника еретического диофизитства. Этим самым они, естественно, обращали взор крайних сторонников св. Кирилла на означенных лиц. Посему, лишь только возникла мысль об окончательном истреблении всех следов несторианства на «Востоке», тотчас жe были выдвинуты имена Диодора и Феодора. Еще ранее предупрежденный Раввулою и Армянскими епископами, св. Кирилл обращается теперь в Константинополь с доносом на Сирийских предстоятелей, которые, по его мнению, воспроизводят несторианскую ересь, превознося Феодора и ставя его в ряд с Афанасием, Григорием и Василием 164). В столице это было принято к сведению, а Аристолаю был послан приказ, «чтобы он принуждал каждого епископа анафематствовать скверные догматы нечестия Нестория и Феодора» 165). В этом пункте трибун не нашел в

162) Так свидетельствует Ива в письме в Марию Персу (Mansi, VII, 245. С. 248. А. IX, 300. A. Деян., IV, стр. 228. X, стр. 235). Cnf. Synodicon, cap. XLIII (M. 84, col. 649—650): Epist. Andreae Samosat. ad Alexandrum Hierapolitanum.

163)     Synodicon, cap. XLIV (M 84, col. 650—651): Synodicum decretum Ioannis Antiocheni, et reliquorum,... contra Rabbulam.

164) Synodicon, cap. CXCVIII (M. 84, col. 812—813. Aligne, gr. ser. t. 77, col. 341— 344: epist. S. Cyrilli 71). О своих прошениях св. Кириллу относительно Феодора упоминают сани Армянские епископы в донесении Проклу (Mansi, IX, 242. Migne, gr. ser. t. 65, col. 855. Деян., X, стр. 130).

165)     Epist. Acacii Melit. ad Cyrillum (Synodicon, cap. CCXIII: M. 84, col. 838). Здесь мы читаем: litterae piissimi, et amatoris Christi imperatoris directae sint ad clarissimum per omnia virtutum virum, tribunum Aristolaum, praecipientes ei, ut cogat unumquemque episcoporum in sua Ecclesia anathematizare polluta Nostori et Theodori impietatis dogmata. Что за письма разумеет здесь Акакий? Мы уже видели, что Аристолаю был дан указ против несториан. Теперь естественно возникает мысль: не об одном ли эдикте идет речь и у св. Кирилла (Synodicon, cap. ССIХ: M. 84, col. 835. В. Migne, gr. ser. t. 77, col. 323—324) и епископа Мелитинского? Не простиралось ли значение императорского осуждения и на Феодора вместе с Константинопольским ересиархом? Положительному ответу на эти вопросы благоприятствует то обстоятельство, что в двух редакциях этого декрета, прочитанных на пятом Вселенском соборе, упоминаются Диодор и Феодор подле Нестория (Mansi, IX, 249—250. 250—251. Деян., V, стр. 141—143. 143—144). Гефеле (Conciliengeschichte,

 

 

150

пределах «Восточного» округа пи одного сочувственного голоса. Упорный. Мелетий говорил: «мы отрицаемся от общения с Антиохийцем не потому, что отступаем от веры, с каковою мы принимали его и в Ефесе и по возвращении оттуда, но потому, что храним ее, как апостольскую и преданную блаженными отцами, напр. Феодором» 166). Другой член партии непримиримых, Евферий Тианский, в сознании своей собственной правоты, спрашивал Иоанна: «почему ты не последовал православным отцам и в особенности блаженной и священной памяти Диодору, епископу Тарсскому?» 167). Наконец все Сирийские пастыри дали знать Аристолаю, что в своем усердии он переступает границы благоразумия. Осуждение Нестория было одобрено единогласно: на этом сошлись все провинции, отвергнув всякие поползновения на честь «учителя учителей и толкователя толкователей» и Диодора. Крайние последователи св. Кирилла были весьма недовольны таким

