Поиск авторов по алфавиту

Автор:Ижболдин Б.

Ижболдин Б. Теория социального кредита. Журнал. "Новый Град" №12

Общепризнанно, что мировой кризис порожден противоречием между производством и потреблением. Его основа в том, что промышленность лишена возможности сбывать значительную часть производимых ею товаров. Предвоенные конъюнктуры приносят лишь искусственное и временное облегчение болезни, переживаемой современным индустриальным капитализмом. Техническое совершенствование промышленности, его темп и развертывание были бы по существу явлением положительным, если бы неизбежно не порождали «технологической» безработицы, как результат вытеснения человека из производства. Промышленность Соединенных Штатов производит сейчас количество энергии в пятьдесят раз большее, чем энергия всех живущих на земном шаре людей. На бутылочном заводе рабочий вырабатывает теперь столько бутылок, сколько еще недавно могли выработать сорок человек. Согласно официальной американской статистике производственный индекс (производство 1926 года = 100) поднялся с 35 в начале 1933 года до 97 в конце 1935 года, а безработица за это же время уменьшилась лишь на 35%. Но ведь рабочий в промышленных странах не только производитель товаров — он является их потребителем и, таким образом, технический прогресс неукоснительно углубляет диспропорцию между производством и потреблением, породившую кризис. Из года в год проблема повышения покупательной способности все обостряется, требуя коренного разрешения.

Существует ряд старых классических рецептов борьбы с кризисами, рецептов, рекомендуемых и в наши дни теоретиками политической экономии: понижение цен при помощи усиленного выпуска товаров; создание косвенных вывозных премий обесценением собственной денежной единицы; понижение себестоимости при помощи сжатия заработной платы; воздействие государства в сторону уменьшения задолженности промышленных предприятий; удешевление кредита; пренебрежение амортизационными моментами в пораженных кризисом предприятиях и проч. Все эти меры часто невыполнимы по причинам политического или психологического характера. Частично проведенные в жизнь они оказывались недействительными или обоюдоострыми, порождая различные осложнения. Попытки радикальными мерами поднять покупательную способность населения, естественно, вызвали появление самых разнообразных планов и построений. Наиболее инте-

137

 

 

ресной и влиятельной в данный момент является так называемая «теория социального кредита» майора Дугласа.

Английский социал-реформатор рассматривает все народное хозяйство как некую акционерную компанию, большинство акций которой распределено между богатыми гражданами. Но и пролетарий является акционером и, следовательно, должен требовать выплаты причитающегося ему дивиденда. Дивиденд подвержен резким колебаниям в связи с описанной выше диспропорцией между производством и потреблением. Уплата «дивиденда» происходит на рынке, куда гражданин — акционер народного хозяйства — приходит за покупками. Для обоснования своей теории Дуглас широко использовал учение Кейнса о создании банками покупательной способности «из ничего». По мнению Дугласа частные кредитные учреждения произвольно аккумулируя покупательную способность, превращают ее в конечном счете в неиспользуемую прибыль. Дуглас рекомендует косвенно национализировать эту функцию частных банков, подчинив ее регулирующему учреждению. При помощи этого учреждения государство ежегодно будет определять предел образования покупательной способности и аккумулированную покупательную силу использовать для непосредственного финансирования потребления. Таким образом, нынешние частные кредитные учреждения, сохранив формальное право распоряжения капиталом, фактически превратятся в государственную машину для распределения народного дохода.

Для понимания того, что разумеет Дуглас под «пределом покупательной способности», следует ознакомиться с его учением о стоимости. По Дугласу только затраты на персонал при изготовлении товара (заработная плата, жалованье, дивиденд) являются определяющими для потребителя при использовании им своей покупательной способности; что же касается остальных составных частей себестоимости приобретаемого товара, то они оказывают отрицательное, уменьшающее воздействие на распределенную покупательную способность: все эти элементы себестоимости издержаны не в данный хозяйственный период, а относятся к прошлому. Этим-то, по мнению Дугласа, и объясняется неизбежное несоответствие между совокупностью цен и суммой покупательных возможностей: народное хозяйство в каждый данный момент не может скупить то, что производит. Отсюда и возникла необходимость для банков финансировать предприятия в размере затрат на материалы.

