Поиск авторов по алфавиту

Автор:Дмитриевский Алексей Афанасьевич

Дмитриевский А. А. Недоумение по поводу недоумений, ответ второй и последний анонимному рецензенту

Труды Киевской духовной академии.
1892. № 9. С. 163-178. Киев.

Разбивка страниц настоящей электронной статьи соответствует оригиналу.

 

 

 

А. А. ДМИТРИЕВСКИЙ

 

НЕДОУМЕНИЕ ПО ПОВОДУ НЕДОУМЕНИЙ:


(ОТВЕТ ВТОРОЙ И ПОСЛЕДНИЙ АНОНИМНОМУ РЕЦЕНЗЕНТУ)

 

Под таким заглавием мы напечатали первый свой ответ нашему анониму, не можем подобрать лучшего заглавия и для настоящего второго и последнего ответа. Не «с негодованием» (Христ. Чтен. 1892 г. № 7—8 стр. 213) мы писали первый свой ответ, и именно «с недоумением: как это возможно на семи страницах (т. е. библиографической заметки) наговорить столько странностей и наделать столько исторических и археологических промахов, а еще более нельзя не удивляться смелости, с какою выступил анонимный рецензент с своими недоумениями, обнаруживающими крайнюю скудость его исторических и литургических сведений, на страницах солидного академического журнала» (Труды Киев. дух. Академии 1891 г. № 9 стр. 151). Чуждо было нам, приписываемое анонимом, «старание поразить его своими учеными изысканиями» (Христ. Чтен. стр. 213), так как, и без его нынешнего откровенного призвания, мы хорошо понимали, что, «если бы мы написали не только двадцать страниц в подтверждение своего мнения, но двести и более, и тогда не убедили» (стр. 216) нашего рецензента. Так мало он имеет сведений по тем вопросам, о которых он решился печатно трактовать, и так много и долго ему нужно читать, читать и читать, чтобы понять, о чем говорят другие.

163

 

 

164

«О библиографической заметке» нашего анонима прямо и категорически мы в свое время заявили, что «сама по себе она и не заслуживала особенного внимания» (Труды Киев. дух. Акад. стр. 136), так как написана человеком, «недостаточно еще ознакомившимся с практикою современного востока» (стр. 128), «положительно уже не знакомым ни с историей христианского православного богослужения вообще, ни с историей богослужения в русской церкви в частности», ни «с церковною археологией» (стр. 124). В своем приговоре мы не раскаиваемся, и после прочтения «ответа на недоумение по поводу недоумений». Взяться за перо, чтобы высказать свое «недоумение», были у нас не счеты с анонимом, а другие более глубокие и серьезные побуждения, о которых мы откровенно заявили в своем «ответе» ему. «Встречать вопросы относительно высшего духовенства на востоке, его положения, состояния, возраста, нрав и прерогативов, образа жизни и поведения и т. ц. нам, писали мы. приходилось довольно часто, и мы относились к этим иногда странным недоуменным вопрошаниям снисходительно, объясняя их незнакомством с практикою православного востока и суждениями о нем путем сравнения нашей русской церковной практики с восточною, но нельзя оставаться равнодушным, когда видишь те же странные вопрошания и суждения на страницах солидного академического журнала, высказываемые хотя лицом анонимным, но претендующим 1) на знакомство с современ-

1) Наш аноним списывает прямо с натуры некоторые характерные явления в религиозной жизни современного православного востока, напр., возглашение в церквах ζήτω (Христ. Чтен. 1891 г. стр. 143), ношение брачующимся цветочных венцов, бросание креста в воду, при освящении воды в море или реке, в праздник Богоявления (Ibid. стр. 143) и др., рассуждает об особенностях богослужебной практики современного востока «с митрополитами-членами патриаршего синода» (Ibid. 1892 г., стр. 216), просматривает греческие богослужебные книги, читает греческие газеты и т. д. (стр. 213—215).

 

 

165

ною практикою православного востока: Это то (т. е. появление на страницах «Христ. Чтен.» анонимной заметки) послужило главною побудительною причиною отвечать» (стр. 135—136), как в первый раз, так, прибавим сейчас, и в настоящий второй и последний раз.

