Поиск авторов по алфавиту

Булгаков Сергий, «Отрицательное богословие». V

V. Отцы церкви: св. Василий Великий, св. Григорий Богослов. св. Григopий Нисский (IV век).

 

Отцы церкви (т. наз. каппадокийцы) выражают собой, так сказать, среднюю линию богословского мышления по вопросу о постижимости и непостижимости Божией. Не подвергая вопроса философскому углублению и рассматривая его пре­имущественно со стороны религиозно-практической, они считают как бы само собою разумеющеюся идею отрица­тельного богословия. Св. Василий Великий развивает свои взгляды на этот вопрос в полемике с Евномием, утверждавшим полную познаваемость сущности Божества в понятиях или, как они обычно выражаются в этом споре, в именах Божиих, соответствующих этим по-

29

 

 

нятиям. 1) Таким определением сущности Божией Евномий считает наименование ἀγεννεσία, нерожденность, при­меняя его только к первой ипостаси (отсюда арианские выводы Евномия относительно второй ипостаси, как не имеющей этого свойства). Споря с учением Евномия, св. Василий В. выставляет общее положение, что «нет ни одного имени, которое, объяв все естество Божие, достаточно было бы его выразить... Из имен, сказуемых о Боге, одни показывают, что в Боге есть, а другие напротив, чего в Нем нет. Ибо сими двумя способами, то-есть отрицанием того, чего нет, и исповеданием того, что есть, образуется в нас как бы некоторое отпечатaниe Бога». «Сущность Божия для природы человеческой недомыслима и совершенно неизречена». 2) «Какая же гордость и надменность думать, что найдена самая сущ­ность Бога всяческих!» «Постижение сущности Божией выше не только человеков, но и всякой разумной при­роды». «Самая сущность никому неудобозрима, кроме Единородного и Духа Св., а мы, возводимые делами Божими и из творений уразумевая Творца, приобретаем познание о Его благости и сущности». 3) Отвечая (в письме к Амфилохию) на ухищренный вопрос аномеев: «чему поклоняешься, — тому ли, что знаешь, или тому, чего не знаешь?» Св. Василий Великий говорить: «кто утверждает, что не знает сущности, тот еще не признается, что не знает Бога... Мы утверждаем, что познаем Бога на­шего действованием, но не даем обещания приблизить­ся к самой сущности. Ибо, хотя действования Его и до

1) По словам Сократа (Socrati hist. eccles, lib. IV, стр. 7, цит. у Виктора. Несмелова. Догматическая система Григория Нисского. Казань, 1887, стр. 130), Евномий считал себя в праве сказать: «я знаю Бога так же, как и Он сам Себя знает. Аэтий, ученик Ария, по словам Епифания Кипрского, говорил: «я знаю Бога так же хорошо, как и самого себя». (Несмелов, 129).

2) Творения иже во святых отца нашего св. Василия Великого, изд. Моск. Дух. Акад., часть III, стр. 28, 36 (против Евномия).

3) Ibid., 31, 34, 35

30

 

 

нась нисходят, однако же, сущность Его остается непри­ступной» 1). «Я знаю, что Бог есть. Но что такое есть сущность Его, поставляю cиe выше разумения. Поелику как спастись? чрез веру. А вера довольствуется знанием, яко есть Бог... Следовательно, сознание непостижимости Божией есть познание Божией сущности, и покланяемся достигнутому не в том отношении, какая это сущность, но в том, что есть Сия сущность». 2)

Евномий не согласился однако с толкованием отрица­тельных имен Божиих у св. Василия В. и, не без некоторого основания, возражал: «я не знаю, как чрез отрицание того, что несвойственно Богу, Он будет пре­восходить творения! Всякому разумному существу должно быть ясно, что одно существо не может превосходить другое тем, чего оно не имеет». 3) Вопрос о значении отрицательного богословия в его отношении к положи­тельному так и остался у св. Василия мало разъясненным.

Св. Григорий Богослов в «слове о богословии» 2-м гово­рить: «Я шел с темь, чтобы постигнуть Бога; с этой мыслью, отрешившись от вещества и вещественного, со­бравшись, сколько мог, сам в себя, восходил я на гору. Но когда простер взор, едва увидел» задняя Божия (Исх. 33, 22—3) и то покрытый Камнем (I Кор. 10, 4), то-есть, воплотившимся ради нас Словом. И приникнув несколько, созерцаю не первое и чистое естество, познаваемое Им самим, то-есть самою Троицею, созерцаю не то, что пребывает внутрь первой завесы и закрывается херувимами, но одно крайнее и к нам простирающееся. А это, насколько знаю, есть то величие, или, как называет божественный Давид, то великолепие (Псал. 8, 2), которое видимо в тварях, Богом и созданных и управляемых. Ибо все то

1) Часть VII, стр. 139.

