Поиск авторов по алфавиту

Несколько слов о жизни и писаниях святого Антония Великого

Несколько слов о жизни и писаниях святаго Антония Великаго.

Святый Антоний Великий, положивший начало уединеннопустынному подвижничеству, жизнию своею представляет идеал такого рода Богоугождения, и вместе путь, которым и всякая душа, если захочет, должна идти к возможному для нас на земле совершенству, подаемому христианством.

Жизнь св. Антония описана св. Афанасием Великим (см. его творения, т. 3), и почти без сокращений помещена в наших Четь-Минеях под 17 генваря. Желающий знать ее подробно пусть обратится туда.

Здесь указываются только общия черты ея.

Божие избрание св. Антония на дело, им совершенное, обнаружилось в нем еще в детстве. Тихий, теплосердечный нрав, склонный к уединению, отстранял его от детских резвостей и шалостей сотоварищества и держал в доме на глазах родителей, которые блюли его, как зеницу ока. Так и вырос он, в этом отрешении от людей, выходя из дома только в церковь. При таком настроении и порядке жизни, благодать Божия, полученная в крещении, безпрепятственно действовала на созидание духа и без особых усилий с его стороны. Очень естественно, что он рано ощутил сладость жизни по Богу и распалялся Божественным желанием, как говорит св. Афанасий.

Не находя препятствий к такой жизни в доме, — ибо и родители были того же духа, — св. Антоний не обнаруживал никакого желания оставить его, пока живы были родители, и избавляли его от неизбежных житейских забот. Но когда отошли они к Богу, он, оставшись набольшим, должен был принять на себя заботы по управлению дома и пропитанию сестры. Это тотчас дало ему ощутить великую разность жизни в Боге и многопопечительной жизни житейской, и положило твердое начало его желанию — все оставить и жить только для Бога. Слышанное им в этом настроении в церкви слово Господа: аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищим, и имети имаши сокровище на небеси (Мф. 19, 21) — и потом другое: не пецытеся на утрей (Мф. 6, 34), запечатлели сие желание печатию Божескою; ибо в сло-

9

 

 

вах тех он слышал Божий ответ на вопросы совести своей, и вместе Божие повеление и благословение на исполнение сокровенных желаний и стремлений своего сердца. — Он решился решимостию нераскаянною, и, все раздав, начал жить для единаго Бога.

Первые годы мироотречной жизни своей св. Антоний проводил так же, как проводили ее другие, известные тогда подвижники, от них всему научаясь. — Известно, что мироотречное подвижничество, в коем, отрешившись от всех житейских забот, ревнуют единственно о том, како угодити Господеви (1 Кор. 7, 32), в Церкви Божией установилось с самаго ея основания, как существенная необходимость в строе ея, и от св. Апостолов получило первые основоположительные законы. Но сначала аскеты, — так назывались люди, посвящавшие себя сему роду жизни, отрешаясь от мира и житейских забот, оставались в своих домах, только уединялись где нибудь в невидном уголке, и там предавались молитвам, Богомыслию, посту, бдениям и всем подвигам. С течением же времени, когда христианство расширилось, в пределах и числе верующих, многие подвижники стали оставлять свои семейства, и, удаляясь за город, или селение, там, в глуши, проводили уединенную жизнь, в какой-нибудь натуральной пещере, в запустелом гробе, или в нарочно устроенной небольшой келлии. Ко времени св. Антония подвижники, наиболее ревностные, жили преимущественно таким образом. Им подражать возревновал и св. Антоний Великий.

Начало жизни подвижнической — послушничество. Его проходил св. Антоний в подражании и послушании тем подвижникам. — Существо послушничества состоит в утверждении в сердце христианских добродетелей и в усвоении порядков подвижнической жизни, под руководством опытнейших. Христианския добродетели вынес св. Антоний из воспитания; теперь ему предлежало только узнать, какие подвиги необходимы для возревновавших жить в Боге, и как их надо совершать. Для этого ходил он к известным тогда подвижникам, разузнавал, как что делать, научался тому и возвращался с сим приобретением, как с добычею, в свое уединилище. Таким образом, как замечает св. Афанасий, он, как мудрая пчела отвсюду собирал себе духовный мед, слагая его в сердце свое, как в улей. У одного перенимал он строгость воздержания в пище, спание на голой земле, продолжительное бдение; у другаго научался неутомимости в молитве, вниманию к помыслам и Богомыслию; у третьяго брал пример трудолюбия, верности правилам, и терпению; и у всех заимствовал тот же дух твердой веры во Христа Господа и братской ко всем любви, в себе одном стараясь сочетать все, чем особенно отличался каждый из виденных им отцев.