Английский религиозный философ В. Демант, пытающийся обосновать этически теорию Дугласа, рекомендует государству финансировать затраты на материалы, амортизацию и проч., так, чтобы цена товара не содержала элементов, которые в каждый данный момент не могли бы быть оплачены потребителем. Дуглас, хотя и более сдержанно, но вполне разделяет эту точку зрения, утверждая, что государство при регулировании покупательной способности населения дол-

138

 

 

жно принять на себя оплату тех элементов себестоимости, которые соответствуют затратам на материалы. Тогда потребитель будет оплачивать на рынке только часть подлинной рыночной цены; остаток же покроют кредитные учреждения, что и устранит противоречие между возможностью сбыта и покупательной способностью. Та часть стоимости товара, которую оплачивает потребитель и есть «справедливая цена». Разница между нею и обычной рыночной ценой определяется для каждого хозяйственного периода высотой народного дохода. Самым существенным моментом в теории Дугласа является метод определения «справедливой цены». Каким образом будет нормирована эта цена? На методе ее определения зиждется вся система Дугласа, ибо здесь скрещиваются: допустимый предел творимой банками покупательной способности, сумма затрат народного хозяйства на материалы и высота выплачиваемого национального дивиденда. Теория социального кредита требует, чтобы для каждого хозяйственного периода научно решалось центральным статистическим учреждением весьма сложное уравнение. В этом уравнении рыночная цена, т. е. конечная себестоимость у розничного торговца, включая нормальную прибыль, деленная на указанную выше «справедливую цену» — должна равняться — стоимости всех производимых или находящихся в конечной стадии производства товаров плюс стоимость всех ввозимых товаров, деленных на стоимость всех проданных товаров плюс стоимость товаров вывозимых. Таким образом из уравнения следует, что, если продукция (или реальная способность производить) в четыре раза больше «потребления» — покупатель платит за товар четверть цены. Обогащение, которое приносит технический прогресс, реализуется, таким образом, в своеобразную народную ренту, распределяемую между всеми потребителями.

Не подлежит никакому сомнению, что британскому майору действительно удалось придумать оригинальную систему кредита и распределения, не лишенную соблазна в наши дни производственно-потребительской смуты. Но вся эта система построена на фундаменте столь шатком с научной точки зрения, что ее реально-политическое значение весьма сомнительно. До сих пор теоретически мыслилось, что аккумуляция покупательной способности в руках банков, обладающих правом свободного ее распределения, должна в принципе содействовать общему подъему цен, ибо «покупательной способностью» снабжались те предприниматели, которые были способны разбудить дремлющие силы хозяйства и втянуть в хозяйственный оборот припрятанные населением мертвые капиталы. Между тем, Дуглас, по-видимому, искренне уверен, что банки действительно творят покупательную способность, которая, по его плану, должна лишь быть ограничена по методу приведенного выше сложного уравнения. Вместе с тем Дуглас не сомневается, что его система кредита и распределения не вызовет повышения цен: непосредственное финансирование потреб-

139

 

 