Отстаивая свою прежнюю мысль, «что современные церковные обычаи востока не согласуются с богослужебными книгами» (Христ. Чтен. 1892 г. Л 7—8 стр. 213), аноним теперь говорит, что, указанное им и возбудившее наше недоверие к его словам (Труды киев. духов. Акад. стр. 127), «освящение храма и престола, описанным в заметке образом, совершено было в одном из русских метохов» (Христ. Чтен. 1892 г. стр. 213). Охотно верим анониму на слово,—хотя у нас и остается сомнение еще в том, не смешивает ли он «чина освящения храма и престола» заново с чином освящения того и другого, после незначительных поправок в храме, без прикосновения к св. трапезе,—по все же от «одного» случая едва ли можно и справедливо умозаключать, что «на востоке это совершается просто чрез кропление или омовение престола св. водою и розовою», без отправления при этом «многознаменательного чина, употребляемого в русской церкви», который, «по забвению, небрежению или другим обстоятельствам, исчез или видоизменился не к лучшему» на востоке. (Там же 1891 г. стр. 145). Благодарение Богу, согласно сделанному нами в «недоумении» указанию (Труды Киев. дух. Акад. стр. 127), аноним наш отыскал в современном Типиконе великой церкви 1888 г., константинопольского издания, интересующий его чин благополучно существующим на своем месте, но при этом не удержался от того, чтобы, по свойственной ему привычке, не наговорить новых странностей. «Чин помещенный в этом Типиконе 1888 года, пишет наш аноним, только в первый раз (а разве дотоле в греческих евхологиях не было подобного чина?) внесен был в «Μέγα

 

 

166

εὐχολόγιον недавно (точность необходима: в Евхологие венецианского издания 1767 года этот чин уже имеется) издателем его архимандритом Зервом, который тут же говорит, что заимствовал его из издания, сделанного в Бухареινе, следовательно (!!) славянского; из Евхология же этот чин взят и в новый Типикон» (Христ. Чтен. 1892 г. Д» 7—8 стр. 213). По анониму, в Петербурге и Москве могут печататься книги только на русском языке, но никоим образом ни на греческом, ни на французском, ни на других языках. Бухарешт принадлежит Румынии, именующей себя славянскою страною, следовательно, по логике анонима, и всякая книга, напечатанная там, будет славянскою, но никакою иною. Анониму не известно, что в Букареште в ХVII и ХVIII столетиях существовала, стяжавшая громкую славу, греческая академия с греческою типографией, в которой печаталось очень много и всевозможных специальностей греческих книг. Занимающий нас «чин освящения храмов», вошедший в современную церковно-богослужебную практику православного востока, составлен, как гласит предисловие

1) Вот буквальные слова этого интересного предисловия чина освящения храмов, изданного в Бухареште в 1703 году: Ἐγχειριδίῳ τινὶ χειρογράφῳ, παρὰ τοῦ ἁγιωνόμου Ὅρους μετακομισθέντι ἐντυχὼν, σεβασμιώτατε Δέσποτα, κομιδῇ διεφθορότι καὶ δυστεκμάρτῳ ταῖς συνεχέσι τῶν ἀμαδῶν μεταγραφαῖς, διεξιόντι περὶ τῆς καθιερώσεως τῶν ἤδη τὴν πῆξιν λαχόντων ἱερῶν καταγωγίων, καὶ ἀνοικοδομούμενων θείων ναῶν, καὶ ὡς ἀναγκαῖόν τι χρῆμα τῇ ἐκκλησίᾳ ὑποτοπάζων, ἁναζητήσας εὐρον καὶ ἔτερε χειρόγραφα. Κᾲκεῖνα μέντοι γε οὐ πάνυ τὸ ἀνεπίληπτον ἴχε, διὰ τὴν φθἁσασαν αἰτίαν ἀλλὰ καὶ ὡς, οὐμενουν τῆς συντόνου ὁρμῂς καὶ ἐφέσεως καθυφῆκα ἀλλὰ μεταστειλαμένῳ ἐπεσταλταί μοι καὶ ἔτερον ἀντίγραφον αὐτόθεν ἐκ τῆς Βισιλίδος τῶν πόλεων, ἀνακρίσει τε καὶ ἐπικυρώσει τοῦ ἐν μακαρίᾳ τῇ λήζει ἀοιδίμου πατριάρχου κυρίου Κάλλινίκου, τοῦ πρὸ αὐτῆς τοῦ οἰκουμενικοῦ σκάφους τοὺς παγκοίνους οἴακας διευθύναντος, τὸ ὀρθὸν καὶ ἀμώμητον εἶναι προσκτησάμενον. Ὕστατον δὲ καὶ τέταρτον πρωτότυπον,