10

 

 

Без поверки своей жизни жизнию других и без сторонняго руководства никто не достигал высших степеней подвижнической жизни. Означенными старцами св. Антоний поверял свою жизнь, и их руководством был направляем по неуклонному пути к совершенству. В этом послушническом воспитании провел он лет пятнадцать, живя за селением в гробнице, сначала не так далеко, а там и подальше, куда приходил к нему один искренний ему селянин, принося хлеб, — единственную пищу св. Антония, — и отбирая рукоделье: ибо св. Антоний жил трудами рук своих. Все время свое он делил между этим рукоделием, молитвою и размышлением о Божественных истинах Писания: в каких деланиях утвердил его и явившийся ему Ангел Божий, когда однажды томил его дух уныния.

Как текла в это время жизнь его, приводим о том свидетельство Созомена (Цер. ист., кн. 1, гл. 13), который пишет о св. Антонии: "изведав, что добрая жизнь от привычки делается приятною, хотя на первый раз бывает и трудна, он придумывал опыты подвижничества все более и более строгие, с каждым днем становясь воздержнее, и как бы всегда только начиная, придавал новую силу рвению; телесныя удовольствия обуздывал трудами, против страстей душевных вооружался богомудрою ненавистию к ним. Пищею его был хлеб с солью, питием — вода, а временем обеда — закат солнца; не редко впрочем дня по два и более оставался он без пищи; бодрствовал же он, можно сказать, целыя ночи и в молитве встречал день, а если и вкушал сна, то на одну минуту; ложился большею частию на голой земле, и только землю имел своею постелию. Намащаться же елеем, мыться и пользоваться другими удобствами он себе не позволял, так как от этого изнеживается тело. Лености терпеть не мог, и работа не выходила у него из рук почти целый день".

Таким претрудным путем шел св. Антоний. Но, как известно, такая жизнь без борьбы не проходит, как не бывает света без тени. Не будь в нас греха, и не имей мы врага, одно добро раскрывалось бы в нас и росло безпрепятственно. Но как тот и другой есть и оба предъявляют свои на нас права, то никто не обходился без борьбы с ними. — Надо обезсилить их и победить, чтобы свободно идти далее. Без этого они все будут путать руки и ноги хотящему право идти, кто бы он ни был. Вот почему Божия благодать, созидавшая в духе св. Антония, вводила его в брань, чтоб искусив его, как золото в горниле, укрепить нравственныя силы его и дать простор их действованию. Врагу дан был доступ, а подвижника поддерживала сокровенная помощь.

Св. Афанасий пространно описывает эту борьбу. Вражеския стрелы, говорит он, были очень чувствительны; но мужественный борец отражал их, немало не колеблясь.

11

 

 

Сначала враг покушался поколебать его сожалением, что оставил мир, приводя на мысль с одной стороны — знатность рода, без нужды будто презренную, не малое богатство, напрасно будто разсоренное, и все удобства жизни, без пользы будто отвергнутыя, — и особенно сестру, брошенную ни с чем на чужия руки, без собственной его поддержки, присмотра и утешений, — с другой — притрудность и жестокость начатой жизни безотрадной, непривычность и невыносливость тела, которому не устоять будто против таких лишений, и длительность этой жизни, — так что и конца ей будто не видится, — вдали от людей, без всяких утешений, в непрестанном самоумерщвлении. Этими внушениями враг возбуждал сильную бурю помыслов; но был не только отражен твердостию св. Антония, непоколебимо стоявшаго в своем намерении и в своей решимости, но и низложен великою его верою, что все, оставленное и терпимое им, ничто в сравнении с нескончаемыми благами, уготованными мироотречным труженикам от Бога, угодить Которому удобнее свободному от всех житейских и вещественных уз, — и даже повержен в прах непрестанными его молитвами, привлекавшими в сердце его сладчайшия духовныя утешения.