ления не может создать инфляционных моментов — продажа товаров ниже себестоимости настолько повысит обороты, что следствием ее может быть только понижение цен. В действительности, если система Дугласа будет последовательно проводиться в жизнь, такое предвиденье весьма мало обосновано. Ведь выплата народной ренты предусмотрена лишь для покупающих, т. е. из благостного воздействия «справедливой цены» совершенно исключены именно те слои населения, которые совершенно лишены возможности покупать или же покупают ничтожно мало. Для безработного, получающего мизерное вспомоществование совершенно безразлично, что благодаря системе Дугласа, он заплатит за шляпу 22—25 франков вместо 30 франков, раз он вообще лишен возможности ее купить. По нашему мнению здесь кроется провал надежд преодолеть кризис данной теорией социального кризиса. Кроме того та «творимая реальная покупательная способность», которая в виде объектов для приобретения собрана на складах, может завтра легко обратиться в фиктивную «покупательную способность», если возникнет опасение, что нет возможности воспроизвести проданные товары из-за недостатка сырья или по иным причинам. Вообще не совсем понятно игнорированье Дугласом регулярности во времени воспроизводства товаров, играющей столь значительную роль в механизированной промышленности. Непонятно также, как думает он устранить социальное недовольство, раз лига социального кредита призвана обслуживать лишь покупающие слои населения. Самое распределение национального дивиденда будет меняться из года в год. Выплачиваемая населению рента, при перебоях в производстве или при задержках в доставке сырья — резко понизится и вряд ли массы спокойно отнесутся к такого рода колебаниям. Не приходится доказывать научную несостоятельность теории ценности Дугласа. Тем не менее, было бы ошибочно полностью отрицать значение теории социального кредита: это очень интересная попытка уничтожить нищету при помощи распределения народной ренты; новый подход к проблеме преодоления кризиса и план использования в интересах культуры вынужденного досуга безработных. В своем же целом, как некий всеразрешающий социально-экономический план теория Дугласа вряд ли может быть осуществлена.

Замечательно, что приход к власти сторонников учения Дугласа в Канадской провинции Альберта не привел к реализации его плана в чистом виде: в Альберте населению выплачивается народная рента вне связи с закупками потребителя на рынке. Реформу проводит популярный в Канаде последователь Дугласа Эбергард, но истоки его учения чисто религиозные. В «Prophetic Bible Institute», основанном Эбергардом для пропаганды нового учения, заседания открываются и закрываются общей молитвой. В кругу сторонников Эбергарда считается аксиомой утверждение, что «все зло в хозяйственной жизни коренится в существующей кредитной системе: частные банки суть вметается аксиомой утверждение, что «все зло в хозяйственной жизни коренится в существующей кредитной системе: частные банки суть вме-

140

 

 

стилища всяческой скверны». Фермеру провинции должна быть выплачена «справедливая цена» за его продукты. Если потребитель не в состоянии платить такую цену, банк социального кредита увеличивает его покупательную способность, выдавая ему, так называемые «боны социального кредита». В данный момент каждый гражданин, независимо от возраста и состояния получает от государства 25 долларов в месяц. Деятельность частных банков признана в принципе «эгоистической» и излишней, поэтому принимаются меры к постепенному их вытеснению из народного хозяйства. Банк социального кредита должен взять на себя конверсию старых долгов и предоставления кредита каждому в нем нуждающемуся. Эбергард понимает, что проведение в жизнь его системы может вызвать повышение цен: торговцы постараются использовать повысившийся спрос на товары. Эбергард думает с этим бороться, введя твердые цены хотя бы на их нынешнем уровне. Сверх того часть распределяемых лигой социального кредита сумм может быть покрыта из поступлений налога с оборота.

В действительности проведение в жизнь плана Эбергарда несомненно натолкнется на чрезвычайные трудности, главным образом финансового характера. Выплата народной ренты потребует чрезвычайных расходов в размере 180 миллионов долларов в год, между тем все государственные доходы провинции Альберта составляют лишь дробь от этой суммы. Закон о банках от июня 1934 года запрещает отдельным канадским провинциям открывать банки без разрешения министра финансов центрального правительства. Таким образом, попытка банка социального кредита создавать покупательную способность в дополнение к нормальному бюджету, наталкивается на юридическое препятствие. Кроме того банк социального кредита должен обладать очень значительными средствами, которые не могут быть аккумулированы в провинции Альберта. Даже если теоретически предположить, что эти местные и конкретные препятствия устранены, то ежегодная раздача 180 миллионов долларов сделает неизбежным разбухание фиктивной покупательной способности. Приведенные мною критические замечания в отношении системы Дугласа приобретают еще большее значение в оценке плана Эбергарда. Уже немедленно после выборов Эбергард обратился к министру президенту центрального правительства за разрешением на заем. Разрешение на всю нужную ему сумму Эбергард, конечно, не получил. Пришлось ограничить 0, 45 милл. долл. и отложить выдачу народной ренты на 18 месяцев.