 

 

167

к первопечатному изданию настоящего чина, на основании рукописного чина освящения храмов, принесенного с св. Афонской горы, других рукописей, списка, присланного из Константинополя вселенским патриархом Каллиником, и четвертого, более других полного и лучшего по письму (πρωτότυπον), списка, полученного оттуда же от славного старца Дионисия Византия. Над сличением этих списков и тщательным их исправлением (δυνατὴν διόρθωσιν) потрудились весьма многие ученые мужи (πολλοὶ λόγιμοι ἄνδρες), но ближайшим образом труд этот выпал на долю просвещеннейшего Марка, кипрского уроженца, протоостиария великой Христовой Церкви, бывшего ректора Букарештской Академии. Издержки на издание настоящего чина дал бывший софийский митрополит Авксентий, а издан был в свет он старанием иеромонаха Анфима из Грузии в 1703 году. Брошюра посвящена вселенскому патриарху Гавриилу и предназначалась для даровой раздачи архиереям. Полное заглавие этого чина такое: «Ἑρμηνεία καὶ ἀκολουθία εἰς εγκαίνια ναοῦ, ἀφιερωгεῖσα τῷ παναγιωτάτῳ καὶ θειοτάτῳ δεσπότῃ κυρίῳ κυρίῳ Γαβριήλ, τῷ οἰζουμενικῷ πατριάρχῃ, ἡγεμονεύοντος τοῦ ὑψηλοτάτου αὐθέν τοῦ κυρίου κυρίου Ἰωαννου Κωνσταντίνου Βασσαράβα, βοεβόδα πάσης Οὐγ-

ὡσπερει τι ἕρμαιον ἐνεφανίσθη, τῶν ἄλλων πληρέστερόν τε, καὶ τοῦ ρυθμοῦ μᾶλλον καὶ τλαξεως ἐχόμενον, ὅπερ ἐτόγχανεν ὄντου πρὸς τὴν ἄλυπον καὶ ἀμείνω μεταβάντος βιοτὴν ᾀειμνήστου καὶ θείου ἐκείνου ἀνδρὸς, τοῦ τῇ πατριαρχικῇ περωπῇ, καὶ τῷ οἰκουμενικῷ καὶ ἀποστολικῷ θρόνῳ ἄριστα διαπρέψαντος, κυρίου φημὶ, Διονυσίου τοῦ Βυζαντίου, τοῦ ἡμετέρου γέροντος ἔνθέν τοι πολλῶν λογίμων ἀνορών ἐπιστασίαις τε καὶ ἐπεξεργασίαις, μεθ οὓς καὶ τοῦ ἐλλογιμωτάτου κυροῦ Μάρκου τοῦ Κυπρίου, καὶ πρωτοοστιαρίου τῆς τοῦ Χριστοῦ μεγάλης ἐκκλησίας, τοῦ τέως ἐν τῇ κατὰ Βουκουρέστιον Ἀκαδημίᾳ σχολαρχοῦντος ἀσμένως συμπονησαμένου, εἴληφεν, οἷμαι παροῦσα διάταξις τὴν δυνατὴν διόρθωσιν καὶ ποδηγεσίαν, ἐκ πάντων τῶν χρησίμων συλλεγέντων».