Побежденный с этой стороны враг нападает на юнаго борца с другой, с которой привык уже он низлагать юность, — начинает бороть плотскою похотию, смущая ночью и тревожа днем. Борьба была столь ожесточенна и длительна, что не утаилась даже от посторонних. Враг влагал нечистые помыслы, а св. Антоний отражал их молитвою; тот приводил в разжение члены, а этот охлаждал их постом, бдением и всяким себя претруждением; тот принимал на себя ночью женские образы, всячески ухитряясь возбудить обольстительныя влечения, а этот восторгался горе, и созерцанием тамошних красот, равно как живейшим сознанием благородства, какого сподобляется естество наше в Господе Иисусе Христе, разсеявал обманчивую прелесть; окаянный вызывал чувство сласти от удовольствия, а блаженный возставлял противочувствие страшной горечи мук в огне вечном и от червей неусыпающих, — и пребывал невредимым. Докучливость и безобразие нападений образовали наконец в борющемся отвращение ко всяким нечистым движениям и гнев на них с сильным раздражением, что лишило врага возможности приближаться к нему и даже издали как-нибудь искушать и тревожить его с этой стороны. Ибо чувства отвращения и ненависти к страстным движениям суть огненныя стрелы, опаляющия врага. Так побежден был и в этом вселукавый юностию, носящею страстную плоть, и отступил с посрамлением, потому что рабу Божию содействовал Сам Господь, ради нас понесший плоть и в ней сокрушивший всю силу вражию, как это исповедует всякий истинный подвижник, говоря с Апостолом: не аз, но благодать, яже со мною (1 Кор. 15, 10).

12

 

 

Но у человеконенавистника не все еще истощились стрелы. Видя покров Божий над юным борцем, и зная, что он осеняет только смиренных, враг замышляет лишить его сего покрова, возбудив в нем высокоумие и самомнение. Для сего является видимо в виде малаго отрока — чернаго, и с притворным унижением говорит св. Антонию: победил ты меня, — полагая, что тот, отнесши победу к себе, возмечтает много о себе и тем прогневает Бога, ему помогающаго. Но св. Антоний спросил его: ты же кто такой? Тот ответил: я дух блуда, на котором лежит возбуждать разжение похоти и ввергать в плотской грех. Многих, давших обет целомудрия, обольстил я; многих, долгое время умерщвлявших плоть свою, довел до падения; но тобою все мои сети порваны, стрелы поломаны, — и я низложен. Тогда св. Антоний, благодаря Бога, Спасителя своего, воззвал: Господь мне помощник, — и аз воззрю на враги моя (Пс. 117, 7), и затем небоязненно посмотрев на врага, сказал: черным попустил тебя Бог мой явиться ко мне в показание черноты твоих злоумышлений, — и отроком в обличение твоего безсилия. Потому и достоин ты всякаго презрения. От этих слов дух этот, как огнем палимый, бежал, и уже не приближался более к блаженному Антонию.

Победа над страстьми приближает к безстрастию; безстрастие же в какой мере утверждается, в такой приносит с собою и мир душевный: а мир душевный с сладостными ощущениями, подаемыми молитвою и Богомыслием, возбуждает в сердце духовную теплоту, которая, собирая к себе все силы духа, души и тела, вводит человека внутрь, где водворившись, он ощущает неотразимую потребность быть одному с единым Богом. Это неотразимое тяготение внутрь пред Бога есть вторая степень духовнаго преспеяния; и к ней-то подошел теперь св. Антоний.

И доселе он бывал больше один; но к нему нередко приходил искренний его из села, а сам он хаживал, то к старцам, то в сельскую церковь на Богослужение, особенно литургию. Все это было сопряжено с своего рода развлечениями, так ни отсекай их. Востяготевший внутрь дух св. Антония начал требовать решительнаго уединения, чтоб ничего не видеть и не слышать.

