Поиск авторов по алфавиту

Автор:Дмитриевский Алексей Афанасьевич

Дмитриевский А. А. Историко-археологические сведения о знаках отличий, жалуемых священным лицам черного и белого духовенства.

 

Разбивка страниц настоящей электронной статьи соответствует оригиналу.

 

Дмитриевский А. А.

 

ИСТОРИКО-АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ

О ЗНАКАХ ОТЛИЧИЙ,

жалуемых священным лицам черного и белого духовенства.

Древнейшим «знаком отличия» для заслуженнейших или иереев или протоиереев в греческой церкви служит ток называемый, епигонатий (ἐπιγονὰτιον) или палица—ромбический платок, привешиваемый к поясу священника за

209

 

 

210

один из углов. «Отличие» это, составляющее принадлежность епископского сана, давалось по заслугам почетным пресвитерам, по воле епископа. «Некоторые из старейших (вернее первых иереев)—т. е. ставрофоры (т. е. архонты Великой церкви, как напр., великий эконом, сакеллий, скевофилаксь, хартофилакс и др.) и некоторые из архимандритов, но словам Симеона Солунского, имеют и епигонатий (палицу): это уже по дару архиерейскому так же, как и крест, так как никто, кроме архиерея, не может носить крестов на фелони и на главе (ἐν τῷ φαινολίῳ καὶ ἐπὶ κεφαλῆς) и (возлагать) епигонатий. Этим однако же лицам, ради рукоположения их на звание первых среди других, дается (право) носить крест только на голове и возлагать епигонатий при священнодействии. Поелику вместе с священством одни получают хиротонию судии—некое важнейшее церковное служение, другие поставляются пастырями душ и экономами, почему и носят некоторые отличия первого пастыря, которому обязаны и подражать» 1). В практике современной греческой церкви епигонатий получает и всякий иерей, имеющий достоинство или отличие пред остальными рядовыми пресвитерами 2).

Епигонатий у нас в русской церкви считался всегда также богослужебною принадлежностью архиерейского сана. Но под влиянием практики православного Востока, сначала на юге России в Киеве митрополиты киевские, как экзархи трона патриаршего константинопольского, стали награждать этим отличием подчиненных им архимандритов и, прежде всего, Киево-Печерского 3), а потом в XVI столетии этот обычай проник и в северную московскую Русь. В 1561 г.

1) Mign. Patrol. Curs. complet., t. 155, col. 261; Писан. отц. и учит. ц., относящ. к истолков. прав. богосл., т. II, стр. 104.

2) Ἰερατικόν, изд. 1875 г. Констант., σελ. 43: Ἰεροτελεντικὸν τεῦχοι, изд. Патрское 1881 г., σελ. 75, 129.

3) Полн. собр. постай, и распор. но вед. прав. исп., т. VII. стр. 254: т. V, стр. 556.

 

 

211

получил от митрополита московского Макария «вся священно-иноческая и архимандрическая действовать в шапке с полицею 1) и двумя рипидами и во всем священно-иноческом и архимандрическом сану не возбранно архимандрит Троице-Сергиевой лавры Елевферий» 2). Награда эта давалась в XVI и в ХVII столетиях 3) и другим некоторым архимандритам знатнейших русских монастырей. Большинство архимандритов русских монастырей, игумены и протоиереи или протопопы награждались не палицею, а набедренником 4).

Набедренник, называвшийся у нас в прежнее время «подполком» 5), заменил палицу или епигонатий и сделался богослужебным отличием архимандритов, игуменов и протоиереев с конца XVI столетия 6). Причина появления у нас этого богослужебного отличия кроется в желании, с одной

1) Название: «палица» или «поли́ца» происходить от русского слова—пола́ и означает, по объяснению проф. Ε. Е. Голубинского, малую полу (приволок). (История русской церкви, т. I, полов. II, стр. 327.прим. 4).

2) Там же, ч. II, стр. 425, 607 и др. Поли. собр. постановл. и распор. по ведомству правос. исповед. российской империи, Спб. 1890 г., г. VII, стр. 353, прим. 4. Следует заметить, что в конце XVI в. на юге России палица делается уже принадлежностью сана архимандрита. В «чине на поставление архимандрита» ркп. № 377 (310) Моск. Синод. библ. читаем: «Там святитель благословляет его и дает ему поли́цю» (Опис. ркп. Моск. Синод. библ., отд. III, ч. I, стр. 221).

3) Арх. Амвросий. История российской иерархии. 11.. 1810 г., ч. II, стр. 108.

4) Там же, ч. I, Ы., 1807 г., стр. 320; Си. «Указ на поставление архимандрита» 1665 года в архиерейском· служебнике Моск. Синод. библ. № 370 (271). (Описан. рук. Моск. Синод. библ., отд. III, ч. I, стр. 126),

5) В описи Хутынского монастыря 1642 года имеется «подполок отлас червчат». В Антониевом монастыре набедренник 1654 года «шит но рудожелтому бархату золотом, украшен жемчугом и камнями». Арх. Макарий. Археологическое описание церковных древностей в Новгороде и его окрестностях. М., 1860 г., ч. II. стр. 339—340.