Bnd. II. S. 371, Anm. 1, u. S. 848, Anm. 6) только констатирует факт разности текстов указа, Fritsche (Migne, gr. ser. t. 66, col. 24, not. a) предполагает вставку, а г. Доброклонский («Сочинение Факунда», стр. 21, прим. 15) со всею решительностью настаивает на подлоге. Смелость выводов последнего автора далеко не оправдывается прочностью оснований и твердостью соображений. Г. Доброклонский думает, что Феодосию не было повода выставлять на позор Диодора и Феодора, по эта, ложная по существу, мысль покоится на совершенно неверном предположении, будто декрет против Нестория был обнародован императором тотчас по получении актов первого Ефесского собора, между тем как он был дан в 435 году (см. выше прим. 152 на стр. 145), когда и Тарсского и Мопсуэстийского пастырей весьма многие и очень ясно проклинали. Здесь уже не повод, а прямо побуждение. Второе доказательство в пользу своего утверждения г. Доброклонский усваивается усмотреть в том обстоятельстве, что в эдикте на имя Диоскора (Hoffmann. S. 77—78. Martin. Actes. P. 176—179. Perry. P. 364—376) не упоминаются ни Диодор, ни Феодор. Мы не находив здесь ничего удивительного. Помимо того, что Феодосий II не был выбываем к подобному решению,— он, весьма естественно, считал несколько неудобным клеймить прозванием еретиков тех лиц, относительно которых немного ранее он запретил всякие споры (Synodicon, cap. СCXIХ: М. 84, col. 849—850). Мы не говорим непременно, что Аристолаю действительно был прислан указ, осуждающий Диодора и Феодора; однако же несомненно, что трибун имел в руках императорские письма, дававшие ему смелость требовать анафемы на Мопсуэстийского епископа. Может быть, это был особенный, недошедший до нас, правительственный документ, но не невероятно и то, что Аристолаю, для его специальных целей вытравления еретического диофиантства на «Востоке», быль предложен измененный текст прежнего декрета против Нестория со вставкой имени Феодора. В виду этого можно признать, что теперь именно быль выдав первый из прочитанных на пятом вселенском соборе «закон священной памяти Феодосия и Валентиниана» (Mansi, IX, 249—250. Деян., V, стр. 141—143), так как второй из них (Mansi, IX, 260—251. Деян., V, стр. 143—144) появился после 449 года (ср. ниже гл. V, прим. 256). Вследствие своего частного назначения этот указ легко мог остаться неопубликованным чрез префектов и хранился в государственных архивах, откуда и быль извлечен в эпоху споров о трех главах.

166)     Synodicon, cap. CLXXIV: М. 84, col. 791—792.

167)     Synodicon, cap. CCI: M. 64, col. 819. B.

 

 

151

результатом и взывали к его ревности. Акакий Мелитинский просил его прислать в подкрепление Аристолаю несколько опытных мужей, со скорбью монофизита замечая, что в Германикии, на родине Нестория, хотя и отказываются говорить о двух сынах, но не перестают проповедовать двойство естеств 168). Мы не имеем сведений, как поступил св. Кирилл, но, вероятно, он сделал внушение Иоанну. Между тем в Константинополе велась обширная агитация против Феодора. Туда явились два делегата от Армянского собора—Леонтий и Аверий и, представив выписки из сочинений Мопсуэстийского пастыря, выразили желание, чтобы Прокл ясно высказал свое суждение по этому предмету 169). Кроткий, избегавший всяких смут и волнений, Прокл не согласился анафематствовать Феодора, а для вразумления неумеренных антинесториан составил свой знаменитый «томос» к Армянам о вере 170). Последний чрез особого легата был отослан в Анти-

168) Synodicon, cap. СCXIII: М. 84, col. 838.

169) Liberati Breviarium cap. X (Migne, lat ser. t. 68, col. 990). Cnf. Mansi, IX, 240— 242. Migne, gr. ser. t. 65, col. 851—856. Деян., V, стр. 126—130. По Либерату, Армянские делегаты спрашивало Прокла о том, кто прав: Раввула или Феодор? Выходит, таким образом, будто собор в Армении был еще при жизни означенного Едесского пастыря (умершего в 485 году), что совершенно невероятно. Сам Либерат сообщает (lос. cit.), что Армянские епископы настолько разделяло мнение Раввулы относительно Феодора, что просили Киликийцев не принимать его сочинений. Ясно, что последние пользовались чьим-то могущественным благоволением и покровительством. Посему необходимо думать, что вся история из-заМопсуэстийского пастыря разыгралась уже по восшествии на Едесскую кафедру Ивы. Cnf. Mansi, IX, 270—271. 304. Деян., V, стр. 182 — 183. 243.