К этому, как указывалось, душа приходит сама собою, прямым путем подвижничества; но ускоряют этот поворот и дают ему решительный толчек какие-нибудь сильные порывы самоотвержения. Явить такой порыв св. Антонию подало случай явное нападение на него бесов. Бесы лишась возможности действовать чрез помыслы на душу очистившуюся, начинают действовать со вне, являются видимо и строют подвижнику то, чем надеются повредить ему, или поколебать его добрыя намерения. — Благодать же Божия попускает это в видах преспеяния подвижника, от-

13

 

 

крывая ему чрез то восход на высшую степень и вместе снабжая некиим правом на приятие потом власти над самими духами искусительными. Это и было со св. Антонием.

Самый важный в сем обстоятельстве момент есть тот, когда св. Антоний, очнувшись в притворе церковном в селении, и едва еще дыша, сказал своему другу; неси меня опять в мое уединилище. Ибо этим он выразил предание себя на смерть ради жизни, которую в своем лице сознавал единственно угодною Богу. Это значило тоже, что и делом умереть Господа ради: ибо готовность на то была полная.

Готовность на смерть ради Господа и угождения Ему есть всепобедительное оружие: ибо чем еще можно искусить, или устрашить имеющаго ее? Она и считается исходным началом подвижничества и крепостию во все продолжение его. Господь и Спаситель, — Подвигоположник наш, — все дни земной жизни Своей видел смерть пред Собою, но в саду Гефсиманском, во время молитвеннаго борения, Он окончательно победил ее человечеством; страдания и смерть крестная делом совершили то, что там изречено. За этим следовало тридневное субботствование, пред славным воскресением. Этот путь проходят все души, пошедшия вслед Господа. Первый шаг при сем есть самоотвержение; но в каких бы малых начатках оно ни было, в нем всегда есть своя доля готовности на смерть. Затем растет самоотвержение, — растет и сия готовность, или сия готовность есть душа самоотвержения. Кто дойдет до такой степени готовности, какая была у Спасителя в саду, тому предлежит тотчас восхождение в духе на крест, и затем субботствование духовное, за которым следует и духовное воскресение во славе Господа Иисуса. — Вот это и совершилось теперь в духе св. Антония. Словами к другу несть его опять туда же, где его так умучили, он показал, что в его духе было тоже, что у Спасителя, когда Он, по молитве в саду, сказал ученикам: идем; се приближися предаяй Мя! — За этим тотчас следовало его удаление в дальнейшую пустыню и двадцатилетнее в ней пребывание в безмолвии, — как его распятие и субботствование — в духе.

Лишь только оправился св. Антоний от страданий, причиненных бесами, как устремился в пустыню за два, или за три дня пути от жилых мест, — и там заключился в старом заброшенном капище, в котором был колодец в водою, а хлеб доставлял ему по полугодно друг его. Какие нес он здесь труды и подвиги, и что с ним было — никто не видел. Но судя по тому, каким он вышел из затвора, должно заключить, что это было время созидания его духа Духом Святым. Здесь тоже происходило, что происходит с гусеницею, когда она завертывается в куколку. Никто не видит, что с ней делается в эту пору: она будто

14

 

 

замерла. Но между тем всеоживляющая сила природы действует в ней, — и в свое время из куколки вылетает прекрасный разноцветный мотылек. Так и в св. Антоние. Никто не видел: что с ним; но Дух Божий ни для кого незримо, неведомо большею частию и для самаго Антония, созидал в нем новаго человека, по образу Создавшаго его. Когда кончилось время созидания, ему повелено было выдти на служение верующим. И он вышел, облеченный разнообразными благодатными дарами Св. Духа. Как Христос воста от мертвых в славе Отчей, так св. Антоний исшел теперь в обновленной духом жизни.

Этим кончилось образование духа св. Антония. Вся последующая затем жизнь его была не что иное, как плодоприношение от того, что посеяно в первые два периода его жизни. Это — третий, время служения во благо Церкви, — как будто Апостольство его. — Сколь многоплодно и широко было это служение, всякий увидеть может из описания жизни его св. Афанасием. Он служил всеми дарами благодатными. А каких у него не было? — Был дар чудотворений, дар власти над бесами, над силами природы и над животными, дар прозрения мыслей, дар видения происходившаго вдали, дар откровений и видений. Но из всех даров самый многоплодный и обширный по приложению был дар слова. — И им-то послужил он меньшей братии своей паче всех других даров.