6) Арх. Амвросий. История российской иерархии, ч, I, стр. 320. О рукоположении древнем со времен российских патриархов.

 

 

212

стороны, удержать за епигонатием, как исключительно архиерейскою богослужебною принадлежностью, то важное значение. какое придавала ему церковь греко-восточная, а, с другой, создать для почетнейших лиц из белого и черного духовенства знак отличия, при отправлении ими богослужения, который бы имел и некоторые особенности сравнительно с греческим епигонатием. За то же отожествление набедренника с епигонатием говорят наименования их в наших богослужебных книгах: наколенник (в Чиновнике архиерейского священнослужения) и набедренник (в Служебнике), их форма 1) (палица—четырехугольник, повешенный за уголь, а набедренник—квадрат, повешенный за два угла), совершенно одинаковые слова, положенные для чтения, при их надевании: «пренояши меч твой по бедре твоей сильне» (в чиновнике: «Препоясуйся оружием твоим по бедре твоем сильне»), указывающие на их одинаковое символическое значение. «Епигонатий (тож набедренник), но словам Симеона Солунского, знаменует победу над смертию и воскресение Спасителя и имеет как бы образ меча, на что указывает и молитва: «препояши меч твой по бедре твоей сильне». откуда (епигонатий) получает значение и силы и победы, и восстания Христова, по силе всесовершенной чистоты и безгрешности. По этому-то он привешивается при бедре и (об-

1) Нужно полагать, что наши палица и набедренник имеют своим прототипом енхирий (ἐγχείρων), т. е. ручной платок, который в древнее время (и в некоторых, напр., московских монастырях и доселе) употребляли священник и диакон, при отправлении богослужения, для отирания пота на лице и других потребностей (Писан. отц. и учит. церкви, относящ. к истолкованию прав. богослуж., т. I, стр. 273), имея его привешенным к поясу. Енхирии знаменуют лентион, которым Христос был препоясан на тайной вечери, при омовении ног ученикам, и судари плоти апостолов (там же). То же самое значение дается отцами московского собора 1674 года и «колен одежде, зовемой епигонатием» (арх. Амвросий, История российской иерархии, ч. 1, стр. 327). Выродившись из обычной формы платка, и палица и набедренник имеют весьма много сходства с ним по своему устройству, но различаются величиною и способом ношения.

 

 

213

лачаемый говорить: «красотою твоею и добротою твоею: и наляцы, и успевай, и царствуй, истины ради, и кротости, и правды». Истины, так как Он сам есть истина и милость, и истина пред лицом Божиим; кротости, так как претерпел страдания; и правды, потому, что Он умер, будучи неповинен и упразднил смерть»

В настоящее время у нас архимандриты, все без исключения, носят при богослужении палицы вместе с набедренником, возлагая первую на правую сторону, а второй на левую. Также поступают и те из игуменов и почетных протоиереев, которые удостаиваются чести возлагать при богослужении палицу. Этот обычай, неизвестный совершенно в практике греческой церкви, вошел в практику нашей церкви сравнительно в недавнее время. Правда, архимандрит Амвросий, автор «истории российской иерархии» начало его относит к XVI столетию и указывает на архимандрита Троице-Сергиева монастыря Елевферия и на соловецкого монастыря архимандрита Илию, якобы получивших право употреблять при богослужении палицу вместе с набедренником первый в 1561 году 2), а второй в 1651 году 3), но оба эти указания не отличаются точностью и определенностью. Дело в том, что в подлинной грамоте архимандриту Елевферию, данной митрополитом Макарием, но совету царя Ивана Васильевича, и напечатанной арх. Амвросием, в его же «истории российской иерархии» 4) ничего не говорится о набедреннике, и речь идет об одной «палице». Что же касается архимандрита соловецкой обители Илии, то подлинная грамота о привилегиях, данных ему, автору «истории церковной иерархии» осталась неизвестна, и эти при-

1) Mign. Patrol. Curs. complet., t. 155, col. 5G0, 713; Писан. отц. и учит. ц., т. II, стр. 100; т. III, стр. 21.

2) Арх. Амвросий. История российской иерархии, ч. I, стр. 357; ч. II, стр. LIX.

3) Там же, ч. I. стр. 365; ч. II, стр. 425, 428.

4) Там же, ч. II, стр. 100—115.

 

 

214

виллегии соловецкой архимандрии со включением и «бедренника» он извлек уже из позднейшей грамоты Петра 1-го 1705 года 1). едва ли, однако, заслуживающей полного к себе доверия. По крайней мере факты исторические позднейшего времени говорят нам нечто иное.