 

 

168

γροβλαχιας, καὶ νῦν (вот когда недавно-то!) τὁ πρῶτον τύποις ἐκδοθεῖσα, ἀναλώμασι τοῦ πανιερωτάτου μητροπολίτου πρώην Σοφίας κυρίου κυρίου Αὐξεντίου, πρὸς τὸ παρέχεσθαι δωρεᾶν τοῖς ἀρχιερεῦσιν, ἐν Βουκουρεστίῳ τῆς Οὐγγροβλαχίας, ἐν ἔτει σωτηρίῳ ҂αψγ, κατὰ μῇνα Δεκέμβριον, παρὰ Ἀνθίμου, ἱερομονάχου τοῦ εξ Ἰβηρίας». Итак, ни по источникам, на основании которых составлен настоящий чин, ни по деятелям, которые принимали участие в его издании, ни по языку, на котором напечатан этот чин, ничего нет в нем общего с славянщиною. Подробное сличение этого чина с подобным чином в славянском Требнике укажет нашему анониму на их существенную разницу по своим особенностям и на то, что прототипы обоих чинов, хотя и одного происхождения, но различных эпох. Ко всему сказанному прибавим, что и издан был рассматриваемый нами чин освящения храмов 1703 года, вопреки уверениям нашего анонима, именно для вящего «церковного благолепия» (ἐκκλησιαστικὴ εὐκοσμία). а не для «забвения и небрежения» до «недавнего» времени.

Мы не отрицаем, что «μνημόσυνον (вернее—чин краткой панихиды) в церквах константинопольской патриархии самое торжественное совершается таким образом: после заупокойной литургии—Τρισάγων» (Христ. Чтен. 1892 г. № 7—8 стр. 214). Тот же чин панихиды практикуется в приходских церквах и других патриархатов. И в современных богослужебных книгах 1), какими пользуется приходское духовенство на востоке, помещается только этот краткий чин панихиды с надписанием: «Ἀκολουθία τοῦ Τρισαγίου» (Ἁγιασμα.

*) Рекомендуем нашему анониму обращаться за справками к этого рода достоверным источникам современной церковно-богослужебной практики на востоке, а не к газетам хотя бы и официозного характера в роде «Εκκλησιαστική ἀλήθεια», издающейся в Константинополе. Надобно быть слишком наивным, чтобы в серьезном споре допустить ссылку на газетного репортера, как это делает наш аноним в своем ответе» (Христ. Чтен. 1392 г. № 7—8 стр. 214).

 

 

169

τάροιν τὸ μέγα. Venet. 1887 an. σελ. 275). или «Ακολουθία τοῦ νεκροσίμου Τρισαγίου» (Ἱεροτελεστικον τεῦχος Иеронима Богиатзи, изд. в Патрасе 1881 г. σελ. 45). Но не можем согласиться с анонимом, что «чин поминовения усопших— наша панихида—у греков (т. е. вообще на востоке) ограничивается только следующим: по Трисвятом, «Со духи праведных» ектенья, «Со святыми упокой» 1) и отпуск,—что у нас называется лития» (Христ. Чтен. 1891 г. № 7—8 стр. 144). Нашему архимандриту при русском посольстве в Константинополе, по словам анонима, «члены синода— митрополиты» при патриархе вселенском относительно практикуемого у нас чина «большой» панихиды, совершенного им пред телом почившего патриарха Дионисия V, «сказали: да такие панихиды служат у нас (т. е. греков) только на Афоне» 2) (там же 1892 г. стр. 214), где семьнадцать монастырей обитаемы греками-иноками, да и вообще греческий элемент на св. Горе превосходить все другие по численности. Но не в обиду будь сказано «о. о. членам патриаршего синода, они «сказали» неправду нашему о. архимандриту, потому что такие панихиды совершаются у греков и в других местах, помимо Афона, напр., на Синае, в Иоанно-богословском монастыре на острове Патмосе и даже в Иерусалиме у св. живоносного гроба и на Голгофе.

Что же касается указания нашего анонима на то, что, «по случаю смерти патриарха Дионисия, греки не служили

1) Пение «Со святыми упокой» не входит в «Ἀκολουθία τοῦ νεκροσίμου Τρισαγίου», прибавлено анонимом от себя, очевидно, по аналогии с нашею литией, на которой, почему-то у нас принято петь этот кондак и следующие за ним заключительные слова икоса: «Надгробное рыдание».

2) Чин полной панихиды на Афоне напечатан особою брошюрою, которая озаглавливается так: «κоλоυθία τοῦ μνημοσύνου κατὰ τὴν τάξιν τοῦ ἁγίου Ὄρους ἐκδίδοται τὸ πρῶτον δαπάνῃ Σάββα, ἱερομονάχου ἐκ τοῦ Ἰβηριτικοῦ κελλίου τῶν ἁγίων ἀναργύρων, πλησίον τοῦ Πρωτάτου. Ἐν Ἀθην. 1889 ετ.