Несколько отличен от распространенных проектов распределения план русского социал-политика в Париже И. О. Кефели. Его система борьбы с кризисом сводится к выплате народной ренты за счет завуалированного налога с состояний. И. О. Кефели создал своеобразный

141

 

 

расчетный план, при котором право состоятельных людей на получение народной ренты становится номинальным. Проведение в жизнь системы Кефели вызовет бюрократизацию и гипертрофию расчетных моментов, при наличии которых неизбежно образование фиктивной покупательной способности.

Социал-политическая программа германской национал-социалистической партии опирается на несколько иные принципы, чем указанные выше системы. В этой программе прежде всего предусмотрена выплата ренты гражданам, достигшим известного возраста или преждевременно лишившимся трудоспособности. Выдача ренты связана, таким образом, с правом на существование, а не с правом на работу. Здесь кроется созвучность этой системы с переживаемой эпохой. Нельзя не предвидеть наступления такой хозяйственной эры, когда весь производственный процесс в стране при полной рационализации и механизации, будет выполняться в порядке трудовой повинности лишь двумя возрастными группами. Пока будет достигнута эта конечная стадия, количество граждан, вытесняемых из производства, будет все расти и вызовет неизбежность легализации технологической безработицы. В силу этого проблема возрастной ренты заслуживает особого внимания. Рента эта, являющаяся по существу одной из форм народной ренты, легче всего может быть реализована со стороны чисто финансовой: ее объектом являются лишь нуждающиеся граждане, которые частично уже теперь пользуются государственной поддержкой. Не менее важно, что наличие возможности обеспечить определенные возрастные группы дает возможность более широким кругам молодежи занять освобождающиеся места в производстве.

Большой заслугой Кельнского Института для социальных исследований является то внимание, которое он уделяет в своих научно-статистических работах вопросу о возрастных группах в промышленности и ремесле. Разработка профессиональных переписей 1907 и 1925 годов показала, что послевоенные промышленность и ремесло в Германии гораздо больше использовали возрастную группу в 50—60 лет, чем подрастающее и входящее в жизнь поколение. То, что, несмотря на потери в людях во время войны, послевоенный хозяйственный период не втянул в максимальной мере в работу и более молодой и наиболее в трудовом отношении эффективный возраст в 30—40 лет — легко объяснимо: меньшее использование старшего возраста до войны вызвано было большей обеспеченностью старости. Рабочие спокойно уходили с работы, уверенные в прочности пенсии. Послевоенный период эту уверенность подорвал. На многих предприятиях пенсионные кассы фактически были сведены к фикции, инфляция и девальвация уничтожили сбережения, дети не всегда были в состоянии поддерживать оставивших работу родителей. С точки зрения преуспеяния народного хозяйства превалирование в различных отраслях промышленности старших возрастных групп, в то время, как молодежь

142

 

 

остается отрезанной от хозяйства — явление несомненно отрицательное. Введение же возрастной ренты не только даст уверенность каждому гражданину, что он может быть обеспечен на старости, но вызовет естественное, практически выполнимое и социально безопасное передвижение возрастной границы, благоприятное для молодежи.