В «чиноположении древнем со времен российских патриархов» не говорится об употреблении совместном палицы и набедренника. В соборном деянии 1674 года 2) «о преимуществах облачений» архимандритам трех главнейших российских монастырей (т. е. Сергиева Радонежского. Владимира града Рожественского и на Москве архистратига Михаила Чудова монастыря) усвояется один епигонатий безл. набедренника, а «прочих всех обителей великих и малых» архимандритам и игуменам вменяется «довлетися» одеждами обычными священническими, «епигонатий же и шапку среброкованную имети», «имже собственно определися и во настольных их граматах писася». При этом вменялось в обязанность «архиереем вящше сего не дерзати попущати во епархиях своих кому деяти что, или самому что даяти архимандритом, или игуменом, или епигонатий, или шапку сребро-кованную носити, или деяти свеще-осенение, или ино что, о них же выше предречеся до ныне, от благочестивейшаго царя не данное и от святейшего патриарха небла-

1) Там же, стр. 426-433. К числу таких сомнительных грамот мы относим и грамоту вятского епископа Александра 1662 года архимандриту Пыскорского монастыря Пафнутию, которою свидетельствуется, что архимандриты этого монастыря со времени патриарха Никона совершали службу священную с полицею и набедренником. Там же, ч. II. стр. 608.

2) Деяния этого собора, напечатанные сначала в Чиновнике архиерейского священнослужения, М.. 1677 г., и перепечатанные потом арх. Амвросием в его «Истории церковной иерархии» (ч. I, стр. 321— 350) датированы были последним неправильно 1675 годом (там же, стр. 321). К. Невоструев совершенно резонно исправляет эту дату на 1674 год (Душей. Чтен.. 1868 г., кн. III, стр. 141, прим. е).

 

 

215

гословенное, да не будет дело самочиния» Совместное уночребление архимандритами палицы и набедренника входит в русскую церковную практику, но нашему мнению, не раньше начала ХVIII в. В 1705 году патриарший местоблюститель Стефан Яворский дозволяет служить «с палицею и бедренником» архимандриту соловецкого монастыря Фирсу 2); в 1719 году епископ ростовский Георгий и архиепископ ростовский Иоаким дают такое же право архимандритам ростовского Борисоглебского монастыря 3) и т. д. Но и в это гремя еще продолжал держаться прежний обычай—давать архимандритам только набедренник. Архимандрит Новгородского Иверского монастыря Филарет, назначенный настоятелем этого монастыря 21 декабря 1730 года, в настольной архимандрической грамоте Феофана, архиепископа велико-новгородского, от 10 марта 1731 года, получил право иметь ему архимандричью, при прочей одежде токмо обычайную шапку и набедренник» 4). Палицу и другие отличия в служении этом архимандрит получил лишь но особому ходатайству в том же 1731 году 15 апреля: 5).

Белое духовенство получило палицу по указу императора Павла I 6) в 1797 году, а время учреждения у нас набедренника, как награды для священников из белого духовенства, с точностью не известно. По отношению к набедреннику у нас соблюдается правило, установленное Св. Синодом в 1884 году 7), чтобы епархиальные архиереи не представляли лиц белого духовенства, не имеющих набедрен-

1) Арх. Амвросий. История российской иерархии, ч. I, стр. 338, 341-312.

2) Там же, ч. II, стр. 427.

3) Там же, ч. I, стр. 382.

4) Поли. собр. постан. и распоряж. по ведомству прав. исповед. российской империи, т. VII. стр. 353, 354,

5) Там, же, стр. 354.

6) П. С. З., т. XXIV, .V 18, 273. стр. 822.

7) Церковн. Вестн. 1884 т.. № 13—14, стр. 62. 63 (офиц. отдел).

 

 

216

ников к другим высшим наградам, или знакам отличий, выдаваемым от Св. Синода. Лица, назначаемые на должности настоятелей соборов и в ректора духовных семинарий, и возводимые в протоиереи получают набедренник при самом возведении в сан протоиерея.

Из вышепоцитованных слов блаженного Симеона Солунского об епигонатии мы уже знаем, что церковь византийская заслуженнейшим и почетнейшим из представителей духовенства давала, в виде отличия, право ношения креста на персях, во время богослужения на фелонях—ἐν τῷ φαινολίω и в обычное время на головах—ἐπὶ κεφαλῆς. Лиц, почтенных такими знаками отличий, она именовала ставрофорами (крестоносцами) или архонтами Великой церкви. Для возводимых в это звание в практике византийской церкви существовал и особый «Τάξις ἐπὶ χειροτονίᾳ σταυροφόρου» 1), описанный подробно и Симеоном Солунским 2). При посвящениях этих лиц, на голову их возлагалось особое покрывание—πεῤῥιπτάριον, имеющее на себе изображение креста 3).

В нашей русской церкви право ношения креста на персях, при богослужениях на фелони и вне храма на рисах, по примеру греческой церкви, получали архимандриты почетнейших русских монастырей и, прежде всего, в пределах киевской митрополии 4). Отсюда этот обычай мало по малу начинает проникать и в московскую Русь к началу ХVIII столетия. В 1701 году Илариону, архимандриту Троице-Сергиева монастыря, по воле государя Петра 1-го, дано право на «рясе» и «на фелонии в служении всякого церковного чина по обычаю (sic) крест святый налагати», а самый крест

1) А. Дмитриевский. Описание литургич. ркп., хранящ. на православном Востоке, т. II, Ευχολόγια, стр. 319.

2) Mign. Patrol. Curs. complet., t. 155, col. 464-465; Писан. отц. и учит. церкви, относящ. к истолк. богослуж, т. II, стр. 309—311.

3) А. Дмитриевский, т. II, Εὐχο/ογια, стр. 319.