2) Часть VII, 190. В письме 190 к Амфилохию, св. Василий Великий указывает, что мы не знаем и „что такое школа", не знаем и сущности „Тимофея", так и самих себя в том же разуме и знаем, и не знаем.

3)  Несмелов, 135.

31

 

 

есть задняя Божия, что после Бога доставляет нам познание о Нем; подобно тому, как отражение и изображение солнца в водах показывает солнце слабым взорам, которые не могут смотреть на него, потому что живость света поражает чувство... «Уразуметь Бога трудно, а изречь невозможно», — так любомудрствовал один из эллинских богословов (Платон в Тимее)... «Но как я рассуждаю, изречь невозможно, а уразуметь еще более невозможно. Ибо что постигнуто разумом, то имеющему не вовсе поврежденный слух и тупой ум объяснить мо­жет быть и слово, если не вполне достаточно, то, по крайней мере, слабо. Но обнять мыслью столь великий предмет совершенно не имеют ни сил, ни средств не только люди оцепеневшие и преклоненные долу, но даже весьма возвышенные и боголюбивые, равно как и всякое рожден­ное естество, для которого этот мрак, — эта грубая плоть, служит препятствием к уразумению истины. Не знаю, возможно ли cиe природам высшим и духовным, которые, будучи ближе к Богу и озаряясь всецелым светом, может быть, видят Его, если не вполне, то совершеннее и определеннее нас и притом, по мере своего чина, одни других больше и меньше». 1)

Подобно св. Василию В., и св. Григорий говорит: «непостижимым же называю не то, что Бог существует, но то, что Он такое... Весьма большая разность—быть уверену в бытие чего-нибудь, и знать, что оно такое. Есть Бог—творческая и содержательная причина всего; в этом для нас учители—и зрение, и естественный закон... Для нас явственна сила творческая, движущая и сохраняющая сотворенное, хотя и не постигается она мыслью». 2) «Божество пребывает непостижимым не по зависти. Ибо зависть далека от Божия естества, бесстрастного, единого благого и господственного, особливо

1) Творения иже во святых отца нашего Григория Богослова, Архиепископа Константинопольского, изд. 1-е, часть III, Москва, 1880 г., стр. 14—15.

2) Ib., 16

32

 

 

зависть к твари, которая для Бога драгоценнее других, потому что для Слова что предпочтительнее словесных тварей? Притом и самое сотворение наше есть верх бла­гости». 1) «Поелику всякая разумная природа, хотя стремится к Богу и к первой причине, однако же не может постигнуть ее, по изъясненному мною; то, истаивая желанием, находясь как бы в предсмертных муках и не терпя сих мучений, пускается она в новое плавание, что­бы или обратить взор на видимое и из этого сделать что-нибудь богом, или из красоты и благоустройства видимого познать Бога, употребить зрение руководителем к незримому, но в великолепии видимого не потерять из виду Бога. От сего-то стали поклоняться, кто солнцу, кто луне, кто множеству звезд, кто самому небу вместе с светилами, которым дали правит в мире и качеством, и количеством движения, а кто стихиям: земле, воде, воз­духу, огню» 2). Происхождение язычества св. Григорий объясняет здесь как «одно из ухищрений лукавого, кото­рый самое добро обратил во зло, как есть много и дру­гих примеров его злотворности. Он, чтобы привлечь людей под власть свою, воспользовался их неверно направленным стремлением найти Бога и, обманув в желаемому водя как слепца, ищущего себе пути, рассеял их по разным стремнинам и низринул в одну бездну смерти и погибели» 3). Общая мысль о непостижимости Божией вы­ражается и в религиозной поэзии св. Григория. Так, пер­вая «Песнь к Богу» читается так:

«О, Ты, Который превыше всего! ибо что иное позво­лено мне изречь о Тебе? как воспеснословить Тебя сло­во? ибо Ты неизрекаем никаким словом. Как воззрит на Тебя ум? ибо ты непостижим никаким умом. Ты един неизглаголан, потому что произвел все, изрекае­мое словом! Ты един недоведом, потому что произвел

1) Ib., 21.

2) Ib., 23-4.

3) Ib., 25.