Американский экономист П. Гензель предлагает в целях борьбы с безработицей ввести выплату народной ренты и для молодежи, не достигшей совершеннолетия. По его подсчетам, если эта молодежь будет совершенствовать свои познания за счет государства или общественных организаций вместо того, чтобы работать на фабриках, армия безработных в Америке уменьшится на 5 миллионов. Если по финансовым соображениям государство не в состоянии выплачивать народную ренту старикам, молодежи, женщинам, то во всяком случае должно быть принципиально признано со стороны государства право каждого пострадавшего от технологической безработицы на государственную помощь. Эта поддержка есть также форма видоизмененной народной ренты. Другой весьма распространенный ныне метод борьбы с безработицей путем искусственного создания работ — является проблемой не народной ренты, a скорее организационной и воспитательной. В нашу эпоху, когда ясны тенденции техники обойтись минимумом физического труда человека, как будто мало логично вытесненного из промышленности рабочего искусственно в нее внедрять. Но если учесть, что до сих пор досуг безработных не был использован в культурном отношении и что на нынешней ступени хозяйственного развития общественные работы еще в состоянии плодотворно влиять на него, следует признать за общественными работами право на существование. Но при этом ни в коем случае не следует забывать, что общественные работы являются лишь способом смягчить моральный ущерб непосредственной денежной помощи и превратить субсидируемых в получающих заработную плату. При этом общественные работы должны рассматриваться как разновидность народной ренты. Но раз общественные работы являются такого рода разновидностью, они должны быть принудительны, иначе их создание ведет лишь к бесцельной растрате народных средств. В этом смысле интересен пример Бельгии. В 1933 году властям прилилось признать, что ассигнованные на проведение каналов и туннелей средства пришлось тратить на оплату польских рабочих, так как бельгийские безработные от такой работы уклонились. Следовало ли ввести в городах обязательный труд для безработных — или расселить в качестве мелких поселенцев с трудовой повинностью — это уж проблема организации и воспитания. Во всяком случае опыт показал, что общественные работы в наше время не являются панацеей от безработицы. В Брюсселе пришли к заключению, что общественные работы с применением современной техники поглощают незначительное число безработных, да и то высокой квалификации. Массы же необученных ра-

143

 

 

бочих оказались вне этой помощи. То же наблюдалось и в Соединенных Штатах. Таким образом, общественные работы не могут полностью заменить ни возрастную ренту, ни пособие безработным. Популярность общественных работ, как средства борьбы с кризисом мотивируется тем, что они являются не только прекрасным воспитательным средством, но призваны смягчить кризис с наименьшим риском для государства: вводя в хозяйство новые капиталы и расширяя кредиты они вызывают общее оживление хозяйства. Мы полагаем, что никакое расширение кредита не может устранить кризис. «Динамическая предприимчивость» не может и при новом комбинировании средств вызвать подлинное оживление, раз рост продукции под знаком технического прогресса и рационализации не приводит к значительному сокращению безработицы и тем самым не повышает существенным образом числа потребителей. Это подтверждает пример Англии.

Все изложенное подсказывает вывод, что, если удастся значительную часть населения поддержать вне хозяйственных процессов, путем распределения статической, или динамической народной ренты проблема преодоления нищеты и смягчения кризиса потеряет свою остроту. В этой области трудно разрешим вопрос, как будет финансироваться эта социально-политическая система. Мы вполне разделяем мнение Ф. Манна, что стремление к равновесию государственного бюджета любой ценой, не оправдывается обстановкой. Современная финансовая политика должна сообразоваться с государственными задачами социального, культурно-политического и общественно-реформаторского характера. Эту точку зрения разделяет в своем хозяйственном плане Ллойд-Джордж. Рихард Кершагль считает вообще современные бюджеты «бюджетами призрения», создаваемыми «вне фискальной» политикой. Если же принять во внимание, что финансовая политика должна быть также активной конъюнктурной и социальной политикой, то не следует считать повышение налогов в период депрессии причиной дальнейшего уменьшения покупательной способности и роста безработицы. Государство, повышающее налоги на имущество и повышающее одновременно покупательную способность потребителя, действует в конечном счете в интересах капиталистов. Использование предвидимых доходов для финансирования потребления может также дать положительные результаты. Даже инфляционные меры в ограниченных размерах не должны отпугивать. Покупательная способность, попадая непосредственно в руки безработных, не может быть бесполезно использована: в конечном счете она ведет к оживлению хозяйства. До какого предела может государство дойти в своей вне фискальной финансовой политике зависит от конкретной обстановки, различной в разных государствах. Никаких общих правил здесь быть не может. Во всяком случае предложенные здесь меры являются лишь попыткой рационализировать государственную политику социального призрения: ведь государство тратит значительные средства для этих целей, не создавая подлинной социальной и конъюнктурно-политической системы.

Бор. Ижболдин.

144


Страница сгенерирована за 0.11 секунд !
Map Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Правообладателям
Контактный e-mail: odinblag@gmail.com

© Гребневский храм Одинцовского благочиния Московской епархии Русской Православной Церкви. Копирование материалов сайта возможно только с нашего разрешения.