4) Арх. Амвросий. История российской иерархии, ч. I. стр. 355,391, 396.

 

 

217

«во священнослужении божественной литургии на первом входе» «на фелонь возложи преосвященный господин Стефан, митрополит рязанский и муромский» 1). Эго отличие усвоялось и «по нем будущим архимандритам» 2) и подтверждено грамотами 1723 года 3) и 1726 4). Но указанное отличие можно считать исключением на севере России, которое объясняется не личными заслугами настоятелей этой знаменитой лавры, а ее важностью в ряду других северорусских монастырей.

Вскоре однако же делаются попытки великим преобразователем России императором Петром распространить право ношения наперсного креста и на других архимандритов. В 1722 году указом Государя повелено «синодальным советником, как пред синодальными ассесорами, так и прочих монастырей пред архимандриты, учинить отмену таковую: дабы им носит при себе кресты подобно архиереем». Но указ, приведенный в исполнение, не был записан, а потому и «действителен» до 1725 г. 26 декабря. В это время, при назначении в советники Св. Синода архимандрита Афанасия, «крест наложили» и указы разослали в подлежащие места 5). Но по каким-то, непонятным для нас, причинам и после этого указ 1722 года оставался без исполнения 6). В 1741 году в докладе Синода Государыне говорилось, что «пред нынешним временем бывшие в присутствии в Синоде архимандриты, чего ради крестов не носили, о том Синоду неизвестно, а запрещения о неношении ими на себе крестов, по справкам, не имеется» и испра-

1) Там же, ч. II, стр. 136. 137.

2) Там же, стр. 139.

3) Там же, стр. 141.

4) Там же, стр. 147—150; Полн. собран. пост. и распор. по вед. прав. испов. т. V, стр. 555-557.

5) Полн. собран. пост. и распор. по вед. прав. испов. т. V. стр. 260.

6) П. С. З., т. XL № 8403, стр. 444.

 

 

218

шивалось у Государыни, чтобы «ныне присутствующим и впредь будущим в Синоде членами архимандритам, в отмену от прочих архимандритов, за честь главного духовного правительства, кресты на себе носить всемилостивейше повелено было». Желание Св. Синода было удовлетворено, ко с ограничением, что «оным архимандритам по прежнему указу кресты носить позволяется, токмо по тех мест, пока они в Синоде членами будут». В следующем 1742 году 1 октября императрица Елизавета Петровна, по примеру архимандритов малороссийских монастырей, которые почти все носили наперсные кресты, изустным указом через Амвросия, архиепископа Новгородского, повелеть изволила: «В великой России имеющимся архимандритам для отмены от игуменов и иеромонахов носит кресты» 1).

К этому времени приблизительно относится появление у нас обычая—награждать заслуженных архимандритов не только крестами, но даже панагией. Так в 1732 году 20 апреля крест и мантию с скрижалями получил, по указу императрицы Анны Иоанновны, архимандрит донского монастыря Кирилл:); в 1731 году архимандрит того же монастыря Иларион награжден панагиею 3), такая же награда в 1744 году пожалована архимандриту и ректору харьковского училищного Покровского монастыря 4), а в 1755 году та же награда—архимандриту Пыскорского монастыря Иусту 5) и др. Награждение панагией некоторых заслуженных архимандритов сохраняет у нас свою силу и до настоящего времени.

1) Спб. духовн. вестн. 1897 г., № 50, стр. 996.

2) Полн. собран. постанова, и распоряж. по ведомству прав. испов. т. VII, стр. 470.

3) Арх. Амвросий. История российской иерархии, ч. I, стр. 364, т. 11, стр. 376.

4) Там же, ч. I. стр. 398.

5) Там же, ч. II. стр. 617.

 

 

219

По примеру архимандритов, награждали в некоторых случаях наперсными крестами и почетных и заслуженных протоиереев. Так, напр., протоиерей А. А. Самборский в 1781 году был награжден бриллиантовым наперсным крестомч. на голубой ленте; в 1796 году ту же награду получил духовник государя Исидор Петрович 1); а указом 1797 в октябре месяце повелено было награждать «крестом для ношения на цепи на шее‘: и всех заслуженных священников белого духовенства 2).

Св. Синод, в силу указа государя 1797 года, выработал форму креста и в следующем году предложил ее на усмотрение государя, присоединив к ней и проект надписей. Крест получил настоящую свою форму, но имел рельефное на себе изображение распятия, а не начертательное, как ныне. Государь одобрил рисунок, а надписи предоставил установить Св. Синоду 3).

В царствование Александра 1 стали жаловать духовенству наперсные кресты с драгоценными украшениями из кабинета Его Величества.

21 февраля 1820 г. Св. Синод решил «определяемым к миссиям нашим в иностранных государствах священнослужителям из монашествующего и белого духовен-

1) Спб. духовн. вестник, 1897 г., № 50, стр. 997. А, Львов указывает в своей статье и некоторые другие случаи награждения и полковых и флотских священников крестами на ленте военного ордена

2) П. С. З., т. XXIV, 18. 273, стр. 822.