 

 

170

панихид, а вместо панихид служили они παράκλησις— молебен пресвятой Богородице» (Ibid. стр. 214), то к этому свидетельству его мы относимся с полнейшим недоверием. Приписываем его недоразумению нашего анонима, естественному вполне для человека, еще только «мало-мальски» познакомившегося с современною церковно-богослужебною практикою на востоке. Понятие о «параклисисе» на востоке—вполне установившееся, и смешивать молебен с панихидою, едва ли позволительно там и для «членов патриаршего синода—митрополитов». ΙΙαράχλησιςпо-русски значит призывание на помощь, утешение, в чем, быть может, нуждались осиротевшие члены синода—митрополиты, находясь пред прахом своего вождя и перво-пастыря, но какое значение имел «параклисис» для самого почившего, небезгрешная душа которого искала молитв у этих членов синода об упокоении ее ἐν τόπῳ φωτεινῷ, ἐν τόπῳ χλοερῷ, ἐν τόπῳ ἀναψύξεως, ἔνθα ἀπέδρα ὁδύνη, λύπη καὶ στεναγμός? И почивший святейший вселенский патриарх Дионисий V разделял то общепринятое церковное сознание, что οὐκ ἔστιν ἄνθρωπος, ὃς ζήσεται καὶ οὐχ ἀμαρτήσει, Σὺ γὰρ μόνος ἐκτὸς ἁμαρτίας ὑπάρχεις, δικαιοσύνη σου δικαιοσύνη εἰς τὸν αἰῶνα, καὶ λόγος σου ἀλήθεια.

«Особую статью о празднике Покрова Пресвятые Богородицы», обещанную анонимом (Христ. Чтен. 1892 Ли 7—8 стр. 214), мы ожидаем, хотя, судя по всем данным, уверены, что она ничего нового и интересного не принесет нам. Наш Аноним, так категорически и только об этом одном празднике заявивший в своей «библиографической заметке», что «праздник Покрова Пресвятые Богородицы, более других близкий Царьграду, в настоящее время вовсе не празднуется, исчез даже из их богослужебных книг» (там же 1891 г. стр. 144) не докажет нам прямыми и точными ссылками на рукописные греческие богослужебные книги, что в прежнее время настоящий праздник в них указывался и имел особую специально приноровленную к

 

 

171

воспоминаемому событию службу, якобы ныне исчезнувшую из них, следовательно, обещанная им статья, по меньшей мере,—напрасный труд. Ссылка его на евангелие XII в,, хранящееся в библиотеке святогробского метоха в Фанаре и открывшее нашему анониму, что «более десяти праздников, прежде бывших, теперь совершенно оставлено» (Христ. Чтен. 1892 г. стр. 214), нимало не убеждает нас. Но превосходной работе ученого профессора Новороссийского университета Η. Ф. Красносельцева (Типик церкви св. Софии в Константинополе IX в. Одесса 1892 г.) мы могли бы подобных исчезнувших константинопольских праздников насчитать и свыше полсотни, но все же это не докажет того положения анонима, что праздник Покрова Пресвятые Богородицы входил в древнее время в византийский календарь и что «в настоящее время» он «исчез из греческих богослужебных книг».

Не ожидая никаких новых и интересных данных от нашего анонима касательно исторической судьбы занимающего нас праздника на востоке, мы спешим предупредить появление его статьи сообщением некоторых небольших сведений по тому же вопросу, добытых нами на востоке и, быть может, небесполезных даже и для нашего рецензента. Вопрос о празднике Покрова Пресв. Богородицы на востоке нас лично много и долго занимал, но наши справки с весьма древними рукописными греческими богослужебными книгами и синаксарями не увенчались никаким положительным результатом. Мы пришли к несомненному убеждению, что о нем византийцы не знали. Добытые нами положительные сведения об этом празднике относятся уже ко времени, весьма близкому к нам. Эти сведения мы кратко и между прочим сообщили своим читателям в своем «недоумении по поводу недоумений». «Ныне, говорили мы здесь, на Афоне по инициативе русского Пантелеимоновского монастыря (вернее сказать,—покойного русского духовника о. Иеронима) за особое вознаграж-