170) Mansi, V, 421 sqq. Migne, gr. ser. t. 65, col. 856 sqq. (S. Procli epist. 2): Πρόκλου ἀρχιεπισκόπου Κονσταντινοπόλεως, πρὸς Ἀρμενίους, περὶ πίστεως. В латинской редакции этого послание значится (Mansi, V, 438. В): data Constantinopoli, consulatu piissimorum Theodosii Augusti XV et Valentiniani IV. Согласно stojij замечанию, томос Прокла в Армянам относится обыкновенно к 435 году. Гефеле, напр., представляет, что все движение против Феодора развилось и закончилось при жизни Раввулы Едесского (Conciliengeschichte. Bnd. II. § 160. S. 268—270). Такое понимание дела совершенно неверно. Не входи во все подробности, мы укажем здесь лишь на следующие пункты: 1) Армянский собор не мог происходить ранее смерти Раввулы, т. е. 435 года, и имел место в епископство Ивы, когда своею пропагандою Феодоровых сочинений он вызвал волнение в монофизитствующем Армянском духовенстве. Об этом вполне ясно говорит Прокл в письме к Иоанну Антиохийскому (Mansi, IX, 302. .Migne, gr. ser. t. 65, col. 875. Деян., V, стp. 239— 240); то же утверждали и некоторые участники пятого вселенского собора (Mansi, IX,304. Деян., V, стр. 243). 2) Во время изгнания Александра Иерапольского и его друзей Проклова голоса еще не было, потому что те ссылались на Диодора и Феодора, как на неподлежащих сомнению авторитетов (Synodicon, cap. CLXXIV, CCI: M. 84, col. 791—792. 819. B: см. выше к прим. 166—167 на стр. 150), между тем известно, что отвозивший в Антиохию послание Прокла легат подставил к приложенным к нему отрывкам из Феодоровых трудов ома Мопсуэстийского пастыря, который таким образом оказывался осужденным Константинопольским владыкой (Facundus. Pro definis., VIII, 2. 5: Migne, lat.

 

 

152

охию, где и был принята с радостью всеми епископами, бывшими на соборе. Что касается осуждения Мопсуэстийского пастыря, то на это «Восточные» отвечали возгласами: «да умножится вера Феодорова! Так веруем, как Феодор!» 171) Все пастыри сошлись в чувстве глубочайшего уважения к памяти славного представителя ученой школы Антиохийской. Иоанн был во главе других и уже тем самым привлекал к себе симпатии Феодорита, искреннего почитателя талантов Феодора. В то же время и Антиохийский владыка мог почувствовать сильную пущу в ученой основательности Кирского епископа да защиты дорогих имен. Естественно предполагать, что оба указанные лица теперь тесно сблизились между собою, и у них опять восстановились прежние отношения уважения с одной стороны и свободного содействия с другой. Посему начало 437 года составляет момент окончательного присоединения Феодорита к «унии». Что это так, неоспоримое доказательство на это дает нам письмо Иоанна к Прожду Константинопольскому. Документ этот, весьма важный в историческом отношении, наглядно изображает нам положение «Востока» за этот период и констатирует факт прекращения волнений ш-sa Нестория. «Мы признаем ого,— читается здесь 172)—, низложенным. То, что он худо мыслил или говорил в сочинениях или в изложениях, все мы отвергаем и анафематствуем, а равно и тех, которые принимают его и подобно ему уклоняются от благочестивого исповедания. Нам угодно, чтобы к сделанному святыми отцами в Никее ничего не прибавлялось и не отнималось от него.