3) Для надписей Св. Синод представил четыре следующие редакции: вверху: «Павел I». Под этим: 1) «Пресвитеру, труждающемуся в слове и учении»; 2) «Прилежащему добре пресвитеру, паче же труждающемуся в слове и учении. 1797»; 3) «Пресвитеру, дающему образ верным еловом и житием» и 4) «Устроен в благочестивое царствование великого государя императора Павла I и за отличие пожалован» (Спб. духовн. вестн., 1897 г.. X? 51 52, стр. 1016). Приняты Св. Синодом третья редакция и отчасти четвертая, но с некоторыми отличиями. «Установлено», вместо «устроен» и опущены: «за отличие пожалован», вместо коих стоят: 1727, декабря 18.

 

 

220

ства» дозволять, «по введенному издавна обыкновению 1). на время пребывания их в сем служении, носить наружный наперсный крест для приличия по их сану и для отличия в одеянии от жидов там, где оные в большом числе живут». Кресты были золотые и выдавались из кабинета Его Величества, но под условием, чтобы получавший такой крест прослужил за границею семь лет, в противном случае он отбирался у награжденного и передавался его преемнику, а по истечении семи лет «за усердную и безпорочную службу означенный крест обращается ему в награждение и оставляется у него навсегда и по возвращении его в Россию» 2). С 1881 года наперсными крестами награждает Св. Синод и уже не золотыми, а лишь вызолоченными. С 1896 года наперсные серебряные кресты сделались принадлежностью всякого священника и возлагаются при рукоположениях.

(Продолжение будет).

Профессор А. Дмитриевский.

1) Первый раз наперсный крест получил иеромонах Невского монастыря Иоасаф Шестаковский в 1757 году, при назначении своем в Париж. С этого времени все преемники о. Иоасафа удостаивались того же отличия. Спб. духовн. вестн., 1897 т.. № 51—52, стр. 1017, прим. 1.

2) Спб. духовн. вестн., 1897 г., № 51—52, стр. 1016—1017.

 

 

 

Разбивка страниц настоящей электронной статьи соответствует оригиналу.

 

Дмитриевский А. А.

 

ИСТОРИКО-АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ

О ЗНАКАХ ОТЛИЧИЙ,

жалуемых священным лицам черного и белого духовенства 1).

Скуфья 2) и камилавка 3) из бархата фиолетового цвета, отнесенные ныне у нас к «знакам отличий» для белого

1) См. № 8 за 1902 г.

2) Это слово более правильно производить, следуя Дюканжу (Glossarium ad script, mediae et infimae Graecitatis. Vratis. 1. 1891, col. 140), от οκῦφοςрод деревянной чаши, на которую данное головное украшение более похоже но своей форме. В современном разговорном греческом языке слова: κουφία, σκούφωμα, σκούφωσία прямо означают, шапку, головной убор—мужской или женский. Христ. Чтен., 1892 г., № 5—6, стр. 479 480; Du Cange. Glossarium col. 1400.

3) Слово: καμηλαύκιον составлено из двух слов: κάμηλος— верблюд и αὐχὴν -шея и означает головной покров, приготовленный

 

 

248

духовенства, в греческой церкви с древнейшего времени до наших дней (по крайней мере, камилавка) составляют неотъемлемую принадлежность священного сана и даются священнослужителям при хиротонии. Ряса и камилавка (τὰ σκιάδια), по словам Симеона. Солунского, «царский дар» (ἐκ βασιλικῆς δωρεᾶς), данный «из почтения к священству», и их «носят и правительственные лица и сами цари» 1). О скуфье ((s)cuphias), как шапочке на голове, надеваемой греческими священниками во время богослужения, упоминает Алкуин, современник Карла великого, в сочинении «De divinis officiis» 2). Но если это свидетельство и отнесен к числу сомнительных, то мы все же можем с положительностью утверждать, что в XII—XIII веке скуфья (σκουφια) у греков исполняла это именно назначение. Як. Гоар в своем Εὺχολογιον’е дает изображение патриарха Иоанна Векка (1275 г.) и при нем мирского священника, голова которою покрыта именно скуфьей 3). Тот же ученый называет священников, совершающих первую часть литургии,— «ἐσκουφιασμένους» 4). Что же касается камилавки, то она у греков стала употребляться, как богослужебная одежда священнослужителей, с XV века и получила здесь наименование «τὰ σκιάδια, которое, как доказывает К. Невоструев целым рядом выписок из памятников греческой письменности с XV—XVII век, отождествлялось с употребительным у нас названием «καμηλαύκιον» 5).

или сделанный из шерсти верблюда, собираемой по преимуществу нашее его, которая, как необремененная большими тяжестями, покрыташерстью, пригодною для выделки камлота (camlot), употребляемого накамилавки (там же, стр. 482—483). Такое представление о греческой камилавке имеют ученые Дюканжь, Лев Алляций и Гоар (Du Cange, Glossarium mediae et infimae latinitatis. Paris. 1731 col. 697—699. Camelaucum; его же Glossarium ad scriptores... Graecitatis col. 362).

1) Mign. Patrol. Curs. complet., t. 155, col. 396; Писан. отц. и учит. ц., т. II, стр. 242.