33

 

 

все; объемлемое мыслью. Тебе воздает честь все и ода­ренное и неодаренное разумом. Ты конец всего; Ты един все; Ты ни един, ни единое, ни все. О Всеименуемый! Как наименую Тебя, единого неименуемого? Да и ка­кой небесный ум проникает сквозь заоблачные покровы? Будь милосерд, о Ты, Который превыше всего! ибо что иное позволено мне изречь о Тебе»? 1)

Главным поводом для выражения идей апофатического богословия у св. Григория Нисского является поленика его с рационалистическим гностицизмом Евномия, которую он продолжал после смерти своего друга, св. Василия Великого. 2) Для Евномия, как мы уже знаем, не представля­лось сомнения в возможности адекватного, исчерпывающего познания божественной сущности помощью понятий («имен»), и главным таким понятием являлась «нерожденность» 3). В споре с Евномием св. Григорий занимает вообще несвойственную ему позицию скептического номинализма в теории познания (в учении об «именах»): для того, чтобы отвергнуть неправомерное преувеличение, или, луч­ше сказать, ложное понимание соотношения, существующего между именем Божиим и существом Божиим у Евномия, св. Григорий отрицает всякий реализм поня­тий — имен и превращает их (подобно теперешним «имеборцам») в простые знаки, придуманные человеком. Есть опасность, что с этим учением подрыва­ется основа и собственной величественной системы бо­гословия св. Григория Нисского, и потому в гносеоло-

1) Часть 5, стр. 5.

2) Общефилософскую характеристику этого спора см. в моем очерке «Смысл учения св. Григория Нисского об именах Божиих» (Запросы Жи­зни, Москва, 1914, пасхальный номер).

3) «Подобно малолетним и по-детски, попусту занимаясь невозможным, как бы в какой-нибудь детской ладони, заключают непостижимое есте­ство Божие в немногих слогах слова: нерожденность, защищают эту глупость и думают, что Божество толика и таково, что может быть объ­ято человеческим разумом» чрез одно наименование» (Творения иже во святых отца нашего св. Григория Нисского, т. VI. М., 1864, стр. 299. Опровержение- Евномия, кн. ХII).

34

 

 

гической теорbb имен, выдвинутой им против Евномия, нельзя не видеть полемического увлечения и даже само-противоречия. 1) Однако независимо от номиналистических преувеличений в гносеологии, основная точка зрения относительно недоступности Божества рациональному познанию и у св. Григория совершенно совпадает с общим направлением отрицательного богословия у других св. отцов. «Бог не может быть объят ни именем, ни мыслю, ни какою-либо другою постигающею си­лою ума; Он пребывает выше не только человеческого, но и ангельского и всякого премирного постижения, — неизглаголан (ἄφραστον), неизреченен (ἀυεκφώνητον), превыше всякого означения словами; имеет одно только имя, слу­жащее к познанию. Его собственной природы, именно что Он один выше всякого имени» 2). «В человеческой при­роде нет силы точно познать существо Божие, а, может быть, еще и мало это будет сказать об одной человече­ской силе, но, если кто скажет, что и бестелесная тварь ниже того, чтобы вместить и объять ведением безконечное естество, конечно, не погрешить совершенно... и сила ангелов не далеко отстоит от нашей малости... Ибо велико и непреходимо расстояние, которым несозданное естество отделено от созданной сущности. Одно ограничено,  другое не имеет границ; одно объемлется своей

1) Эта двойственность учения св. Григория справедливо отмечена в исследовании В. Несмелова: Догматическая система св. Григория Нисского. Казань, 1887, стр. 153: «внимательное чтение его (св. Григория) творений ясно показывает, что на самом деле он мыслил несколько иначе, чем говорил в полемике с Евномием. Все его историческая суждения имеют свой надлежащий смысл, только по отношению к такому же суждению Евномия относительно полной постижимости сущности Божией; безотносительно же к этому суждению, они должны быть приняты с большим ограничением». Полемика св. Григория с Евномием содержится главный образом в 12 книгах «Опровержение Евномия», в русском издании его тво­рений, занимающих V и VI тома (особенное значение имеют книга II и XII) Отчетливое и компетентное изложение спора Евномия с свв. Василием В. и Григорием Н. см. в цит. соч. В. Несмелова, I, гл. II —Ш.

2) Опровержение Евномия, II (Несмелов, 153), р. n. т. V, 271.

35

 

 

мерой, как того восхотела Премудрость Создателя, дру­гое не знает меры; одно связано некоторым протяжением расстояния, замкнуто местом и временем; другое выше всякого понятии о расстоянии; сколько бы кто ни напрягал ума, столько же оно избегает любознатель­ности». 1) Вообще «Божество, по отношению к его есте­ству, остается недоступным, недомыслимым, превышающимь всякое разумение, получаемое посредством умо­заключение 2).

Основной мотив апофатического богословия, — трансцен­дентность Бога твари и недоступность Его тварному сознанию, в дальнейшем своеобразно вплетается в положительное богословие св. Григория Нисского, в его собственную догматическую систему.

1) Опров. Евн., ХII, р. n. VI, 291—2

2) Ib.. 319.


Страница сгенерирована за 0.03 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.