ser. t. 67, col. 713—715. 728. Epist, S. Procli X, XI: Migne, gr. ser. t. 65, col. 879—880). 3) По поводу томоса Прокла Иоанн держал собор, где, по Факунду (I, 1. 3. II, 2. III, 1. VIII, 1: М. 67, col. 530. 538—539. 563. 583. 709 — 711 имн. др.; cnf. epist. S. Cyrilli ad Acacium Melit.: Synodicon, cap. CCXII: M. 84, col. 837. Migne, gr. ser. t. 77, col. 337— 338. Mansi, IX, 245. 445. Деян., V, стр. 133—134. 435), присутствовали все предстоятели «Востока». Конечно, нельзя приминать omnes защитника трех глав в слишком тесном и совершенно буквальном смысле, но все-не это выражение показывает, что в вопросе о Феодоре Антиохийский владыка нашел общую поддержку Сирийцев. Этого не могло быть до тех пор, пока счастливый результат миссии Аристолая не обрисовался с полною определенностью. А мы с достаточною несомненностью предполагаем, что религиозный мир на «Востоке» был упрочен в 436—437 гг. 4) Замыслы против Феодора пришедших в царственный город и клеветавших (Леонтии и Аверия?) на своих епископов (Иву, и его сторонников?) в Антиохии считали за покушение произвести новое волнение и восстание против «общего тела Церкви» (Synodicon, cap. CXСVI: М. 84, col. 809). Ясно, что речь идет о времени после прекращения споров из-за Нестория.

По всем, указанным сейчас, соображеним мы относим появление Проклова томоса к Армянам к 437 году.

171) Liberati Breviarium, cap. X (Migne, lat. ser. t. 68, col. 990). Facundi Pro defens., I, 1. 3. II, 2. III, 1. VIII 3: Migne, lat. ser. t. 67, col. 530. 588—539. 563. 583. 709—711. Epist 69 (52) Cyrilli ad Acacium Melit. (Synodicon, cap. DCV: M. 84, col. 831. Migne, gr. ser. t. 77, col. 340. Mansi, IX, 266. Деян., V, стр. 178—174).

172) Synodicon, cap. CXСVII: M. 84. col. 810—812.

 

 

153

Мы разумеем его и принимаем по букве и по смыслу, как и наши предшественники: на Западе—Дамас, Иннокентий, Амвросий и другие отцы, в Греции и Иллирике—Мефодий и иные, блиставшие благочестием, в Африке— Киприан, в Александрии—Александр, Афанасий, Феофил» и пр. Выписав далее весь Никейский символ, Иоанн продолжает: «это мы отправили чрез твою святость для удовлетворения тех, которые в нем нуждаются. Все, что было нужно, еще за четыре года пред сим, лишь только возвратился из Египта треблаженный Павел (Эмесский), мы делали, производили и говорили. Я не знаю, откуда возник недавно этот неблагоприятный поворот, который был коварно направлен, как кажется, не только против нас, но и против всех прочих, если бы чрез ваше боголюбие Господь не потушил этого пожара. Все епископы прибрежной страны (qui ex Paralia) 173) согласились (на вышеозначенные условия) и подписали (их); равным образом и предстоятели второй Финикии и Киликийцы—еще в прошлом году. Арабы приняли это чрез своего митрополита, находящегося здесь. Месопотамии, Озроина, Евфратигия и вторая Сирия единодушно одобрили то, что мы сделали. Ответь Исаврийцев уже давно получен вами. Первая Сирия за одно с нами, как и весь клир. Итак: пусть через тебя и твою мудрость прекратятся поты и труды тех дней, которые всегда вредны для Церкви, чтобы, успокоившись от тех зол, какие испытал мир по причине скверного Нестория, мы могли противостоять язычникам Финикии, Палестины и Аравии, всему иудейскому, особенно тому, что из Лаодикии, а также и тем, которые необузданно восстают в Киликии».

Мир, по крайней мере с внешней стороны, был всеобщий,—и мы не видим причин полагать вместе с Тильмоном 174), что Феодорит не принял его. Евфратисия примкнула к союзу, а Кирский пастырь, после Иерапольского митрополита, был самою блестящею звездой этой провинции.