2) Εὐχοὶογιον, Goar. pag. 134.

3) Ibid., pag 153.

4) Ibid., pag. 259.

5) Мы имеем в виду прекрасную статью этого ученого: «О скуфье

 

 

249

Скуфья, по примеру греческой церкви, была принята и нашим духовенством, как головное украшение в храмах при богослужении и вне храма в обычное время, и притом не только священников, но и диаконов. Скуфьями обыкновенно прикрывали гуменцо, выстригаемое при посвящениях. Свидетельства об употреблении скуфьи русским духовенством, начиная с XVI столетия, собраны весьма тщательно К. Невоструевым в его статьях «о скуфье и камилавке» 1). Большой московский собор 1667 года на вопрос: «подобает ли священником и диаконом, по нашему древнему обычаю, носити скуфии, или ни»? дал такой категорический ответ: «Ей подобает: зане священническая и диаконская главы есть освящена от святые трапезы и чрез архиерейския руки во хиротонии. И сего ради подобает всегда покровенней главе быти чести ради священства, кроме церковного священнослужения. Понеже в наших странах священники и диаконы носят различные священнические шапки и никогда ее с главы не снимают, кроме егда служат сами священную литургию. И аще здешния поповския и диаконския скуфии не согласуются с шапками священников и диаконов нашея страны, обаче же есть некоторое знамение священническое, и того ради подобает священником и диаконом посети тую же скуфию по древнему обычаю здешния страны, да имут на главе некоторое священническое знамение и различие от прочих людей... Сии скуфии подаются от архиерея священником и диаконом по хиротонии и по совершении божественные литургии в церкви, благословившу прежде архиерею; и целовав руку архиерееву. священник или диакон приемлет и положит на главе своей.

и камилавке, употребляемых священнослужителями в древней греческой и русской церкви», написанную ил, по поручению покойного м. Филарета (Душеп. Чтен., 1867 г., № 12, стр. 278—280), не потерявшую научной ценности и до настоящего времени. Ссылки на эту статью мы будем делать часто. Перевод: τὰ σκιάδιαшляпы—неудачный. (Писан. отц. и учит. церкв., относящ. к истолк. прав. богослуж., т. II, стр. 242).

1) Душен. Чтен., 1867 г.. № 12. стр. 280-287; 1868 г., № 3, стр. 137-142.

 

 

250

и носить, якоже выше писано. Аще же кто от священников и диаконов восхощет носити шапки, якоже носят нашея страны священника и диаконы, не возбраняем, но соизволяем и благословляем» 1). Собор 1674 года подтвердил постановление большого московского собора: «Протопрезвитери и протодиакони, иереи же мирстии и диакони долженствуют ходити в скуфиах, во знамение священного духовного их чина и рукоположения архиерейского, на главах же имети прострижено зовемое гуменцо немало» 2). Указом Петра Великого 1703 года от 16 февраля, по приказу Стефана, митрополита рязанского и муромского, вменялось в обязанность «попом и диаконом», «чтоб они ходили в одеждах иерейских длинных и на главах носили скуфии» 3).

Но со второй половины ХVII столетия, под влиянием практики греческой церкви, у нас начали некоторые из духовных лиц носить вместо скуфьи и камилавки. Защитники старины, вооружаясь против всяких новшеств, восставали и против обычая—носить при богослужении камилавки. «И черные власти, и весь священнический чин одеждами раздилилися, писал в обличение новаторов Никита, бывший суздальский поп, в челобитной царю Алексею Михайловичу, овия священници и диакони ходят по отцы—преданному словенскому извычаю, якоже издревле от святителей Христовых прияша, в однорядках и скуфьях, инии ж развратившеся от Никоницкого нововводного учения, ходят поиноземски в ляцких рясах и в римских калпашных камилавках» 4). Можно предполагать, что подобные нападки приверженцев старины на камилавку служили причиною того обстоятельства, что камилавка, как головное украшение пресвитеров, и диаконов, не пользовалась популярностью в среде русского духовенства, и вели-

1) Προф. Н. И. Субботин. Материалы для истории раскола, т. I, ч. II, 341-342.

2) Арх. Амвросий. Истории российской иерархии, ч. I, стр. 344.

3) Душеп. Чтен., 1867 г., № 12, стр. 286.

4) Там же, стр. 284.

 

 

251

кому преобразователю России чрез своего ревностного сотрудника митрополита Стефана Яворского приходилось напоминать русскому духовенству как о головном украшении, о древней «словенской» скуфье, а не о «иноземной» камилавке, ненавистной любителям старины. Борьбой двух течений—нового и старого—мы объясняем и тот факт, что к концу ХVIII столетия выходит из практики нашей церкви совершенно обычай диаконам и священникам возлагать при богослужениях какое-либо головное украшение—скуфью или камилавку.