 

 

172

дение совершается бдение под этот праздник в греческих монастырях Костамонитском и Святопавловском и др. (Труды киев. дух. Акад. стр. 134) Теперь мы дополним несколько эти сведения. Праздновать Покров Пресвятые Богородицы начали на Афоне с 1850 года, когда появилась на греческом языке и служба этого праздника, написанная известным на Афоне в свое время песнописцем и составителем церковных служб, хорошо знакомым с славянским языком и нашими богослужебными книгами, дидаскалом Иаковом 1) святогорцем и, (τού ἐκ Κυθηρῶν), есфигменским пострижеником. Служба эта была занесена тем же дидаскадом Иаковом и на страницы соборного святопавловского Типикона, который был составлен и написан, по просьбе игумена этого монастыря Софрония Кефалонийца. в 1850 году тем же дидаскалом. В этом Типиконе под первым октября мы находим память Τῆς ἁγίας σκεπης τῆς Υπεραγίας Θεοτόκου (Τυπικὸν χειρόγρ. σελ. 53) и подробное изложение службы на этот праздник с синаксарем его. В качестве тропаря здесь имеется ἀπολυτίκιον ἦχος ά, начинающийся так: Τῆς σκέπης σου τὴν χάριν ἀνυμνοπυμεν, πανάχραντε, ἥν ἐν τῷ πανσέπτῳ ναῷ σου ἐφηπλώσας τοῖς πᾶσιν... (Αὐτοθ. σελ. 56). Изложение службы заканчивается замечанием: Ἰστέον οὖν ὅτι εἴμεν ἑορταστικῶς τελεῖται μνήμη τῆς ἁγίας σκεπής, ἀκολουθία τοῦ ἁγιου Ῥωμανοῦ ψάλλεται ἐν τοῖς ἀποδείπνοις, δὲ ἀκολουθία τοῦ ἀποστόλου Ἀνανίου ψάλλεται τῇ ἐπαύριον μετὰ τοῦ ἁγιου Κυπριανοῦ, εἰ δε βούλοις ψάλλον αὐτὴν μετὰ τῆς ἁγίας σκέπης ὁμοῦ (Αὐτοθ. σελ 64). Τ. е. Итак, должно знать, что

1) Иаков сватогорец, на основании славянских источников, написал в том же 1850 г., по просьбе игумена Есфигменского монастыря Агафангела, службу и биографию Антония Печерского, которые и доселе употребляются в церковной, практике (т. е. 10 июля) этого монастыря, считающего сего святого своим братом. Подробные сведения об этой службе см. в нашем «Путешествии но востоку и его научные результаты». Киев. 1890 г., стр. 62—63, прим. 1.

 

 

173

если совершается память святого Покрова торжественно, то служба святого Романа поется на повечерии, а служба апостола Анании поется на завтра вместе с службою святого Киприана, если же хочешь, пой эту службу вместе с святым Покровом. Судя по Синаксарю и содержанию службы, святогорец Иаков воспользовался для своей цели славянским Прологом и славянскою службою, находящеюся в наших богослужебных книгах, хотя не мало внес и своей творческой фантазии, и авторской самостоятельности. В других афонских монастырях та же служба святогорца Иакова имелась в особых филладах или рукописных книжечках, к которым обыкновенно Типикон и отсылает желающих праздновать данный праздник и совершать в честь его специальную службу. Так, напр., в Костамонитском соборном Типиконе, составленном в 1854 году, по просьбе игумена монастыря Симеона, монахом дидаскалом Дионисием, уроженцем Пелопоннеса, и иеромонахом Мелетием, уроженцем Берии, и переписанном Досифеем, монахом с Лесбоса, мы находим под первым числом октября месяца такую заметку: Ἐνταότῃ ἡμέρᾳ ἑορτάζομεν καὶ τὴν ἁγίαν σκέπην τῆς ὐπεραγίας Δεσποινης ἡμῶν Θεοτόκου καὶ ἀειπάρθενου Μαρίας. Ἀπασαν τὴν ἀκολουθίαν αὐτὴς ὅρᾳ εἰς τὸ χειρόγραφον (Τυπικὸν χειρογρ. 1851 ετ. σελ. ό3). Τ. е. В сей день мы празднуем святой Покров Пресвятые Госпожи нашея Богородицы и приснодевы Марии. Всю службу ее смотри в рукописи.