Не совсем ясно отношение цитированного послания к томосу Прокла, но очень возможно, что между обоими этими памятниками существует историческая связь и первое в некотором смысле представляет собою ответ на последний. Во всяком случае не подлежит спору, что «Восточные» и вместе с ними Феодорит прекратили все распри и не желали новых раздоров. К сожалению, надежды их не оправдались. Вопрос о Феодоре, отвергнутый в Антиохии за несвоевременностью и неверностью постановки, на этом не кончился. Св. Кирилл держался своих взглядов на личность Мопсуэстийского епископа и, — уверенный в том, что его книга «заключают в себе хуления худшие Несториевых, ибо он был отцом зло-

173) Παραλία Φοινίκη — все побережье от Ореосиады до Пелусия; в церковном отношении это «первая Финикия», т. е. провинции с городом Тиром. Mansi, VII, 36. Деян., IV, стр. 36. См. подробнее у проф. В. В. Болотова в статье: «Из церковной истории Египта» (Христианское Чтение, 1885, I, стр. 67, прим. 2).

174) Tillemont. Mémoires, t. XIV. р. 788: note 85 sur S. Cyrille. Cp. прим. 161 на стр. 148.

 

 

154

мыслия Нестория» 175),—желал довести дело до полной ясности. С этою целью в 437 — 438 гг. он составил и издал сочинение в трех книгах против Диодора и Феодора, где доказывал, что «учение их исполнено мерзости» 176). Понятно, что такой суровый отзыв был встречен на «Востоке» далеко не с такою готовностью и радостью, как послание «Εὐφραινέσθωσαν». Своими нападками Александрийский епископ унижал корифеев целой Антиохийской школы и колебал ее в самых основах. Естественно, что полемикою его были затронуты самые дорогие интересы «Восточных», которые поставляли Диодора и Феодора на недосягаемый пьедестал и всякое покушение на них считали борьбой против благочестия. Выразителем настроения Сирийцев снова явился Феодорит и опять неприязненно столкнулся с св. Кириллом в литературной полемике. Было ли ему поручено это кем-либо другим, напр. Иоанном, как было при опровержении «глав», или он сам решился защитить «проводников Св. Духа» 177), этого мы не знаем, но факт тот, что Кирский пастырь не пощадил пи эрудиции, ни желчи, чтобы уничтожить доводы Александрийского епископа. «Что воспламенило в тебе, защитник истины,—обращается он к св. Кириллу 178),— столько ревности, что ты так и столь высокопарничаешь против него (Феодора) и представляешь его нечестивейшим язычников и вместе иудеев и содомлян и помещенные в божественном Писании слова против нечестивых приписываешь поборнику благочестия? Не к Себе ли самому отнес предсказание Давида Господь Христос во святых Евангелиях (Mф. XXII, 42 и дал. Ср. Пс. CIХ, 1)? При возглашении отроков: осанна сыну Давидову не сам ли Он сказал иудеям: несте ли чли, яко из уст младенец и ссущих совершил еси хвалу (Mф. XXI, 15. 16. Ср. Пс. VIII, 3)? Не усвоил ли Ему божественный Апостол и остальных слов, взятых из этого псалма (Евр. II, 6—9)? Итак: что нового сказал Феодор, что ты забросал его столькими хулами, приказывая ему обуздать язык, а сами, пустил его бежать без узды? Смотри, чтобы кто-нибудь не подумал, что ты, искуснейший, употребляешь эти обиды против Феодора за то, что он называет нечестивейшими Аполлинария и тех, которые мудрствуют подобно ему? Если этого нет, то какою нескладною речью, будто с похмелья, и сколько хулений такого рода ты излил против него? Что же сказал он нового пред древними оными учителями? Ибо каждый из них явно и ясно изложил учение, что человеческое естество и посещено, и воспринято, и помазано Святым Духом, и распято, и умерло, и

175) Epist. S. Cyrilli 70(53) ad Lamponum presbyt.: Migne, gr. ser. t. 77, col. 341. Mansi, IX, 244. Synodicon. cap. CCVI: M. 84, col. 833. Деян., T, стр. 132.

176) Epist. S. Cyrilli 69(52) ad Acacium Melit. (Migne gr. ser. t. 77, col. 340, p. Ι98. Mansi, IX, 266. Synodicon, cap. CCV: M. 84, col. 831—882. Деян., V, стр. 174).