Указ императора Павла І-го, данный Св. Синоду в 1798 году 18 декабря и дозволявший «в пользу белого священства» между другими «особливыми почестями» «за отличные заслуги»—и «употребление (фиолетовой 1) бархатной камилавки или скуфьи» 2), возложил на Св. Синод обязанность установить время и порядок награждения этими «знаками отличий», в числе коих значатся и скуфья и камилавка, при богослужении и способ ношения этих последних протоиереями и священниками. «Что же касается до употребления в церковном служении из оных почестей камилавок и скуфей, говорится в указе Св. Синода от 30 декабря 1798 года, то оные употреблять, как в служении, так и кроме оного, по примеру игуменов». Все «знаки отличий» велено возложить при священнослужении 3). Очевидно. постановление собора 1667 года в это время было забыто, и о нем не только не вспомнили высокообразованные иерархи русской церкви, как напр., митрополит московский Филарет, но, будучи недовольны указом государя, самые знаки отличий—скуфью и камилавку называли «знаками тщеславия» 4).

1) Указ, хотя и устанавливает скуфьи и камилавки фиолетового цвета, во в некоторых епархиях были учреждены скуфьи двух степеней: первой степени фиолетовая и второй-зеленого цвета.

2) П. С. З.. т. XXIV, № 18,273, стр. 822.

3) П. С. З. Τ. XXV, № 18,801, стр. 504.

4) Твор. св. отец, 1871 г, кн. II, стр. 444.

 

 

252

С 1881 года право награждения скуфьей и камилавкой принадлежит Св. Синоду, а указом Св. Синода от 13-го марта 1890 награждение священников скуфьей предоставлен епархиальному архиерею. С 1871 года «знаки отличий» рассылаются по почте и, следовательно, возлагаются на удостоенных не архиереем при священнослужении, что потребовало бы вызова награжденных в епархиальный город, находящийся иногда далеко от места жительства награжденного, а самими награжденными лично. С 1877 года скуфья и камилавка приготовляются награжденными даже на свой счет. При священнослужении получают ныне эти награда только священники городские и ближайшие по месту жительства к епархиальному городу.

Митра, называемая на Востоке короною 1), составляет исключительную принадлежность архиерейского сана. На православном Востоке этого головного украшения не надевают и не только протоиереи и архимандриты, но даже епископы, в присутствии архиепископа или митрополита, а митрополиты и архиепископы, в предстоятельстве патриарха. У нас в России митра сделалась отличием для заслуженных архимандритов не раньше XVI столетия 2) и давалась им лишь по особым царским и патриаршим грамотам. В 1561 году митрополит московский, по совету царя Ивана Васильевича и с согласия всего освященного собора, игумену Троице-Сергиева монастыря Еливферию, возведенному в архимандриты, повелел «во святей шапке с Деисусом и с херувимы

1) О происхождении этого головного украшения мы скажем подробнее ниже, когда будем вести речь о хиротонии в епископа.

2) Арх. Савва (архиеп. тверской) указывает и более ранний пример возложения митры на архимандрита. В рукописном житии пр.: Евфимия († 1404 г.), первого архимандрита Спасо-Евфимиевского Суздальского монастыря, говорится, что Иоанн II, епископ суздальский, поставил преподобного Евфимия в архимандрита и повелел ему «священная действовати и с полицею в митре. сиречь в шапке, и с репидою, еже бысть в той обители и доднесь» (Указатель для обозрения патриаршей библиотеки. Пояснительный словарь, стр. 20. прим.). Но это свидетельство единичное и подлежит сомнению в своей достоверности.

 

 

253

и с двумя репидами вся священноиноческая и архимандрическая действовати» 1). В течении ХVII столетия довольно часто жаловались архимандриты известных русских монастырей митрами. Так, напр., в 1601 году Пыскорскому архимандриту было позволено служить в белой властелинской шапке; в 1608 году Хутынскому архимандриту—в епископской шапке: в 1649 году Кирилло-Белоезерскому архимандриту— в белой шапке, Иверскому—в сребро-и-златокованной; Воскресенскому—в среброкованной или позлащенной; Чудовскому—в жемчужной 2). Вообще, ко второй половине XVII столетия данный обычай на столько прочно утвердился в практике русской церкви, что потребовалась его санкция со стороны восточных патриархов на большом московском соборе. Не запрещая «архимандритам архиерейская действовати» собор 1667 года не возбранял употреблять им «и сребряные злащеные шапки, подобны митрам, ради прошения благочестивейшаго и самодержавнейшаго государя нашего царя и великого князя Алексия Михаиловича всея Великия и Малые и Белые России самодержца» 3). Московский собор 1674 года точнее определил кому из архимандритов пользоваться этим высоким отличием. «Во священнослужении всем сим трием архимандритом (т. е. Сергиева монастыря Радонежского, Владимира града Рожественского монастыря, и на Москве архистратига Михаила Чудова монастыри), говорится в постановлениях этого собора, егда коему их случится где литургисати без архиерея; пред литургиею облачатся во священная одеяния во олтари: в стихарий, епитрахилий, пояс, нарукавницы, епигонатий и фелон со шапкою златокованною»... «Прочих же всех обителей великих и малых, всех архиереев во епархиях, архимандритом и игуменом... одежда священнослужения

1) Арх. Амвросия. История российской иерархии, II, стр. 101.

2) Там же. Введение, стр. LX сн., ч. I, стр. 320.

3) Н. И. Субботин. Материалы для истории раскола, т. I. ч. II, стр. 230.