Говоря о монашестве на востоке, мы писали в своем «недоумении по поводу недоумений», что «современный православный восток не имеет монашества в нашем смысле этого слова и считает за монахов лиц, которые, по нашему представлению, основанному на древне-церковной практике и на учении отцов церкви, на это знание не имеют права»... (Труды Киев. дух. Акад. стр. 144). «В современном большом греческом евхологие хотя и содержатся все

 

 

174

три чина монашеского пострижения, но в действительности они не имеют практического применения»... «Монастыри востока знают только докимов (учеников) или рясофоров и совершеных монахов или же велико-схимников, так называемых, манатейных монахов, какими у нас считаются и все иерархи, на востоке совершенно нет и такого названия там никто не слышит. Что же касается чинов пострижения в монашество, то на востоке ныне практикуется лишь «чин пострижения в великую схиму» (Там же). Что же после всего нами сказанного обрадовало нашего анонима, с торжеством победителя, заявляющего теперь, что в Μέγα εὐχολογιον «находим на стр. 190 оглавление крупными красными буквами: κολουθία τοῦ μικροῦ σχήματος ἤτοι τοῦ μανδύου, которому предшествует чин рясофора, а последует великая схима»? (Христ. Чтен. 1892 г. стр. 215). Мы разделяем радость анонима, по поводу находки им в Евхологие чина малой схимы, в существовании которого там мы ни минуты не сомневались, о чем и заявили в своем «недоумении», но мы утверждали, на основании своего непосредственного знакомства с практикою современного богослужения на Афоне и в других центрах восточного монашества, и продолжаем стоять на прежнем положении, что из трех чинов пострижения в монашество на востоке ныне практикуется лишь «чин пострижения в великую схиму». Об этом достоверные сведения можно получить у проживающих в Константинополе греческих афонских иноков, если нет возможности собрать их на Афоне путем непосредственного наблюдения. На Афоне только в русском Пантелеимоновском монастыре практикуются все три чина пострижения в монахи, но здесь, очевидно, сказывается влияние практики нашей современной русской церкви.

Наш аноним говорит: «Трудно предположить, чтобы в русском обществе нашлось много таких, которые пове-

 

 

175

рили бы, что митрополиты, архиепископы, епископы и самые патриархи на востоке—не монашествующие, а миряне» (Христ. Чтен. 1892. Д 7—8 стр. 216) Совершенно согласны с анонимом, что «таких лиц немного», скажем больше, даже нет ни одного человека, который бы мог утверждать такой абсурд, что «митрополиты, архиепископы, епископы и самые патриархи на востоке—миряне». Но аноним напрасно этот собственного изобретения перл красноречия выдает за «наше мнение», мы охотно уступаем на него все права собственности нашему анониму. Подобного ничего нет в нашем «недоумении» и, надеемся, мы не напишем и впредь, пока здравый разум не оставит нас. Что же касается нашего мнения относительно высшей духовной иерархии на востоке и ее состояния, то на это прямого ответа мы не дали, предоставляя, на основании всего нами сказанного по сему вопросу в нашем «недоумении», анониму отыскать подходящий ответ. Нам и в голову не приходила мысль, что он причислит иерархов востока к мирянам, когда мы ставили свой вопрос: «к какой категории монахов он причислил бы современных восточных архиереев, т. е. к великосхимникам или к рясофорам? Мы уверены, ответили мы за анонима, что он не назовет их великосхимниками, чему противоречит вся современная богослужебная практика востока, а если он причислит их к рясофорам, то тем самым он подтвердит наше положение, так изумившее его с первого раза, что «иерархи восточные монашества не принимают» (Труды киев. духовн. Акад. стр. 146). При этом имелся в виду указанный выше факт, что «чин малого ангельского образа или малой схимы» на востоке не в употреблении. Итак, ясно отсюда следует то заключение, что митрополиты, архиепископы, епископы и самые патриархи на востоке—не монашествующие (т. е. не мандиоты), а только рясофоры, которые на востоке «значительно отличаются от рясофоров наших русских обителей» (там же

 

 

176

стр. 145) и «считаются (μονἁζονες) за монахов», хотя, «по нашему представлению, основанному на древне-церковной практике и на учении отцов церкви, на это звание не имеют, никакого права» (стр. 144). Подробности этого вопроса читатели найдут в самом нашем «недоумении по поводу недоумений».