177) Так: κρουνοὶ τοῦ Πνεύματος называет Феодорит Диодора и Феодора в «Еранисте» (dial. I: Migne, gr. ser. t. 88, col. 80, p. 48).

178) Mansi, IX, 253—254. Деян., X, стр. 148—149.

 

 

155

воскресло, и взято на небо, и удостоилось сидения одесную. Ты же,—когда услышал о тех, как кажется, неизреченных глаголах, которые слышал Павел (2 Кор. XII, 4; он слышал некие одни и божественнейшие глаголы, а ты вводишь у нас другие пред Павлом учения),—так объясняешь Павла и говоришь: «но само Слово, сущее от Бога Отца, сделалось сообразным человеку, удостаивая посещения и памятования не кого иного, а Себя самого». Что смешнее этих слов? Ибо в каком посещении нуждался Бог Слово? Иже во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу, но Себе умалил, враге раба приим (Филип. II, 6. 7); не от ангел бо когда приемлет естество, но от Авраама приемлет (Евр. II, 16). Итак: справедливо сказал Феодор, что Бог, Который принял, посещает (того, который) был принят. Так же научая, и пророк навыкает Господом Того, Который посетил, а человеком того, который заслужил посещение».

По этому небольшому отрывку трудно составить себе вполне определенное понятие о пунктах разногласия Феодорита с св. Кириллом в 439 году. Можно думать только, что здесь в некоторой степени повторился эпизод из-за Нестория. С своей точки зрения строгого единства ипостаси Господа Спасителя св. Кирилл не мог допустить такого резкого разделения природ, какое он находил у Феодора, доходившего иногда до признания двух сынов в Искупителе. В глазах Александрийского епископа это было равносильно низведению воплотившегося Бога Слова на степень обыкновенного пророка. Своеобразный взгляд Мопсуэстийского пастыря на ветхозаветные предсказания еще более подрывал доверие к его христологии. Оставляя значение чисто мессианских пророчеств за весьма ограниченным количеством библейских места, и в этих последних Феодор делал строгое разграничение по их отношению к Воспринявшему и воспринятому. При таком воззрении понятие единства естеств легко разрешалось в нравственный союз Бога и человека и вместо Кириллова ἕνουσις καθ' ὑπόστασιν подралось ἕνωσις σχετική 179). Посему для св. Кирилла Феодор был хуже упорного иудея, так как, будучи чтителем новой религии, он оказывался солидарным с служителями Моисеева закона, поскольку уничтожал самую сущность христианства и впадал в совершенный иудаизм. Так судил св. Кирилл,—судил справедливо, но сурово, не усматривай у Феодора ничего, кроме бездны нечестия. Слишком строгий тон глубоко оскорбил Феодорита,—и он тем энергичнее оппонировал св. Кириллу, что опасная сторона доктрины Антиохийского учителя могла ускользать от его взора со всеми своими крайностями. Единство лица Иисуса Христа было немыслимо для него без двойства естеств, и потому настаивание, на моменте διαίρεσις ничуть

179) Феодор не мог удержаться при понятия единства лица в Иисусе Христе, хоти он и настаивал на этом (Mansi, IX, 236. С. Деян. V, стр. 1Ι9). Его ἕνωσις иногда совпадал с простым сочетанием, поскольку он энергически указывал на пример союза мужа и жены (Mansi, IX, 215. 344. 415. С. D. 443. D. Деян., V, стр. 82. 323. 407. 431).

 

 

156

не казалось ему исключением ἕνωσις, а—скорее—предполагающим его. Если Феодор говорить о воспринявшем и Воспринятом, то, конечно, потому, чтоν πρόσωπον было для него несомненно и признавалось, как наперед данное. Правда, у него Спаситель — Бог и человек, но это показывает только, что для Мопсуэстийца воплотившийся Логос был εἷς Χριστός, εἷς Vίός, εἷς Κύριος. Феодорита, таким образом, дополнял воззрения Феодора и приравнивал их к православному исповеданию двух естеств в Сыне Божием. Для него самого и логически и реально δύο (φύσεις) представлялось невозможным без ἕν (πρόσωπον), и потому, находя у Феодора первое, он допускал существование и последнего. Св. Кирилл смотрел совсем иначе. Христос есть μία ὑπόστασις и всякое δύο, после факта вочеловечения, излишне и опасно: где δύο и при том одно δύο без ясного ἕν, там нет единого ипостасного Господа, а являются два внешне сочетавшихся субъекта.