 

 

 

254

имети: стихарь, епитрахилий. пояс, нарукавницы и фе.ион, и тем довлетиея: епигонатий же и шапку среброкованную имети, и мир всем во своих обителех подаяти оным, имже собственно определися, и во настольных их граммамах писася» 1). При этом собор строго внушал: «архиеем же вящше сего не дерзати попущати во епархиях своих кому деяти что, или самому что даяти архимандритом или игуменом, или епигонатий, или шапку среброкованную носити, или деяти свеще—осенение, или ино что, о нихже выше предречеся, до ныне от благочестивейшаго царя неданное и от святейшаго патриарха неблагословенное, да не будет дело самочиния» 2). Последнее распоряжение собор; 1674 года было принято и в Чиновник архиерейского священнослужения, напечатанный в Москве в 1677 году и с тех пор удерживается неизменно и до настоящего времени, хотя ныне митра и сделалась уже неотъемлемою принадлежностью архимандритского сана. «И аще по повелению благочестивейшаго самодержавнейшаго великаго государя нашего Императора Николая Александровича вся России, и по благословению Святейшего правительствующаго Синода, дается шапка архимандриту, читаем мы в нынешнем чине «на произведение архимандрита», тогда по изшествии из олтаря со евангелием на божественней литургии приводим бывает архимандрит ко архиерею. Архиерей же молитв не глаголет, токмо благословит того архимандрит рукою. Он же целует архиереову руку и шапку: и возлагают на архимандрита шапку» 3). Но вышеприведенное постановление собора 1674 года давало русскому государю большую свободу в отношении награждения архимандритов этим высоким отличием, каковою и воспользовался великий преобразователь России Петр I. задумавший уничтожить патриар-

1) Арх. Амвросий. История российской иерархии, ч. I, стр. 338, 339 340-341.

2) Там же, стр. 342.

3) Чиновник, М., 1837 г. л. 145.

 

 

255

шество и привилегии этого сана с необыкновенною щедростью разделивший между архиереями и даже архимандритами 1). Этому императору приписывается издание и особого указа, которым митра была навсегда признана принадлежностью сана архимандрита 2).

В 1786 году в первый раз этого отличия удостоилось и лице, принадлежащее к белому духовенству. Императрица Екатерина II наградила митрою своего духовника протоиерея Иоанна Памфилова 3), который пользовался ее особым благоволением и, в качестве члена Св. Синода, имел большое влияние на дела Церкви. Эта небывалая награда для протоиерея оказалась предвестником указа императора Павла I от 18 декабря 1797 года, по которому в числе отличий для белого духовенства, «для знатнейших из них", значилась и «митра, каковую употребляют архимандриты» 4). Указ о знаках отличий для белого духовенства вообще и о награждении протоиереев митрами в частности был встречен со стороны высших и просвещенных иерархов русской церкви крайне несочувственно. Мы видели выше, какой ответ своему викарию Иннокентию дал о наперсных крестах митрополит московский Филарет. Гораздо сильнее протестовал по поводу награждения протоиереев митрами другой знаменитый московский первосвятитель Платон (Левшин). «О, если бы, при помощи Божией, вы сделали то, писал этот митрополит 6 октября 1798 года петербургскому митрополиту Амвросию, чтобы ни одному протопопу не давали носить митру. Эта новость, если введена будет в церковную иерархию, будет соблазном для одних, в других возбудит че-

1) Арх. Амвросия. История российской иерархии, ч. II, стр. 137, 372, 428 и др.

2) Там же, стр. LXIII. Архимандрит Савва датирует указ императора Петра I 1705 годом. (Указатель для обозрения московской патриаршей библ. Пояснительный словарь, стр. 20).

3) Арх. Амвросий. История российской иерархии, т. I, стр. 397; Спб Дух. Вестн., 1897 г., № 50, стр. 996.

4) П. С. З., т. XXIV, № 18,273, стр. 822.

 

 

256

столюбие и много другого, что ниспровергнет благоучрежденный порядок (sic!). Да внушит вам Бог эту мысль, и я молю Его промышление, чтобы вы успели ее исполнить» 1). Но указ императора был на лицо, и отступлений от него сделать было невозможно. Новый указ Св. Синода от 30 декабря 1798 года о порядке награждения лиц белого духовенства знаками отличий вместе с митрою, свидетельствует о том, что протест московского владыки силы не имел.

В 1859 году 6 марта состоялось Высочайшее повеление коим не допускалось представления лиц белого духовенства к награждению митрою, так как пожалование ею зависило от непосредственного Его Императорского Величества благоусмотрения. Св. Синоду предоставлено было право ходатайствовать о пожаловании митрою лишь заслуживающих того настоятелей петербургского Исаакиевского собора. Указом Св. Синода от 20—29 марта 1884 года Высочайшее повеление 1859 года относительно награждения митрою лиц из белого духовенства было подтверждено вновь 2).

Профессор А. Дмитриевский.

1) Спб. духовн. вестн., 1897 г., № 51-52, стр. 1020.

2) Церк. Весн., 1884 г., № 13—14, стр. 6263 (офиц. часть).


Страница сгенерирована за 0.3 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.