Св. Афанасий пишет, что Бог дал св. Антонию слово сильное, проходящее до глубин сердечных. И он умел с такою силою говорить на пользу каждому, что многие из людей знатных, — военных и гражданских, люди с большим достатком, слагали с себя тяготы житейския и делались монахами. Да и кто, приходя к нему печальным, возвращался необвеселенным? Кто, приходя к нему проливающим слезы об умерших, не оставлял тотчас своего плача? Кто, приходя гневным, не переменял гнева на кротость? Какой монах, впадавший в нераденье, побывавши у него, не делался снова ревностным и крепким в подвигах? Какой юноша, увидев св. Антония и послушав его, не отрекался от утех, и не начинал любить целомудрие? Сколько дев, имевших уже женихов, издали только повидав св. Антония, перешло в чин невест Христовых?

Из этого свидетельства видно, что св. Антоний не закрывал источника своего Богодарованнаго ведения. Да и приходили к нему преимущественно затем, чтобы послушать, принять слово истины и найти себе должное руководство. И он всех, по Апостолу, научал, обличал, умолял. Иногда обильным потоком изливалось слово его, как то, которое сохранил в его жизнеописании св. Афанасий; иногда говорил он менее пространныя речи, как его 20 кратких слов; но более ограничивался он краткими изречениями, полными смысла и силы. Эти краткия изречения в неисчетном множестве переходили потом из уст в уста, составляя как бы ходящий

15

 

 

устав подвижничества, и вошли наконец в сборники отеческих достопамятностей. Иногда св. Антоний писал и послания к детям своим духовным, инокам разных обителей, в которых то изображал общия черты жизни о Христе Иисусе, то врачевал частныя немощи братий.

Все, исшедшее из уст св. Антония и преданное письмени, и все им писанное доставит богатую пищу душе, ищущей назиданий. Дошли до нас, кроме пространнаго слова, в жизнеописании помещеннаго, 20 посланий к инокам, 20 кратких слов о добродетелях и пороках, 170 глав о доброй нравственности, его правило для монахов с двумя к нему прибавлениями, и множество его изречений и сказаний о нем, всегда назидательных и поучительных, разбросанных в разных отечниках.

Послания и слова его в русском переводе помещены в первых годах Христианскаго Чтения, — главы входят в состав Добротолюбия, изречения и сказания составляют первую статью Достопамятных Сказаний. В подлиннике все это можно найти и читать в Patrologiae graecae, t. 40 — Migne, откуда и переведено все, помещаемое в настоящем сборнике.

Здесь предлагаются вниманию любителей такого чтения:

1.     Извлечения из посланий и слов. В них 1—15 пункты взяты из жизнеописания св. Антония св. Афанасием. Наставления 16—68 извлечены из писем св. Отца. Наставления 69—82 извлечены из его 20-ти слов к монахам.

2.     170 глав о доброй нравственности.

3.     Устав отшельнической жизни. В 40 т. "Patrologiae graecae" Migne, на стр. 1065, помещены Ppaecepta Antonii в 80 пунктах. За ними стоят еще его же: "Spiritualia documenta regulis adjuncta", и "Admonitiones et documenta varia", то и другое, очевидно, как дополнение к предыдущему правилу. Как все изречения, содержащияся под сими заглавиями, одного суть рода, и по содержанию и по образу речи, то оне сводятся здесь воедино и размещаются под особыми рубриками, следуя естественному ходу отшельнической жизни, под заглавием, устав отшельнической жизни.

4.     Изречения св. Антония Великаго и сказания о нем. Такия изречения в большом числе помещены в Достопам. Сказаниях; но кроме этих есть другия, которыя приводятся в том же томе 40-м Patr. graec. и в нашем Алфавитном Патерике; иныя еще приводятся Кассианом; есть несколько в разных статьях отеческих сборников. Вместо того, чтобы ставить их как какия пришлось где найти, здесь они размещаются в некотором порядке, подобно предыдущим правилам. Начало полагается сказаниями, относящимися к движению из мира, коим начинается подвижничество, а потом идут и все прочия изречения и сказания по порядку отшельнической жизни.

5.     Вопросы учеников и ответы старца о некоторых изречениях св. Антония Великаго.

16

 


Страница сгенерирована за 0.27 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.