Мы видим здесь возрождение прежнего спора по поводу «глав», где сказалось различие в способах обсуждения предмета, содержание которого для обоих противников было одинаково и в равной мере признавалось ими. Но замечательна некоторая осторожность и сдержанность Феодорита в отзывах об источнике полемики Кирилловой. Ранее, в начале сороковых годов, он не колебался в порицаниях св. Кирилла и даже прямо отожествлял его с Аполлинарием; теперь он не хочет утверждать этого и только предупреждает св. Александрийского пастыря относительно впечатления, какое могут произвести его книги против Феодора. Очевидно, Кирский епископ щадит своего антагониста по убеждению в его правомыслии и сожалеет об его горячности. Его резкость не доходить до явного обвинения в ереси, и уже одно это свидетельствует, насколько он уважал св. Кирилла. По этой причине литературная борьба не могла иметь роковых последствий и произвести новый разрыв между Антиохией и Александрией. Весь «Восток» был единомыслен с Феодоритом, а Иоанн должен был чувствовать признательность к нему за то, что он отстаивал славного Мопсуэстийского епископа. Согласие Кирского пастыря с Антиохийским владыкой упрочивалось и приобретало силу полной искренности. В то же время и сам св. Кирилл не мог не сознавать, что некоторые его приверженцы слишком усердно раздувают искру в пламя: он просит Прокла о снисхождении к «славному имени мужа, умершего в общении с Церковью» 180), а пред Иоанном высказывает недовольство на тех людей, которые «поражают воздух и натягивают свои луки против праха» 181). В свою очередь «Восточные» отправили к императору

180) Письмо св. Кирилла к Проклу: Mansi, IX, 409. 412. Migne, gr. ser. t. 77, col. 344. 845. Деян., V, стр. 401 404.

181) Facundi Pro defens., VIII, 5: Migne, lat, ser. t. 67, col. 728. Mansi, IX, 264. B. D. Деян., V, стр. 168—170. На пятом вселенском соборе письмо это было признано подложным (Mansi, IX, 263. В. С. 265. Λ. Деян., Т, стр. 167—168. 170—171).

 

 

157

прошение о «восстановлении мира» 182), и Феодосий II особым указом повелевает прекратить дело о Феодоре 183). Волнение затихло, и крайние антидиофизиты принуждены были замолчать.

Для Феодорита наступил теперь период большего спокойствия, и он с полною свободою мог предаться тому уединению, к которому стремился за все предшествующее мятежное время 184). Находясь вдали от всяких смут, он посвятил свои силы созиданию Церкви Христовой и учеными трудами действовал на обширный круг читателей. Эпизод из-за Феодора был последнею вспышкой великого пожара и закончился общением Феодорита с Иоанном и св. Кириллом. Но Кипрскому епископу пришлось не долго оставаться самому с собой; будущее готовило страшную грозу. На развалинах несторианства возникало ненавистное ему монофизитство, обрушившееся на всех поборников православия. Феодорит снова был втянут в борьбу, которая однако же показала в нем и безупречность его жизни, и стойкость характера, и чистоту его веры.

182) Liberati Breviarium, cap. X (Migne, lat. set. t. 68, со). 991—992). Facundi Pro defens., II, 2. VIII, 3: Migne, lat. ser. t. 67, col. 563. 716—717. Cnf. VIII, 5. XII, 1 (M. 67, col. 727—728. 833).

183)Synodicon, cap. CCXIX: M. 84, col. 849—850. Facundi Pro defens., VIIΙ, 3; Migne, M. ser. t. 68, col. 717—718. Cnf. Liberati Breviarium, cap. X: Migne, lat. ser. t. 67, col. 992.

184) Synodicon, cap. LXVI. LXXL LXXXI (M. 84, col. 675. 679. A. 691. С) и др.


Страница сгенерирована за 0.23 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.