В «библиографической заметке» наш аноним витийствовал: «в восточной церкви не только все иерархи—монашествующие, но и в приходских церквах, особенно юродских, настоятели по большей части архимандриты, а часто и другие священнослужители—монашествующие» и т. д. (Христ. Чтен. 1891 г., 7—8, стр. 147). Теперь в своем «ответе» он говорит иначе. «Что мирских священников никогда не возводят в архимандрита, пишет аноним, в этом может убедить всякого самая молитва, читаемая, при возведении в этот сан, содержащаяся в архиерейском чиновнике (Ἀρχιερατικόν) 1), в ней архиерей молится о рукополагаемом (?), чтобы он верно и по истине послужил ταῖς χρείαις τῆς ἱεράς ταύτης μονῆς»... (Христ. Чтен. 1892 Г. № 7—8 стр. 215). Позволительно теперь спросить анонима: откуда же берутся «в приходских церквах, особенно городских, настоятели по большей части архимандриты», на чем он смело и бойко настаивал в прошлый раз? Каким нуждам (ταῖς χρείαις) и каких монастырей служили и служат эти приходские настоятели архимандриты? Сколько, напр., в Константинополе монастырей, могут ли они дать потребное число настоятелей-архимандритов для многочисленных приходов этого великого города и действительно эти настоятели архимандриты выходят ли из этих монастырей, или откуда-нибудь из другого места? Вот в какие противоречия по-

1) В цитатах необходима точность. В Ἀρχιεραπκον венецианского издания 1714 г., бывшем у нас под руками, мы не нашли молитв на производство в архимандрита и в протопресвитера.

 

 

177

поставил себя наш аноним, который, как нам кажется, должен теперь признать правоту наших слов. «Титул (архимандрит) этот, писали мы, по филологическому словопроизводству, указывающий на начальствование в обители или монастыре (μανδρὶα, μονίδριον), ныне утратил это первоначальное значение; им награждаются не только монахи (напр., на Афоне, Синае, Патмосе и др.), но даже приходские не женатые (ρασοφοροῦντες, а по анониму прямо «священнослужители— монашествующие») священники» (Труд. киев. дух. Акад., стр. 141). Об официальном значении сего титула на востоке вообще и в монастырях Афона в частности ми говорили подробно в своем «недоумении», куда и отсылаем интересующихся этим вопросом.

На этом мы и заканчиваем свой второй ответ анонимному рецензенту, полагая, что он будет вместе с тем и последним, так как дальнейшие споры с таким мало знающим, мало начитанным человеком, каков наш анонимный рецензент, считаем бесполезным и для читателей скучным. В этом случае нужно следовать мудрому совету премудрого Соломона. На прощание нам хочется дать дружеский совет нашему анониму: читать греческие газеты—вы читайте, рассуждайте почаще и «с митрополитами—членами патриаршего синода» о вопросах современной церковно-богослужебной практики на востоке, но, ради Господа, прежде чем возьметесь за перо, чтобы написать что-нибудь по занимающему нас вопросу, почитайте что-нибудь серьезное по литургике и церковной археологии. По истории православного богослужения написано уже не мало весьма дельных сочинений нашими русскими учеными и в них вам есть чему поучиться. Много хорошего написано по некоторым литургическим вопросам и в иностранной литературе. Не чурайтесь и церковной археологии (Христ. Чтен. 1892. № 7—8 стр. 213), при свете которой многое непонятное для вас станет яс-

 

 

178

ным и не будет возбуждать напрасных недоумений. Вот, если бы вы хотя некоторыми сведениями обладали в этой науке, то вы не упрекнули бы современных греков за цветочные венцы при браках, за имена новорожденным детям, не свойственные у нас принятому календарю и т. п.

А. Дмитриевский.


Страница сгенерирована за 0.37 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.